«Всё, что мне остаётся, — размышляла она, ополаскивая чашку после чая, стоя у умывальника, — это признаться мужу в своём предательстве. Мне кажется, ничто другое не сможет освободить меня от груза прошлого, кроме искреннего раскаяния».
Марина неожиданно для себя начала хаотично ходить по кухне, произнося что-то себе под нос. Её руки двигались в такт мыслям, описывая замысловатые узоры.
— Это единственный выход из сложившейся ситуации, — шептала она. — Я должна признаться Серёже. Он хороший человек и любит меня. Он не может не понять. Я тоже его люблю.
Она остановилась перед дверью спальни и на мгновение замерла.
— Не сейчас, чуть позже, — решила она и вернулась на кухню.
Марина поставила вымытую чашку в шкаф, выключила воду и только теперь услышала, что в ванной комнате работает душ.
— Прямо сейчас? — боролась она со своим внутренним миром. — Сейчас или никогда, и тогда жизнь превратится в кошмар. А почему бы и нет? Как только любимый помоется, я его покормлю, а потом признаюсь.
В это время Сергей стоял под душем и пытался понять, почему ему не по себе.
— Что тебе ещё от меня надо, голова? — спрашивал он себя. — Из-за твоих фантазий я плохо спал. И почему именно официант?
Он снова взял мыло и тщательно намылил ладонь правой руки.
— Как я мог отвесить пощёчину брату, разбив ему нос? — боролся он с воспоминанием ночного сна. — И ещё и наградил супругу оплеухой, даже не извинившись. Как стыдно. Постой, это же просто сон. Тогда почему я халдей и почему за столиком были мой родной брат и моя жена? Что бы это могло значить? Бред какой-то.
Марина так и стояла у умывальника, наблюдая за тем, как закипает вода в прозрачном чайнике на газовой плите. Чайник закипел одновременно с прекращением шума воды в ванной комнате.
Как только Сергей вышел из ванной, на кухонном столе его уже ждала чашка душистого чая. Он вдохнул запах чая полной грудью, входя в кухню, и направился к супруге, нежно поцеловав её в лоб.
— Какой аромат, — выказал он восторг и, нежно взяв голову супруги в свои тёплые ладони, посмотрел ей в глаза и добавил. — Как мне будет не хватать этого аромата…
— Почему, любимый?
— Сон, во всём виноват сон, — тихо ответил он.
— Какой сон? — с ужасом в голосе поинтересовалась жена. — Тебе же никогда не снятся сны.
— Но только не в этот раз, — тихо ответил он.
— О чём сон?
— Я так толком и не понял, — сознался он. — Какое-то кафе. Полно народу. За столиком сидит какой-то видный широкоплечий мужчина и женщина с точёной фигуркой.
— Кто они?
— У них есть головы, но отсутствуют лица. — Рассмеялся супруг и поцеловал жену в щёку. От поцелуя жена дёрнулась в сторону.
— Что с тобой?
— Щека болит, — призналась Марина. — Сама не пойму почему? Бред какой-то. Серёжа, садись пить чай.
Они сидели пили чай, вели неспешный разговор о всякой ерунде, а в головах у каждого из них крутились разные вопросы, которые ни один из супругов не решался задать другому.
Чай был выпит. Первым из-за стола встал Сергей, следом за ним поднялась жена. Он подошёл к ней.
— Спасибо, — сказал он и чмокнул Марину теперь в другую щёку и тут же прикоснулся пальцем ко второй щеке. — Больно?
— Немножко, — созналась Марина.
— До вечера, дорогая, — бросил он и отправился в прихожую, снимая на ходу тапочки.
Присел на пуфик, надел туфли, и как только он притронулся рукой к дверной ручке, жена тронула его за плечо.
— Что?
— Любимый, нам нужно поговорить.
— Что-то важное? — спросил он и мельком посмотрел на свои наручные часы. — Это может подождать до вечера?
— Конечно. - Не стала настаивать она.
— Тогда до вечера, — сказал он и побежал, перепрыгивая через ступени лестничных пролётов на парковку к машине.
Марина наблюдала, как супруг обошёл машину со всех сторон, постучал носком туфли по ободу колеса, погладил ладонью крышу машины и только потом открыл дверь и сел в салон. Завёл мотор, вышел, поднял голову вверх и посмотрел на окно кухни. Помахал ей рукой, отправил воздушный поцелуй.
Марина машинально смахнула набежавшую слезу полотенцем и с нежной улыбкой и словами: «Хорошего дня тебе, любимый», — проводила его на работу.
— Ничего не поменялось, и этот воздушный поцелуй, и ритуальный обход машины, — рассуждала она. — Нет, кто бы чего ни говорил. У меня Серёжа лучший. Самый лучший человек на земле. Брат рядом с ним не стоял… Два брата, а такие разные.
Как только машина супруга скрылась за соседним домом, Марина присела к столу.
— Зачем? — в который раз задавала она один и тот же вопрос и не могла на него ответить. — Как только признаюсь мужу, нужно будет купить путёвки в санаторий, съездить вдвоём отдохнуть. Я так устала. Конечно, он может какое-то время поругаться, а потом непременно обнимет, простит и поцелует. Он не может меня не простить.