У. Черчилль книге «Мировой кризис», которая издавалась отдельными томами с 1923 по 1931 гг., анализируя происходившее в России в годы Великой войны (так называли на Западе I мировую войну), сделал вывод: «По тем ударам, которые Российская империя пережила, по катастрофам, которые на нее свалились, мы можем судить о ее силе... Жертвенное наступление русских армий в 1914 году, которое спасло Париж, упорядоченный отход без снарядов и снова медленное нарастание мощи. Победы Брусилова – пролог нового русского наступления 1917 года, более мощного и непобедимого, чем когда бы то ни было. Несмотря на большие и страшные ошибки существовавший в ней строй к этому времени уже выиграл войну для России… Но никто не смог ответить на те несколько простых вопросов, от которых зависели жизнь и слава России. На пороге победы она рухнула на землю, заживо пожираемая червями».
Можно выделить 3 главных идеи: наступление 1914 г. ради спасения союзников на Западном фронте; отступление под ударами без патронов, снарядов и без помощи неблагодарных союзников; накопление сил и победы Брусилова как начало нового и могучего наступления, даже победы, которой не дали осуществиться «черви» внутри страны.
Невероятный Брусиловский прорыв показал, что такое русская сила: Германия и Австро-Венгрия были уверены: в 1916 году Россия будет не в состоянии наступать. И перебросили войска на Запад, чтобы вывести из войны Францию и Англию.
Верден – главный укрепрайон Западного фронта – атакован
в феврале-марте 1916 г. немцами, которые перемалывали одну за другой отборные французские части. А 15 мая австрийцы прорвали итальянскую оборону в битве при Трентино.
И западные партнеры, естественно, кинулись умолять Россию…
…перейти в наступление на Восточном фронте как можно раньше. И оно началось 4 июня, почти за три недели до первоначального срока.
«Я решил предпринять это изолированное наступление с целью оказать помощь храбрым итальянским войскам и во внимание к твоей просьбе», – пишет Николай II королю Италии Виктору Иммануилу III. (Анекдот тех лет: «Зачем нужна итальянская армия? – Но должна же австрийская армия кого-то побеждать?!»)
Не будем перечислять, сколько пехотных, кавалерийских дивизий и пушек имели русские и австрийцы, кто куда наступал и отступал, достаточно сравнить: 1 июля 1916 года началось наконец наступление на Западном фронте, на небольшой речке Сомме.
Франко-английские войска превосходили немцев в начале боев по живой силе в 4 раза, по тяжёлой артиллерии – более чем в 5 раз. В последовавшей пятимесячной битве, где впервые в истории появились танки, где противник выжигался огнемётами, заливался отравляющими газами, дрались 153 дивизии, из них 67 немецких. Общие потери в сражении – 1,3 миллиона человек с обеих сторон. Итог битвы на Сомме: отвоевано у немцев 200 квадратных километров территории, о чём восторженно – Великая Победа! – разносит на всю Европу радио с Эйфелевой башни!
В результате брусиловского прорыва к осени 1916 года было занято 25 тысяч квадратных километров. Брусилов докладывает: «Было взято в плен свыше 450 000 офицеров и солдат, то есть столько, сколько, по всем имеющимся довольно точным у нас сведениям, находилось передо мной неприятельских войск. За это же время противник потерял свыше 1 500 000 убитыми и ранеными».
Да, русские войска тоже имели тяжкие потери, но солдаты и офицеры сознавали: это совершенно другая армия!
Российская Империя добилась колоссального и до сих пор недооцениваемого скачка военного производства в 1914-1917 годах. Рост военного производства и развитие ОПК в 1914-1917 годы были, вероятно, наиболее масштабными в отечественной истории, превосходя в относительных цифрах любые скачки военного производства в советский период, включая Великую Отечественную войну.
Например, если в 1914 г. вся промышленность России произвела 516 тысяч трёхдюймовых снарядов, то 1915 г. уже свыше 8 миллионов снарядов, а в 1916 – 26 миллионов, а месячное производство 3-дюймовых снарядов с января 1915 г. по декабрь 1916 г. выросло в 12 раз!
