– Я выхожу замуж! – радостно выпалила двадцатитрёхлетняя Ника, ворвавшись на кухню. – Лёва сделал мне предложение!
– Да ещё бы он не сделал, – усмехнулся Паша, лениво глядя на сестру из-за кружки с чаем. – Вчера я ему чётко объяснил: раз уж он умудрился тебя "порадовать" ребёнком, пусть теперь порадует кольцом и ЗАГСом.
Ника замерла, потрясённо уставившись на брата.
– Так это ты его...?
– Не переводи стрелки, – поморщился Паша, поднимая руку в защитном жесте. – Просто указал человеку на очевидное: ответственность – это не выбор, а необходимость.
– Так вот откуда у него этот синяк под глазом, – выдавила Ника, слёзы наполняли её глаза. – Я думала, он действительно меня любит, а это... ты.
– Любит, Никусь, – Паша рассмеялся, его голос был мягким. – Просто я ему помог не запутаться в чувствах. Приворотный фингал, если угодно.
Не успел он договорить, как получил по макушке от матери.
– Павел, прекрати свои шуточки! – строго произнесла Валерия Викторовна. Затем, обняв дочь, она добавила: – Ника, главное, что он женится. Всё остальное забудется. Свадьбу сыграете, ребёнок фамилию отца получит. Заживете счастливо!
***
Счастья, однако, не получилось. Через полтора года Ника, с мокрыми от слёз глазами, стояла на пороге родительской квартиры, одной рукой держа чемодан, другой – малыша.
– Лёва со мной разводится! – рыдала она. – Нашёл себе другую!
– Вот же... – Паша осёкся, зло стиснув зубы.
– Это всё ты виноват! – вдруг выпалила Ника, утирая нос рукавом. – Не будь тогда твоего "приворота", я бы с Серёгой давно разобралась!
– Закрой рот, дурёха! – всплеснула руками Валерия Викторовна, забирая малыша. – Что ты такое говоришь?
– А куда мне теперь? – продолжала Ника. – У меня ребёнок! Кто меня возьмёт с ним?
– Прорвёмся, – твёрдо сказал Паша. Он поднялся, обнял сестру и тихо добавил: – Я вас не оставлю.
– А Алина что? Она не будет против? Вы ведь недавно поженились, – всхлипывала Ника.
– Не будет, – с уверенностью ответил Паша. – Она добрая, поможет.
Алина и правда была женщиной с большим сердцем. Паша не обманывал – они жили в трёхкомнатной квартире, оставленной её бабушкой, и не имели острой нужды в деньгах. Правда, их поддержка ограничивалась парой-тройкой тысяч рублей в месяц, но и этого хватало.
– Паш, а как же наши планы? – однажды сказала Алина, слушая, как муж обсуждает помощь сестре. – Мы ведь хотели завести своих малышей.
– Подождём годик, Алиночка. А пока поддержим Нику. Нам ведь несложно, – умоляюще сказал Паша.
***
Но вскоре всё изменилось. Валерия Викторовна появилась на пороге квартиры молодожёнов.
– Деточки, беда, – начала она, садясь за кухонный стол. – Лёва алименты платить не хочет, Ника из-за нервов молоко потеряла. Серёжку кормим смесью, а она дорогая. Да ещё памперсы, одежда, лекарства... Денег катастрофически не хватает.
– Мы поможем, – кивнул Паша, не глядя на жену.
Алина молча вздохнула. Она понимала, что отказаться нельзя.
– Конечно, мы не чужие, – улыбнулась она свекрови.
***
Шли месяцы. Ника с ребёнком жили у родителей, а молодожёны продолжали помогать. Но это начинало давить на их семью.
– Паш, я уже сапоги третий сезон не могу себе купить, – с грустью сказала Алина.
– Ты права, – кивнул он. – Но Серёжке всё же важнее.
Алина не спорила, но напряжение нарастало. Однажды, глядя на мужа, вытаскивающего из кошелька последние деньги для сестры, она подумала: «Это никогда не закончится».
Продолжение по ссылке: