Гофман Генрих Борисович — летчик-штурмовик, прошедший в годы Великой Отечественной войны путь от летчика-сержанта до командира эскадрильи и звания Героя Советского Союза.
Генрих с детства интересовался авиацией, и параллельно с учебой в школе он успешно прошел курс обучения в аэроклубе. В 1940 году по комсомольскому набору пришел в боевую авиацию. В 1942 году окончил Чкаловскую военную авиационную школу летчиков и убыл на фронт. А к августу 1944 года старший лейтенант Генрих Гофман — заместитель командира эскадрильи 622-го штурмового авиационного Севастопольского Краснознаменного полка 214-й штурмовой авиационной дивизии 15-й воздушной армии 2-го Прибалтийского фронта — совершил 96 боевых вылетов на штурмовку живой силы и техники противника, железнодорожных станций, складов боеприпасов.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом мужество и героизм старшему лейтенанту Гофману Генриху Борисовичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Весь свой боевой путь Генрих Гофман летал на одном и том же самолете Ил-2. К концу войны на его машине насчитывалось около 600 пробоин от огня зенитной артиллерии и истребителей противника. Об этом писалось в газете «Красная Звезда» в номере за 5 апреля 1945 года.
И узнав об этом, авиаконструктор Сергей Ильюшин за сохранность самолета в боевых условиях лично вручил Гофману свою новую машину Ил-10.
После войны Герман Гофман — писатель, автор документальных произведений о людях, связанных с авиацией, а также автор художественных произведений, основанных на документальных фактах и вошедших в серию «Военные приключения».
А встретил Великую Отечественную войну Генрих Гофман курсантом Поставской авиационной школы пилотов бомбардировщиков. О дне первом, боевом пути, и дне последнем войны, о его писательском труде и будет сегодняшняя зарисовка.
День первый 22 июня 1941 года — на аэродроме в Беларуси
Из личных воспоминаний Генриха Гофмана:
«В то раннее воскресное утро курсантов Поставской школы летчиков строем привели на стоянку самолетов, которые вытянулись в две линии по краю аэродрома, неподалеку от деревни Михалишки в Западной Белоруссии. Большие двухмоторные «СБ» стояли плотно, крыло к крылу, образуя широкую своеобразную аллею.
Солнце уже поднялось на два своих диска над горизонтом, когда к перезвону гаечных ключей и трелям жаворонков прибавился нарастающий рокот моторов. Запрокинув голову, я увидел три девятки двухмоторных бомбардировщиков, которые в парадном строю приближались с запада к нашему аэродрому.
— Во! Не только мы в воскресенье работаем. Тоже тренируются строем летать, — сказал стоявший рядом со мной Вовка Крутов.
В этот момент я разглядел маленькие черные точки, отделявшиеся от первого самолета.
— Бомбы! — крикнул я, осененный страшной догадкой.
— Что он, с ума сошел? Откуда 6омбы? — послышался чей-то возглас.
Но теперь было ясно видно — уже от всех двадцати семи самолетов устремлялись к земле черные точки.
— Да правда же это бомбы! — раздался пронзительный возглас.
Не более двадцати метров пробежали мы по направлению к лесу, когда раздался первый взрыв. Я бросился наземь и обхватил голову руками…
Когда перестали рваться бомбы, затих гул моторов в небе, я приподнялся. Взору открылась разгромленная стоянка. Горели самолеты, взрывались бензиновые баки и огромные куски пламени разлетались в стороны. Из огня выбегали и выползали горящие люди. Сбросив оцепенение, я кинулся спасать товарищей. И тут увидел неподалеку лежавшего на спине Вовку Крутова. Нет, на нем не горела одежда, но лицо его было мертвенно-бледным. Я подскочил к нему:
— Вовка! Что с тобой?
Лицо его исказилось от боли. Потрескавшимися губами он прошептал:
— Живот…
И тут я увидел дырку величиной с пятикопеечную монету, вокруг которой продолжало расползаться по гимнастерке кровавое пятно. Я задрал на чем гимнастерку, рубашку и понял, что осколок от бомбы проник глубоко в живот.
С Вовкой Крутовым мы учились в одном классе, несколько лет сидели за одной партой, вместе закончили аэроклуб и мечтали о большой авиации. Пересиливая боль, он снял с руки недавно купленные часы и протянул их мне:
— На. Передай моим родителям. Пусть будет на память…
— Что ты, Вовка! — закричал я. — Ты еще сам…
И тут я увидел его глаза. В них отражалось небо».
