—Не сразу, конечно. Но препятствовать ты не будешь.
—Еще что?
Варшавский ухмыльнулся. Он наконец-то смог узнать девушку из прошлого, ей чудесным образом всегда удавалось считывать его намерения. И ведь было кое-что еще.
—Мы будем работать так, как положено. Никаких проблем, слажено и четко. Этот проект важен тебе и мне, так что никаких разборок, никаких брыканий. Работаем как профессионалы, и я хочу быть с тобой на связи двадцать четыре на семь, если будет такая необходимость. Это мое условие. Работать только с тобой, — резюмировал Варшавский, всматриваясь в наполненные шоком глаза Ани. Она молчала, пока Ник мысленно готовился к любому ее ответу. Ведь это Аня, и тут нельзя было быть уверенным ни в чем наверняка.
***
Аня сидела за рабочим столом и клевала носом. Три дня без полноценного сна. Где это видано? На удивление, надо отдать должное Варшавскому, именно благодаря ему ей удалось хоть немного спать днем, но разве этого могло бы быть достаточно?
Мужчина даже взял отгулы на работе, чтобы посидеть с сыном. И они вдвоем выполняли эту миссию.
И как только сыну стало легче, она была вынуждена выйти на работу под недовольной фырканье Ника. Были вещи, которые без нее решиться не могли. Скопилось слишком много, а особенно все, что касалось бухгалтерии.
В моменты, когда сын болел, девушка сидела с ним сама в острые периоды, а потом ей на помощь приходила соседка тетя Галя, бывшая воспитательница, или Витя. А сейчас был Варшавский.
В душе происходила борьба добра со злом. Одна часть норовила закрыть дверь перед носом бывшего, да так смачно, звонко и задорно, чтобы он отлетел по лестнице вниз. Вторая же часть соглашалась с тем, что нельзя сына оставлять без отца, каким бы он ни был.
А судя по тому, что каждый день он заваливался к ним с фруктами и сладостями, часами проводил время с Андреем и еще успевал с ней поругаться, потому что Аня не высыпалась ни грамма, то отцом он был не таким уж и плохим. По крайней мере, пока создавалась нужная видимость. Ветрова, конечно, наблюдала, да еще и как.
Слишком пристально, замечая порой даже то, что видеть ей отнюдь не хотелось. Схожесть.
Во всем. В смехе, в чертах лица, в поведении и даже в том, как они проговаривали определённые звуки. Интонация, голос. Всюду была эта невозможная схожесть.
—Ань, ты как? —Ася в очередной раз посмотрела на подругу и печально выдохнула.
—Нормально, кофе выпью и буду как огурчик. Обещаю, — Ветрова с трудом распахнула склеивающиеся веки.
—Там секретарь Варшавского прислал доки курьером, подпиши.
Девушка с трудом заставила себя отлепиться от стола и подписать злосчастные бумаги. Если она думала, что все может быть более-менее сносно, то она очень ошибалась. Коммуницировать с Ником было адски сложно, вызывало множество противоречивых эмоций и накатывало нервы на кулак. И не говорил он ничего такого, просто разговаривал так, как будто его мнение является истиной в последней инстанции.
—Забирай.
—Слушай, да как у вас там, а? Ну расскажи, подруга, —недолго Аськи хватило, было понятно, что девушку так и подмывало спросить, что там стряслось. Еще бы…когда она привезла срочные документы на подпись, а двери ей открыл Варшавский, вопросов было уж слишком много. Аня силком вывела подругу из квартиры и устало привалилась к стене с одной просьбой «Не надо, пожалуйста».
—У нас никак, а Андрей идет на поправку.
—Ты знаешь, о чем я… Как у вас с Варшавским, ну? Ты высказала ему все? — Аська практически прыгала до потолка. Уж кто-кто, а она как никто другой знала, какие адские муки испытала Ветрова со всей прошлой ситуаций, а потому слышать такой энтузиазм было даже немного обидно. — Он на тебя так смотрит, — помощница мечтательно закатила глаза, пока Аня поверить не могла в происходящее.
