Анна поправила выбившуюся прядь волос, оглядывая себя в зеркало. Волновалась. Сегодня была их первая поездка к родителям Олега. Он весь вечер уверял, что мама — душа компании, прекрасная хозяйка, человек с мягким характером. Но что-то в его голосе, когда он произносил эти слова, казалось ей натянутым.
— Ну что, ты готова? — позвал Олег из коридора.
— Сейчас! — Анна схватила сумку и быстро шагнула за порог.
По дороге он рассказывал о родительском доме, о том, как мама всегда готовит фирменные фаршированные перцы.
— Только ты не волнуйся, — добавил он, улыбнувшись. — Она любит, когда люди искренние. Просто будь собой.
Эти слова успокаивали и напрягали одновременно.
Дом свекрови оказался старым, но ухоженным: цветы в кашпо, идеально подстриженные кусты, везде — отполированный до блеска порядок. Анна подумала, что хозяйка явно из тех, кто вкладывает всю душу в дом. На пороге их встретила высокая женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой, золотыми серьгами и идеальной осанкой.
— Олег, наконец-то! — сказала она, улыбаясь, но взгляд был прикован к Анне. — Это, значит, ты. Анна?
Рукопожатие оказалось крепким, взгляд изучающим.
— Очень приятно познакомиться, — ответила Анна.
Видно было, что Татьяна Сергеевна вежлива, но холодна. Её глаза словно говорили: «Посмотрим, кто ты такая».
Ужин начался напряженно. Татьяна Сергеевна действительно подала фаршированные перцы. Они выглядели аппетитно, но при первой же попытке откусить кусок Анна почувствовала, что мясо слишком сухое. Она жевала, улыбалась, кивая, когда Татьяна Сергеевна расспрашивала о её работе, родителях, планах на будущее.
В какой-то момент женщина перевела разговор:
— Ну как, тебе перцы, Аннушка? Моё фирменное блюдо. Мои постоянные гости всегда в восторге.
Анна нерешительно отложила вилку и ответила:
— Очень сытно. Только, знаете, я бы, добавила мелконарезанного лука и пару яиц. А сухари вообще бы убрала, чтобы мясо было мягче.
Казалось, воздух в комнате застывал. Олег вскинул глаза от тарелки, будто не веря, что она это сказала. Татьяна Сергеевна сжала вилку так, что побелели пальцы.
— Вот как? — протянула она с натянутой улыбкой. — То есть ты, наверное, лучше меня знаешь, как готовить перцы?
— Нет-нет, конечно! Просто у нас в семье обычно так делают, — поспешила оправдаться Анна, чувствуя, как начинает краснеть.
После этого разговор как-то сник. Олег неловко пытался сменить тему, но напряжение уже витало в воздухе.
На обратной дороге Анна молчала, чувствуя себя глупо. Олег лишь вздохнул:
— Зря ты так. Мама очень трепетно относится к своим рецептам. Но ничего, привыкнет.
Анна не была уверена. Чувствовалось, что этот вечер оставил неприятный осадок.
Спустя несколько месяцев Анна уже привыкла к тому, что с Татьяной Сергеевной не всё просто. После свадьбы они гостили у неё чаще. Анна старалась быть вежливой, не навязываться. Тем не менее, свекровь постоянно находила новые причины для недовольства.
В один из дней Анна решила приготовить блинчики на завтрак. Пригласила всех к столу. Первым прибежал младший брат мужа. Он сразу крикнул: «Мамину резину есть не стану. Она не умеет блины жарить». Но как только узнал, что готовила Анна, быстро съел всё, что она ему положила на тарелку.
Татьяна Сергеевна вошла в кухню и увидела сына с блинами.
— Сын! Ты ведь не любишь блины..
— Мне нравится, как Аня приготовила, — пробормотал он.
Татьяна Сергеевна замолчала. Её взгляд был таким холодным, что Анне стало неловко.
Мелкие стычки происходили всё чаще. Анна чувствовала, что усилия стать частью семьи наталкиваются на невидимую стену. Олег, казалось, замечал это, но каждый раз только разводил руками:
— Она привыкнет. Просто дай ей время.
Анна сомневалась, что со временем что-то изменится.
---
Спустя год после свадьбы жизнь вошла в привычное русло. Анна вдруг узнала, что ждёт ребёнка. Сначала она боялась. Не решалась сообщить эту новость Татьяне Сергеевне. Но Олег настоял.
— Мама должна узнать от нас, — сказал он, обнимая жену за плечи.
Они приехали к Татьяне Сергеевне в воскресенье. Женщина встретила их с привычной улыбкой. За обедом, когда разговор плавно перетёк на планы на будущее, Анна решилась:
— У нас для вас новость. Мы ждём ребёнка.
