Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Эти ее слова, этот приторный тон… всегда предвещали что-то нехорошее.
Моя семья — тот ещё цирк с конями. С одной стороны, вроде все свои, родные, а с другой — готовы друг другу глотки перегрызть за лишний кусок пирога, не говоря уже о чём-то более ценном. Особенно выделяется тётя Валя — мамина старшая сестра. Та ещё штучка. Ей всегда мало, всегда всё не так, всегда все ей должны. И вот этот «традиционный» семейный ужин в честь маминого дня рождения, казалось, обещал стать обычным кошмаром.
Собрались все — я, муж, мама, тётя Валя с мужем и двумя взрослыми сыновьями, которые тоже не уступали матери в наглости и апломбе. Тётя Валя приехала со своим «цыганским табором» — именно так я называю её семейство за глаза — и сразу же начала раздавать «ценные» советы, как мне жить, как воспитывать детей и, конечно же, как вести хозяйство.
Разговоры шли по накатанной: как всё подорожало, как молодёжь обленилась и как тётя Валя «не спит ночами, думая о нас». Я, в свою очередь, старалась держаться нейтрально, кивала в нужных местах и делала вид, что мне очень интересно.
Но тут, как гром среди ясного неба, тётя Валя вдруг заявила, глядя на мою маму: — Кстати, сестра, я тут подумала… Может, тебе уже пора решить вопрос с этой дачей? А то стоит, пылится, а у меня вот дети…
Я похолодела. Дача — это не просто дача. Это мамин островок спокойствия, место, где она выращивает цветы и овощи, где она отдыхает душой. Я знала, как она дорожит этим уголком земли. И я, как и мама, понимала, к чему клонит тётя Валя.
Моя мама, которая обычно очень мягкая и уступчивая, вдруг подняла голову и сказала: «Валя, дача — это моё, и я сама буду решать, что с ней делать».
Тетя Валя, естественно, не ожидала такого отпора. Она резко сменила тон, начала кричать, что мама эгоистка, что она не думает о семье, что дача простаивает, а они могли бы «привести ее в порядок» и «пользоваться в свое удовольствие». К ней тут же подключились ее сыновья, начали наперебой поддакивать матери и требовать, чтобы мама «разумно» распорядилась имуществом.
Муж, который обычно не вмешивался в наши семейные разборки, тоже не выдержал. Он встал из-за стола и твёрдо заявил: – Я не понимаю, почему вы так себя ведёте? Дача – это личное имущество, и никто не имеет права на неё претендовать.
Тетя Валя, услышав слова моего мужа, рассвирепела окончательно. – А ты вообще молчи, зять! – закричала она. – Кто ты такой, чтобы тут голос подавать? Я тебе скажу, это семейное дело, а ты тут не при делах!
И тут, как по щелчку пальцев, всё перевернулось с ног на голову. Моя мама, которая до этого молчала, вдруг встала. В её глазах, обычно таких добрых и печальных, появился стальной блеск. – Знаете что, Валя? – сказала мама спокойно, но твёрдо. – Вы всю жизнь меня использовали, пытались подчинить себе, командовать. Но с меня хватит. Я больше не позволю вам так себя вести.
– Это семейные ценности! – с пафосом заявила тётя Валя. – Мы, родственники, должны помогать друг другу! – Нет! – ответила мама. – Это не семейные ценности! Это наглость и желание поживиться за чужой счёт!
Мама, казалось, сбросила с себя многолетний груз обид и унижений. Она, как ураган, пронеслась по тете Вале, перечислив все ее грехи, все ее попытки манипулировать и использовать других.
Тетя Валя, ее муж и сыновья опешили от такого поворота событий. Они, привыкшие к маминой покладистости, не ожидали такого отпора. Тетя Валя попыталась огрызаться, но мама ее уже не слушала. Она выставила их за дверь, твердо заявив, что больше не желает их видеть. – И да, про дачу забудьте! – напоследок бросила мама, закрывая дверь.
Мы с мамой остались вдвоём. Я посмотрела на неё и увидела не печальную женщину, какой привыкла её видеть, а сильную, уверенную в себе личность. Она тяжело вздохнула, села за стол и начала убирать посуду.
– Устала… – прошептала она. – Зато теперь ты свободна от них, – ответила я.
Она ничего не ответила. Просто улыбнулась. И я понимала, что эта маленькая победа — только начало. На столе остался недоеденный торт, а в воздухе витал запах жареного мяса и несбывшихся надежд на лёгкую наживу.