И как это он на нее смотрел? Неприятно кольнуло в груди в который раз! Да плевать, как он там на нее смотрел, вот плевать и все. Но почему тогда все внутри сжималось?
—Смотря что ты имеешь в виду под «высказала все»? — Ветрова вскинула голову и перевела нечитаемый взгляд на девушку. Несколько раз глотнула ртом воздух и даже попыталась успокоиться, но куда там…
—Ну как все. Все-все, да и после таких разборок точно надо мириться! Вы так органично смотритесь в доме вместе с сыном, — Ася намекала на ситуацию, в которой и застала ее и Варшавского. Гадость какая! За это самоуправство с открытием двери она еще прилично так злилась. Ее квартира. Она сама будет открывать и закрывать двери! И все! Точка!
—Ася, он бросил меня беременную!! Ты о чем вообще? — Ветрова встала из-за стола и посмотрела на подругу уже с примесью негодования. Немая злость застряла в глотке.
—Может есть шанс все вернуть? — подруга нахмурилась. А Аня в этот момент окончательно вышла из себя.
—Что вернуть? Да у меня в грудине боль, которой хватит на полмира!
—Ань, ну может помиритесь. У вас сын, да и смотрит он на тебя глазами…
И это забило очередной гвоздь в душу Ветровой. Она и лопнула, словно воздушный шар, перебила подругу и кинула гневно:
—Ась, а давай мы просто будем делать свою работу дальше и не обсуждать то, что абсолютно тебя не касается. Проект на носу, а дел по горло. Вместо того чтобы работать, точить лясы — это такое себе занятие, знаешь ли.
Ася сникла, отступила назад и опустила взгляд. Переборщила.
А вот нечего лезть туда, куда не просят. И где делась женская солидарность?
Ветрова резко поднялась со своего места и пошагала прочь из кабинета. Свежий воздух сейчас ей был необходим как никогда. И все, сказанное подругой, на голову бы не налезло. Разумеется, что дальше день прошел наперекосяк, и все сыпалось из рук. Аня запрещала себе даже мысленно возвращаться к тому, что ей сказала подруга. Нет. О каком прощении вообще может идти речь?! Такие вещи не прощают!
Да, пусть Варшавский и приходил каждый день. И видит Бог, Аня пыталась игнорировать его присутствие, но все равно…он словно специально подкрадывался все ближе и ближе. Через сына, через заботу, через вопросы о самочувствии. Даже о ее самочувствии. Еще и эти взгляды украдкой, которые выжигали раны на ее коже, этот запах, плотно обосновавшийся в их доме. Его запах. Боже, да она проветривала квартиру после ухода мужчины, но ничего не помогало.
Варшавский словно врос в ее рецепторы. Что днем, что ночью она ощущала его присутствие.
Уже даже заметила, как Андрей радовался ему, словно это очень важный человек. За это тоже было обидно, потому что так быстро он ни к кому не привязывался, даже Вите потребовалось чуть больше времени, чтобы хотя бы половину эмоций вызывать у сына. А тут так быстро...пара дней.
В тот день Ветрова с большим трудом заставила себя досидеть на работе и доделать все, что была должна успеть за эту неделю. Несколько раз ей приходили электронные письма из компании Варшавского, и только при беглом взгляде на название компании ей уже дурно становилось.
И, конечно, девушка помнила бескомпромиссные слова мужчины о том, что теперь они работают вместе. Впереди было очень много такой работы, где придется говорить и слушать.
Но слышать при этом лично Ветровой не хотелось.
Оглохнуть — вполне, но лучше бы не знать ничего, что так или иначе касалось человека, когда-то смешавшего ее с грязью. Он избавился от нее и этого достаточно, чтобы не пускать его в свою жизнь.
