Хочется вспомнить про человека, мягко говоря, непопулярного в среде коммунистов: про Фанни Каплан.
Только сразу уточню, что меня интересует не роковой выстрел на заводе Михельсона и не тайны, связанные с загадочным покушением. А сам исторический типаж - жизнь Фейги Ройтблат (её настоящее имя) как «текст», описывающий невероятное предреволюционное время.
Итак, еврейская девочка из украинского местечка, дочь местного меламеда (учителя религиозной школы). Можно лишь вспомнить Багрицкого:
В пустынном еврейском местечке,
Где козы, молельня, овраг,
В ночи, на скрипучем крылечке,
Девичий послышался шаг…
Такие, как она, обычно бросались в Революцию, как в омут, не щадя ни себя, ни других. 16-летней девочкой-подростком она примкнула к анархистам, получила подпольную кличку «Дора», фальшивый паспорт на имя Фейги Хаимовны Каплан и … боевое задание – уничтожить киевского генерал-губернатора Владимира Сухомлинова. (Не больше и не меньше...) Когда в гостиничном номере Фанни снаряжала бомбу, предназначенную Сухомлинову, произошёл взрыв. Фанни (будем называть её этим устоявшимся псевдонимом) была ранена и частично потеряла зрение. Её сразу же схватили и через 8 дней военно-полевой суд приговорил Фанни к смертной казни, которая ввиду несовершеннолетия подсудимой, была заменена пожизненной каторгой. Начались скитания полуслепой девочки по тюремным больницам и сибирским пересылкам.
В конце концов Фанни попадает на знаменитую Нерчинскую каторгу, в село Акатуй, известное по старинной песне:
Долго я тяжкие цепи влачил,
Долго бродил я в горах Акатуя…
К тому времени Фанни уже 22 года. Представить её юность воображения не хватает: одинокая, искалеченная, закованная в цепи… Самое поразительное то, что всё это девушку не сломало: несмотря на пожизненное (заменённое через несколько лет на «всего» 20 лет каторги) заключение, Фанни по-прежнему занята тем, что … ищет смысл жизни. Там же в Акатуе она сходится с известной эсеркой Марией Спиридоновой (тоже заключённой). О чём и как разговаривают 22-летняя Фанни и 29-летняя Спиридонова среди трескучего мороза и снегов, мы не знаем, но именно эти разговоры заставили Фанни отойти от идей анархизма и стать «социалисткой-революционеркой», т.е. примкнуть к эсэрам. Потом было освобождение после Февральской Революции (к тому времени Фанни успела «отмотать» 10 лет каторги), операция в глазной клинике доктора Гиршмана в Харькове, после которой Фанни удалось восстановить зрение, и последние события её короткой и невероятной жизни.
Что тут скажешь… Дай бог каждому ТАКИХ врагов, которые были у Ленина! Удивительная эпоха и удивительные люди. Что характерно, судьба Фанни не казалась такой уж невероятной на фоне её времени: «ничего особенного - просто, у человека есть убеждения»… Когда всматриваешься в лица тогдашних людей из сегодняшнего … то-ли болота, то-ли цирка, становится особенно стыдно.
Михаил Шатурин