Из ста семидесяти курсантов — девятнадцатилетних мальчишек, мечтавших стать летчиками, уцелело тогда меньше половины. Но те, что уцелели, стали летчиками–воздушными бойцами, героями Великой Отечественной войны.
Как воевал поставский курсант Генрих Гофман, ставший Героем Советского Союза
Из представления старшего лейтенанта Генриха Гофмана, заместителя командира эскадрильи 622-го Севастопольского Краснознаменного штурмового авиационного полка, 1922 года рождения, еврея, члена ВКП (б), к званию Героя Советского Союза. Языком наградного листа, который был составлен и подписан командиром полка Героем Советского Союза подполковником Емельяновым.
«Тов. Гофман Генрих Борисович на фронтах Отечественной войны с марта 1943 г. От рядового летчика до заместителя командира эскадрильи – таков путь славного освободителя. За это время он показал себя мужественным, отважным, бесстрашным лётчиком-штурмовиком, его жизнь принадлежала Родине, во имя ее он десятки раз смотрел в лицо смерти и всегда выходил победителем.
Будучи участником героической битвы за Кавказ, Керчь, Крым и город русской славы Севастополь, показал мастерство штурмовых ударов и бесстрашие воздушного воина. В зоне сильного зенитного огня он снижался до бреющего полета и в упор поражал живую силу и технику противника. Там он произвел 74 успешных боевых вылета и в каждом из них показывал образцы выполнения боевого задания и высокую боевую выучку:
26 сентября 1943 г. тов. Гофман ведомым в составе четырех самолетов Ил-2 вылетел на штурмовку «голубой линии». Цель была прикрыта сильными зенитными средствами. Группу самолётов у цели встретила стена сплошного заградительного огня. Тов. Гофман, умело маневрируя, отыскивал цели и метко поражал их. Ничто не страшило бесстрашного, и в результате ряда дерзких атак тов. Гофман уничтожил четыре автомашины с боеприпасами, разрушил два блиндажа и подавил огонь одной точки ЗА [зенитной артиллерии]. Наземное командование прислало в часть телеграмму с благодарностью за оказанную помощь.
27 сентября 1943 г. ведомым в составе пяти самолетов Ил-2 штурмовал передний край «голубой линии» в районе юго-восточнее станицы Вышестеблиевская. Цель была прикрыта сильным огнем ЗА и истребительной авиацией. Внезапно подойдя к цели, тов. Гофман прямым попаданием бомб взорвал склад с боеприпасами, рядом последующих атак подавил огонь одной артиллерийской батареи противника, зажег два дома, превращённых немцами в сильный узел сопротивления.
28 сентября 1943 г. тов. Гофман вылетел ведомым в составе пяти самолетов ИЛ-2 на штурмовку отходящего противника по дороге Сенная – Запорожская. Выполнению задания мешало сильное противодействие зенитной артиллерии противника. В результате шести последовательных атак зенитный огонь противника был подавлен, тогда не знающий устали в бою бесстрашный летчик обрушил свой смертоносный груз на автоколонну противника. В результате действий лично тов. Гофман поджег три автомашины с пехотой и грузами и подавил огонь одной батареи МЗА.
К этому времени за отличное выполнение боевых заданий командования, проявленные мужество и отвагу правительство наградило тов. Гофмана двумя правительственными наградами – двумя орденами Красной Звезды. Воодушевленный правительственными наградами, он стал еще мужественнее, яростнее и бесстрашнее громить врага.