Ступая по пустынным улицам, девушка понимала, что присутствие бывшего тревожило ее, вызывало эмоции, но какие…она понять пока что не могла. Бороться с собой и обманывать свою сущность всегда труднее всего, но она буквально кричала в своей голове, что ничего, кроме острого гнева, она не испытывала.
Так ли это?
Зайдя в квартиру, Аня наткнулась на знакомые ботинки и тяжело выдохнула. Нет, это не стало неожиданностью, такова была договорённость, Варшавский и правда сегодня сидел с Андреем, но в груди все одновременно болело и радовалось от этого факта.—Мама пришла, — пробасил знакомый мужской голос, а затем послышался звонкий.
—Мама! Дядя Коля принес самолет на радиоуправлении.
Аня прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Она это переживет.
***
Поразительно, как сын походил на Варшавского. От этого у мужчины дыхание перехватывало. Волей случая он смог сместить все встречи, отложить дела на потом, лишь бы побыть с сыном.
Но что-то подсказывало, что дело было не только в этом. Он рвался сюда еще и из-за Ани, на которую одновременно хотелось смотреть, продолжать ненавидеть, сорваться и стиснуть в объятиях.
Злость разъедала внутренности, он и не знал, что так бывает. Не видел ее столько лет и все было спокойно, складно, а тут словно обухом по голове зарядили, дали дыхнуть дымку прошлого, пустили по венам жгучее напоминание о той разрушительной любви, в которой он потерял самого себя и еще долго зализывал раны, и бросили на обочину подыхать от разъедающих грудину чувств.
И вот сейчас он смотрел в это полыхающее гневом лицо девушки и чувствовал, как внутри все переворачивается.
—Ты зачем балуешь ребенка? — недовольно просипела Ветрова, складывая руки на груди.
—Что плохого в том, что я принес сыну подарок.
—Ты его покупаешь! — шипя на мужчину, девушка прикрыла двери спальни, откуда выволокна Варшавского.
—Плевать. Я не знал о нем столько лет и имею полное право усыпать его подарками с ног до головы.
—В этом весь ты. Ты не слышишь меня!
Девушка шикнула, а затем сжала виски двумя руками, массируя голову.
—С чего вдруг. Это ты не слышишь. Я принес ему только вторую игрушку. Как минимум я ему торчу еще с десяток подобных и дороже, на каждый праздник, который я пропустил.
Аня подняла уставший взгляд на мужчину, являя красные глаза. Она устала, и Ник как-то очень быстро сдулся.
—Он не должен…олицетворять твой приход с подарком. Потом что радоваться он должен тебе. Как ты не понимаешь таких простых вещей? Ты начнешь таскать ему эти подарки, а потом он любой твой, мой или чей-либо еще приход будет олицетворять исключительно с ними. Начнет требовать, а позднее сядет на шею и свесит ноги…— она печально посмотрела на закрытую дверь и прикусила губу.
Варшавский хмыкнул, припоминая, что девушка всегда пыталась быть лучшей во всем, и этот перфекционизм до добра явно не доведет ни ее, ни их.
—Ты плохой полицейский, да? — попытался ращзрядить обстановку Ник. Раньше бы у него это получилось.
—А ты у нас просто ДЖЕК-ПОТ! — гневно парировала девушка.
—Помимо моих генов, там есть еще и твои, а ты, насколько я помню, никогда не была падка на деньги, так что не волнуйся, от двух подарков он не станет плохим сыном, а ты плохой матерью. Кто тут явно не фонтан, так это папа. Кстати, что ты ему говорила насчет его отца? — еще тише прошептал мужчина, подходя к Ветровой чуть ближе.
Так он отчетливее слышал ее неповторимый запах духов. Глаза девушки моментально расширились, она машинально дернула руками и отступила на шаг. Боялась?
—Я сказала, что он пропал без вести.
Ник замер, чувствуя гнев, порывающийся из глубин сознания. Могло же быть хуже, да?
—Хм, умно, спасибо, что хоть не умер, — все-таки съязвил мужчина.