«Снарядный и патронный голод» в России был преодолён. Развернулось собственное военное производство, причём такими темпами, что за один год обеспечило оружием не только армию Империи, но и позволило унаследовать тысячи стволов и миллионы снарядов и «красным», и «белым» на три года гражданской войны! Армия получила собственные пушечно-пулемётные бронеавтомобили «Гарфорд Путилов», лучшие в мире противогазы К.Д. Зелинского (союзники просили поделиться!)
Выпуск тяжёлой артиллерии нарастал точно так же очень быстро. В первом полугодии 1915 года было изготовлено всего 128 орудий тяжёлой артиллерии, но за полтора года объем вырос в 7 раз – 900 орудий в 1916 г.
Следует добавить, что каски в армии введены не были – против был сам Николай II, считавший, что шлем свидетельствует о робости солдат! Пропадает самоотверженность и героический порыв! Доводы англичан и французов о том, что шлем снижает потери от ранений в голову на 75%, на Николая не действовали!
Такую же высокую оценку дореволюционной «оборонке» дает профессор, доктор исторических наук, автор книги «Русский офицерский корпус» и ряда других С.В. Волков: «На протяжении 1915-16 годов был сделан гигантский скачок в деле вооружения и обеспечения армии. И он имел большую инерцию – то производство, которое было налажено, привело к тому, что к весне 1917 года русская армия оказалась заваленной оружием и боеприпасами».
Последствия брусиловского прорыва были громадными. Расчеты Германии и ее союзников на то, что Россия не сможет оправиться от поражения 1915 года, рухнули. В 1916 году на полях сражений вновь появилась победоносная русская армия, достигшая таких успехов, которых не знали державы Антанты ни в 1915, ни в 1916, ни в 1917 годах. Действия Брусилова, их внутреннее содержание: одновременное наступление на широком фронте, дававшее возможность не позволить противнику свободно маневрировать резервами – потом были повторены Фошем и принесли успех Антанте на Западном фронте.
Австро-венгерская армия после катастрофических потерь утратила не только атакующий порыв в Италии (чем итальянская армия была спасена), но потеряла боеспособность, немцам пришлось снимать дивизии с Западного фронта, чтобы укреплять австрийскую армию.
А в России определённые «общественные» силы сделали выводы: появился лидер – подтянутый, бодрый в свои 63 года Брусилов стал национальным героем, который показал, что если русскую армию накормить, обмундировать, вооружить и дать патроны и снаряды, то она будет побеждать и приведёт императорскую Россию к успешному завершению войны!
Тогда прощайте, надежды на власть, победителей не судят! Отсюда задача, которую с величайшей энергией стала выполнять буржуазия с осени 1916 года: необходимо скомпрометировать власть! Как это сделать? Прежние объекты нападок и журналистов, и деятелей Думы и «общественности» от Родзянко до Гучкова – нехватка боеприпасов, винтовок, сапог – стали неактуальны, значит, остаётся один козырь: солдатики наши молодцы, офицеры все герои, а вот высшее командование ни на что не способно!
Председатель Государственной думы М.В. Родзянко заявил: «Русское высшее командование либо не имеет заранее подготовленных планов операций, либо если их имеет, то их не выполняет. Высшее командование не умеет или не может организовать крупную операцию».
Общая идея всей борьбы русской буржуазии была понятна: это они ничего не могут, а вот мы, придя к власти, обеспечим и войну «до победного конца», и настоящую демократию!
Генерал Нокс, глава британской военной миссии в России, никаких дружеских чувств к нашей стране не испытывал, но точно определил происходящее: «Перспективы были более многообещающими, чем виды на кампанию 1916 года... Русская пехота устала, но меньше чем год назад ... почти всех видов вооружений, боеприпасов и снаряжения было больше чем когда-либо – при мобилизации, весной 1915 или 1916 г. Качество командования улучшалась с каждым днем... Нет никакого со мнения в том, что, если бы тыл не раздирался противоречиями... русская армия увенчала бы себя новыми лаврами... и, вне сомнений, нанесла бы такой удар, который сделал бы возможным победу союзников к исходу этого года».
Но собственная российская буржуазия хотела власти больше, чем победы – пусть разобьют армию, пусть она развалится, но тогда мы будем у власти уже без царя!
И страна была ввергнута в катастрофу. «На пороге победы она рухнула на землю, заживо пожираемая червями».