На несколько секунд в комнате повисла тишина. Анна сжала руки под столом. Она надеялась хоть на какие-то слова одобрения.
— Ребёнка? — переспросила Татьяна Сергеевна. Сделала вид, что не расслышала.
— Да, — подтвердил Олег. — Анна уже на третьем месяце.
— Ну... Поздравляю, — натянуто произнесла женщина. — Хотя, конечно, рановато.
— Почему рановато? — удивился Олег.
— Да потому что у вас ни нормального жилья, ни сбережений. Это всё несерьёзно, — отрезала она. — Я всегда говорила: сначала стань на ноги, а потом уже детей заводи. Но вы, конечно, не слушаете.
Анна почувствовала, как её охватывает злость.
— Мы справимся, — тихо сказала она. — Взрослые же люди.
— Взрослые люди сначала думают. А уже потом делают.
После того разговора Анна больше не стремилась встречаться со свекровью. Татьяна Сергеевна не могла оставить это без внимания. Однажды вечером, после работы, Анна отдыхала. Вдруг ей позвонила мама.
— Ты знаешь, кто мне сейчас звонил? — начала она с порога.
— Кто?
— Твоя свекровь. Она предложила мне... оплатить аборт.
Анна побледнела, выронив кружку с чаем.
— Что?
— Она сказала, что нашла врача, который вызовет искусственные роды. Утверждала, что вы ещё не готовы к ребёнку.
У Анны подкосились ноги. Она долго сидела в кресле. Пыталась осмыслить услышанное.
— Сошла с ума, — выдохнула она. — Это уже слишком.
— Доходчиво объяснила, чтобы не вмешивалась в ваши дела. Но ты всё же должна поговорить с Олегом, — добавила мама.
Когда Олег вернулся домой, Анна сразу же завела разговор.
— Твоя мама звонила моей маме и предлагала заплатить за аборт. Ты понимаешь, что это уже не просто вмешательство?
Олег растерянно посмотрел на неё.
— Она хотела как лучше, — пробормотал он.
— Как лучше?! — Анна вскочила с места. — Она решила, что может распоряжаться нашей жизнью! Ты вообще понимаешь, что она делает?
Олег избегал смотреть ей в глаза.
— Я поговорю с ней, — только и сказал он.
Анна не поверила.
Со временем отношения между Анной и Олегом становились всё холоднее. Он всё чаще засиживался у матери,отдаляясь от жены. Анна пыталась наладить общение. Он отмахивался. Или обвинял её в том, что она «всё усложняет».
На пятом месяце беременности Анна поехала в клинику на очередное обследование. Вернувшись домой заметила, что в квартире стало подозрительно пусто. Вещи Олега исчезли. На столе лежала записка:
«Прости. Я не готов. Надеюсь, ты справишься»
Она перечитала эти строчки несколько раз, не веря глазам.
Сердце Анны сжалось, словно в железных тисках. Ночь потянулась без конца, и, кажется, она совсем забыла, что значит двигаться или думать. Она просто сидела, глядя в окно, где не было ни звезды, ни надежды.
Процесс развода был болезненным, но быстрым. Олег не спорил о разделе имущества, просто молча подписал все документы. На все попытки Анны понять, почему он поступил так, он отвечал одно:
— Мама была права. Нам рано.
Анна перестала звонить ему.
---
Прошло два года. Анна воспитывала дочь Софию одна. Это было сложно, но она справлялась. Постепенно её жизнь вошла в ритм: работа, дом, детский сад.
Татьяна Сергеевна ни разу не позвонила. Олег появился спустя год, заявив, что хочет видеть дочь. Анна согласилась, но поставила чёткие границы:
— Если ты хочешь быть частью её жизни, то только на моих условиях.
Олег попытался заговорить о возвращении, но Анна лишь покачала головой.
— Ты был прав тогда. Мы действительно рано завели ребёнка. Но не потому, что я не была готова. А потому, что ты оказался слишком слаб, чтобы быть отцом.
Олег ушёл, а Анна наконец почувствовала себя свободной.
Однажды утром она жарила блины для Софии. Девочка сидела на кухне, болтая ножками.
— Мама, можно попробовать? — спросила девочка, вытягивая ручки.
Анна улыбнулась и положила ей на тарелку первый блин. София жадно откусила и радостно заявила:
— Мам, это самый вкусный блинчик на свете!
Анна засмеялась.
— Попробуй ещё один, у меня тут целая стопка, — с улыбкой сказала она, подвигая тарелку к дочери.
Анна с любовью наблюдала, как дочь с аппетитом ест. В этой безмятежной сцене, в простоте мгновения, она осознала: несмотря на все испытания, которые пришлось пройти, у неё есть главное — дочь.