6 ноября 1943 г. заместителем ведущего группы пяти самолетов вылетел на штурмовку контратакующих войск противника в районе Эльтиген на Керченском полуострове. В этом районе немцы сосредоточили живую силу и технику для броска в контратаку против нашего десанта; тов. Гофман вместе с другими ведомыми всей мощью своей боевой машины обрушился на расположение танков и пехоты противника. Одновременно со штурмовкой тов. Гофман доразведал точное рассредоточение пехоты и танков противника. В результате действий группы контратака немцев была сорвана. Успешность действий группы подтверждена начальником штаба 318-й Новороссийской стрелковой дивизии
19 января 1944 г. в составе пяти самолетов вылетел на выполнение ответственного задания. На подходе к цели был встречен четырьмя Ме-109, смело вступил с ними в бой. Попытка немцев разбить боевой порядок группы не удалась. Плотным строем на бреющем полете, грамотно маневрируя в сплошном зенитном огне, группа вышла точно на цель и бомбовым ударом посеяла панику в рядах противника, а последующими заходами пушечно-пулеметным огнем тов. Гофман лично подавил огонь двух батарей ЗА противника и уничтожил до 15 человек пехоты. Тов. Гофман в этом вылете проявил дерзость и мужество, бесстрашней мастерство штурмового удара. После действий группы самолетов наши наземные части заняли высоту Безымянная. Об успешности действий группы говорит подтверждение наземного командования, в котором всем участникам группы объявлена благодарность
15 апреля 1944 г. при выполнении боевого задания в районе Ялты по уничтожению артиллерии и живой силы противника тов. Гофман проявил исключительное мужество и мастерство. У цели противник открыл интенсивный огонь ЗА, казалось, никто не пробьет сплошную завесу огня. Грамотно маневрируя, тов. Гофман с трех заходов шестью атаками штурмовал противника, в результате чего взорвал склад с боеприпасами; другие экипажи наблюдали два больших очага пожара.
20 апреля 1944 г. при выполнении боевого задания по штурмовке живой силы и техники противника в бухте Северная – Севастополь тов. Гофман прямым попаданием бомб взорвал склад с боеприпасами. Несмотря на сильный зенитный огонь, рискуя жизнью, он повторил атаку по точкам ЗА и заставил их замолчать, чем обеспечил успешное выполнение задания всей группой наших штурмовиков. Успешность выполнения боевого задания подтверждена истребителями сопровождения.
Каждый полет тов. Гофмана на врага неизменно отличается исключительной эффективностью. Он водил группы штурмовиков над горными хребтами Кавказа, он гнал немцев с Кубани, Тамани и Крыма. Его сноровку, его искусство штурмовки изучает каждый летчик подразделений. Там, где, казалось, нельзя и никто не мог пройти, где сплошная завеса зенитного огня преграждала дорогу к цели, там проскакивает со своей группой тов. Гофман, там он настигает врага и бьет его беспощадно, мастерски и умело, невзирая ни на какие препятствия. В дни победоносных боев в Крыму за освобождение родной земли, родных городов – Керчь, Феодосия, Севастополь – тов. Гофман показал образцы мужества и героизма.
За мужество и отвагу, проявленные при выполнении боевых заданий в борьбе за Крым и гор. Севастополь, тов. Гофман награжден орденом Красного Знамени.
Воодушевленный правительственными наградами, тов. Гофман с еще большей ненавистью к врагам, с большей дерзостью и мужеством уничтожает врага в составе 2 Прибалтийского фронта; здесь он произвёл 22 успешных боевых вылета, каждый из которых является образцом выполнения боевых заданий, примером храбрости и мужества.
13 июля 1944 г., действуя ведущим в составе группы четырех самолетов Ил-2 по железнодорожным эшелонам на перегоне Идрица – Себеж, тов. Гофман смелой атакой, маневрируя в зоне зенитного огня, пушечным огнем вывел из строя головной паровоз, остановил движение на этом участке. Кроме этого, взорвал два вагона с боеприпасами.
15 июля 1944 г. тов. Гофман в качестве ведущего группы четырех самолетов Ил-2 вылетел на штурмовку отходящих войск противника в районе Опочка и у переправы на р. Исса. Неожиданно выйдя на цель, группа уничтожила переправу через р. Исса и уничтожила шесть автомашин с боеприпасами и живой силой противника.
3 августа 1944 г., в условиях низкой облачности и плохой видимости, в паре с ведомым вылетел на охоту в район населенного пункта Кивэс. Несмотря на плохую видимость, обнаружил железнодорожный эшелон. С пикирования пушечно-пулеметным огнем разбил паровоз, а во втором заходе бомбовым ударом разбил два вагона.
4 августа 1944 г. ведущим группы шести самолетов Ил-2 вылетел на штурмовку железнодорожной станции Калснава. Без страха маневрируя в сильном зенитном огне, увлекая в бой своих ведомых, точно по цели обрушил весь бомбовой груз. В результате штурмового удара группы разбит один железнодорожный вагон, уничтожено две автомашины с железнодорожной платформой. Экипажи наблюдали на станции большой взрыв (предположительно, взорван склад с боеприпасами).
Боевая работа тов. Гофмана полна примеров героизма, мужества и отваги. Его боевые вылеты полны примеров мастерства штурмовых ударов, бесстрашия и мужества. Они присущи неутомимому, бесстрашному воздушному воину-командиру с высокой боевой выучкой. В боях за свободу Родины с озверелыми бандами фашистов тов. Гофман совершил 96 успешных боевых вылетов, каждый из которых дорого обошелся врагу. 96 боевых вылетов – это 96 побед старшего лейтенанта Гофмана.
Свой большой боевой опыт умело передаёт молодому лётному составу. Ввёл в строй из молодого летного состава 11 человек.
ВЫВОД: За исключительные образцы выполнения боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, проявленные при этом мужество, отвагу и героизм, 96 успешных боевых вылетов на самолете Ил-2 представляю старшего лейтенанта Гофмана к высшей правительственной награде – званию «Герой Советского Союза».
11 августа 1944 г.
Ходатайство командира полка было поддержано командиром штурмовой авиационной дивизии, Командующим 15-й воздушной армии и Военным Советом 2-го Прибалтийского фронта в лице Командующего войсками генерала армии Еременко и Члена Военного Совета — начальника Политического управления фронта генерал-лейтенанта Богатского.
Звание Героя Советского Союза старшему лейтенанту Гофману Генриху Борисовичу было присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР 26 октября 1944 года.
День последний, накануне Великой Победы — 8 мая 1945 года
И вернемся к воспоминаниям нашего героя:
«За годы войны под крылом моего самолета-штурмовика «Ил-2» проплывали развалины Сталинграда, Кубань, Тамань, Новороссийск, Крым, руины Севастополя, а потом от Великих Лук до Клайпеды — почти вся Прибалтика. Я совершил сто восемьдесят шесть боевых вылетов, стал капитаном, командиром эскадрильи 622-го Севастопольского штурмового авиаполка. Более шестисот пробоин от пуль и осколков зенитных снарядов успели залатать механики на моем самолете к тому дню, когда моя эскадрилья получила боевую задачу — нанести удар по вражеской артиллерии южнее Тукумса.
Одиннадцать самолетов-штурмовиков взлетали вслед за мной и плотным строем понеслись к линии фронта. Вскоре под нами поплыли территория, занятая врагом. Но что это? Никаких признаков боя на земле. С высоты девятисот метров пытаюсь разглядеть артиллерийские позиции гитлеровцев. Нервы напряжены. Вот-вот должна ударить вражеская зенитка, могут появиться «мессершмитты»…
И вдруг за привычным потрескиванием в наушниках шлемофона слышу знакомый голос генерала Рубанова — командира нашей 314-й Керченской авиадивизии:
— «Сто седьмой! Сто седьмой!» Задание не выполнять! Вам задание отменяется! Возвращайтесь на свой аэродром. Бомбы можете сбросить в любое озеро.
За всю войну я не получал такого приказа. Думая, что ослышался, я попросил повторить.
— Задание отменяется! Бомбы сбросьте е любое озеро, — подтвердил он.
Не раздумывая больше, я развернул эскадрилью на обратный курс. Ведущий истребителей прикрытия пристроился вплотную к моему самолету. Я разглядел его удивленное лицо.
— Почему возвращаемся? Почему не идем на цель? — спросил он.
— Задание отменили. Будем глушить рыбу, — ответил я и вдруг вспомнил, как солдаты однажды бросили в пруд ручную гранату. На поверхность воды всплыли десятки больших и мелких рыбешек.
Между тем небольшое озеро быстро приближалось. На его поверхности играли солнечные лучи. Оно было почти круглым, чуть-чуть овальным, словно глаз на земле. И в нем, как тогда в глазах Вовки Крутова, отражалось небо.
Пора было переходить в пикирование, чтобы сбросить бомбы, а я все медлил. «По четыре стокилограммовые бомбы под каждым самолетом. Почти пять тонн взрывчатки, — быстро прикинул я. — Ничего живого не останется в озере».
Нажав кнопку передатчика, приказал летчикам:
— Отставить бомбометание! Будем садиться с бомбами.
