Красивая и энергичная бухгалтерша фирмы Наташа незаметно рассматривала новенького паренька в засаленном свитере, который не пойми чем занимался на своем опустелом рабочем месте. Фирма, кстати, тоже занималась не пойми чем. То ли «Трейдер и Ко», то ли «Брокер и сыновья», сейчас не вспомню. Дело было в 90-е.
- Об нём думаешь? – за спиной у Наташи стоял финансовый директор компании Сергей Лаптюхин.
- Да, – спокойно ответила Наташа, - помнишь, как он с алюминиевым заводом разобрался?
- Помню, не стандартно мыслит парнишка! – согласился Лаптюхин.
Через 15 минут парнишка сидел в кабинете у начальства и вникал в суть вопроса. Дело было в том, что некий предприниматель новой волны возглавил крупный судостроительный завод в Ленинграде. Предпринимателя звали Каха Бендукидзе. Завод назывался «Алмаз». Таким образом, перед новой волной возникли задачи по оптимизации расходов завода и повышению его эффективности. Нужно было придумать, как площади покоса сократить, а надои повысить.
Парнишку нашего звали Иван Кустов. Он недавно закончил питерский финэк имени Вознесенского и уже успел поучиться по новым учебникам экономики. Векселя, зачёты, деривативы, аккредитивы – всё это в кучу, навалом вертелось у него в голове и позволяло самым причудливым образом складывать из себя комбинации весьма неожиданных решений. Ограничений в ту пору не существовало. В экономике работало правило: что не запрещено, то разрешено. И он придумал.
Вкратце идея была в том, чтобы вместо зарплаты работникам выплачивать торговую наценку. В те годы зарплата облагалась прогрессивным подходом к НДФЛ, плюс ещё существовали разные фонды, например, медицинский, соцстрах, занятости и тп, сейчас уже не вспомнишь, и поэтому её, зарплату, «по-белому» никто из работодателей платить не хотел – не выгодно. Но и в конвертах тоже было неудобно, да и запрещено. Нужно было такое решение, чтобы было законно, и при этом не так обременительно. А не так обременительно в те времена поощрялась торговля ценными бумагами и вообще все виды деятельности, связанные с инвестициями и их фондами. Вот на этой разнице потенциалов и кормилась идея Ивана: зарплате с её прогрессивной шкалой и фондами – нет, прибыли от торговли ценными бумагами с её льготным налогообложением – да. Предлагалось работникам зарплату сократить до минимума, а дополнительно к зарплате оформлять покупку акций завода своими работниками по дешевке и перепродажу их дочерней компании за дорого. Разница – доход работника. Работнику вникать в суть вопроса не предлагалось. А предлагалось просто подмахнуть необходимые бумаги и получить деньги. И так каждый месяц.
Идея всем понравилась. Бухгалтерия одобрила по проводкам, юристы сверились с законодательством, финансисты рассчитали выгоду и все вместе поехали на Алмаз. Товарищ Бендукидзе их принял вежливо, напоил чаем и кофеем, очень заинтересовался идеей. Обещал перезвонить. Обещал и перезвонил. Сказал, что не сможет воспользоваться вашим предложением, но очень остаётся довольным сотрудничеством и просит не забывать его и приносить ещё идеи, если такие будут у вас появляться.
Лаптюхин сильно расстроился; сделка сулила хороший доход на длительную перспективу. В задумчивости, внутри себя он даже думал, что Каха его не правильно понял. Или понял, но не до конца. Ведь не понятно, зачем отказываться от такой доходной схемы, когда сам Каха его просил её, эту схему, изобрести и обещал выплачивать щедрые комиссионные тому, кто её придумает и будет сопровождать. И вот она есть, придумана, бери и работай, а он уходит в отказ. Странно.
Иван не расстроился. Быстро забыл про этот случай. У Ивана вся жизнь была ещё впереди, он думал дальше, вперёд; нереализованное прошлое быстро исчезало из его перспективы. Через несколько месяцев он пришел на день рождения к своей любимой тёте. В квартире собралось много народу. Его старший брат с семьей шумно рассказывали про свою жизнь. Хвастались, что работа есть, зарплату платят. Тогда работа была не у всех, а у тех, кто имел работу, не всегда выплачивалась зарплата – сейчас это трудно понять. Так вот, говорит, завод получил крупный заказ от греков на строительство военных катеров обороны против турков, поэтому работы много и зарплату выплачивают. Только вот зарплату выплачивают акциями какими-то. А потом их обратно выкупают. Рабочие только бумажки подписывают и в кассе деньги получают. Все довольны.
Только сейчас Иван вспомнил, что его брат работает на Алмазе.
- И давно вы так зарплату получаете, акциями? – как бы нехотя поинтересовался Иван у брата.
- Второй месяц уже! – радостно пояснил брат.
На следующий день Иван рассказал всё Лаптюхину. Сперва были мысли, что Лаптюхин сам реализовал эту схему с Алмазом, а Ивана специально выкинули за борт, чтобы комиссией не делиться. Но когда у Лаптюхина от такой новости почернело лицо, то подозрения рассеялись сами собой. В кабинет вбежала Наташа. В слезах, всхлипывая, она вопрошала Лаптюхина, как может её, Наташин, муж разобраться с этим грузином и со всей этой бандой. Лаптюхин в ответ только курил одну за одной. Когда истерика закончилась, а дым сигарет рассеялся, Иван cпросил Лаптюхина:
- Когда мы допустили ошибку, Серж?
- Когда решили, что умней, чем они!
Конец.