Надо смазать, что посадка с бомбами небезопасна. При грубом приземлении бомба может сорваться с держателя, и тогда взрыв под самолетом неминуем. Потому-то генерал и разрешил освободиться от бомб. Но я был уверен в своих летчиках. Все они летали прекрасно. И я не ошибся. Самолеты мягко, без ударов касались земли и бомбодержатели выдержали нагрузку. Лишь на аэродроме я узнал, почему нас вернули с боевого задания. Оказалось, что Курляндская группировка войск гитлеровцев уже прекратила сопротивление. Так закончилась для меня Великая Отечественная. Это было 8 мая 1945 года».
О наследии героя-летчика Генриха Гофмана — его книгах
В 1962 году в воинском звании полковника Герой Советского Союза Герман Гофман, закончив воинскую службу и летную карьеру, посвятил себя писательскому труду.
Его книги основаны на реальных событиях Великой Отечественной войны и имеют документальное подтверждение. Герои его произведений — люди, не щадившие своей жизни ради победы над врагом.
В первый том вошли три повести: «Самолет подбит над целью» — о приключениях летчика-штурмовика, попавшего в тыл врага во время одного боевого вылета. Не могу не привести хотя бы один отзыв о книге «Самолет подбит над целью»: «Это художественный рассказ о событиях документальных. Даже фамилии героев этой повести – летчиков не изменены. Автор показывает нам один из эпизодов жизни комэска лейтенанта Георгия Карлова. Эпизод этот относится к Сталинградской битве. Пересказывать его здесь я не буду, — скажу лишь, что рассказанная автором история произвела на меня большое впечатление. Хорошо быть писателем-реалистом! Не надо высасывать из пальца никаких нелепостей. Не надо «закручивать» никаких странных сюжетов. Бери самую ОБЫЧНУЮ действительность войны – и черпай из нее полной горстью. Война отлично показала, кто чего стоит.
А на что способны мы сами? Хватит ли у нас душевных сил, воли, совести, чтобы бороться за независимость Родины? Книги, подобные этой, заставляют задуматься о себе, своем месте в жизни, своих приоритетах, своих поступках. В общем, — полезная книжка!».
А также еще две повести : «Черный генерал» — об интернациональной борьбе чехов, словаков и представителей многонационального Советского Союза против фашизма и «Двое над океаном» — о судьбах двух советских летчиков, один из которых изменил Родине и бежал после войны на Запад.
Во второй том вошли повести «Сотрудник гестапо» — о работе советского фронтового разведчика на оккупированной Украине, в Донбассе, и «Герои Таганрога» — о героической борьбе таганрогского подполья. И несколько строк о работе Генриха Гофмана над этой книгой.
15 января 1942 года газета «Правда» впервые сообщила о возникновении в Таганроге, оккупированном немцами, подпольной организации. Но имена В. И. Афонова и С. Г. Морозова, создавших подпольную организации, названы тогда не были. В дальнейшем таганрогское подполье объединило свыше 600 человек, из которых 135 погибли, из них – 31 женщина. О деятельности организации узнала вся страна, и даже Александр Фадеев, создавший роман «Молодая гвардия», после освобождения Таганрога приезжал в город с намерением собрать необходимый материал и отразить изученное в литературе. Не получилось.
А выполнить эту благородную задачу сумел именно Генрих Гофман – военный летчик, Герой Советского Союза, который в послевоенный период стал писателем. Уже в расцвете своих творческих сил Герман Гофман занялся новой для него тематикой – деятельностью подпольщиков на оккупированной врагом территории. И успешно, ибо новизна темы больше внешняя, так как на самом же деле подпольщики, о которых рассказал Гофман, своими поступками, чувствами, мыслями очень похожи на описанных им же ранее летчиков, воздушных стрелков, механиков боевой авиации. Повесть Генриха Гофмана «Герои Таганрога» на редкость документальна, поисковая работа писателя позволила установить имена несколько десятков подпольщиков. И хотя Гофман обо всем узнать не успел, его работа дала импульс, и новые имена подпольщиков город продолжает узнавать и сейчас.
Память о летчике и писателе жива
Имя Героя Советского Союза Генриха Борисовича Гофмана увековечено: на памятнике, установленном на Сапун-горе, под Севастополем и на мемориальной доске, установленной в городе Москве в наше время, в 2024 году.
Автор: Владимир Касьянов