—А что я должна была говорить ребенку?
—Могла бы и сказать правду, что ты на самом деле просто не сообщила отцу о наличии сына.
Аня дернулась словно от пощечины, глаза налились кровью, она попыталась обойти мужчину, чтобы зайти в комнату, но Ник перехватил ее, мягко, но с напором касаясь предплечья. Накалять обстановку не хотелось, да и смысла особо не было. Факт оставался фактом.
Он для Андрея пока чужой дядька, и с этим надо было что-то делать.
—Я все понял, успокойся. Лекарство Андрей выпил, я его накормил, так что поехал разруливать остальные вопросы насчет мероприятия. Осталась неделя, надо допилить все косяки. Надеюсь, проблем не возникнет, Ань? — пошел на мировую Варшавский, но девушка не шевелилась, она напряглась еще больше и, казалось, даже не дышала, пока Ник стоял так близко, что мог бы губами коснуться ее спутанных волос.
—Ань.
И девушка отмерла, вырывая руку из захвата мужчины.
—Не возникнет. Я в отличие от тебя умею быть профессионалом и не мешать котлеты с тараканами, — злобно вперившись в мужчину, сдавленно прошептала девушка. И Ник не смог удержаться…
—Я тут котлета или таракан?
Но улыбка так и не посетила искаженное злостью лицо Ветровой.
—Пока, Ник, спасибо, что посидел с сыном, — грозно ответила она, переводя уже нечитаемый взгляд на стенку, пока Ник то и дело рассматривал девушку под разными углами и уже сам себе отвешивал оплеухи, качнулся на пятках и прошел в коридор.
—Пока, боец, — мужчина бросил на прощание сыну, приоткрывая дверь, а затем махнул рукой.
—До свидания, дядя Коля, — эта фраза прошлась по уху гвоздем по металлу.
Пока он дядя Коля. И это чертовски бесило.
После нелегкого разговора мужчина отправился домой, а дальше он видел Андрея исключительно от силы полчаса каждый день, потому что огромный проект занимал уйму сил и времени. И он мог все передать помощникам, а самому получать прибыль, но что-то не давало ему просто прекратить коммуницировать с Аней. Он словно дышал, когда у него была возможность обсудить с ней даже рядовую проблему, зачастую возникшую по вине доставщиков.
Особое наслаждение мужчина получал, наблюдая, как девушка прикусывала нижнюю губу и забавно хмурила брови, размышляя о том, что же делать. Ник конкретно так залипал на этих моментах, пусть в следующий миг и начинал грызть самого себя за эти неправильные поступки.
Надо было прекратить, надо было отойти в сторону, но почему его словно магнитом тянуло к девушке, почему становилось даже дышать сложно, когда он оказывался в опасной близости от нее.
Глаза, на первый взгляд пронзающие своей чистотой и непорочностью, на самом деле не были так просты, но Ник все равно в них тонул.
Как в первый раз. Все повторялось, и от этого хотелось выть. Разумеется, проблем ему доставляла и бывшая, нарисовавшаяся в один прекрасный день в его офисе. Она разве что дверь с ноги не открыла, но в целом показала всеобщее превосходство над ситуацией хоть и руки у нее дрожали, как и глаза бегали из стороны в сторону.
Она не верила. Не верила, что Варшавский смог бы ее выбросить как ненужную вещь. Но он смог, потому что надоела эта жизнь во лжи.
—Ну что, милый, может прекратим уже ссориться? — приторная мягкая ухмылка окрасила ярко накрашенные красные губы. Она ведь знала, как его это бесило, но все равно намазюкалась. Мерзость.
—Мы не ссорились, — Ник посмотрел на уже практически бывшую жену и даже улыбнулся облегченно. Теперь это не его геморрой, на одну проблему меньше.— Мы расстались.
—Я получила документы.
—И что? Подписала?
—Нет. Я не буду это подписывать.
А впрочем, ничего нового, Варшавский предвидел и такую ситуацию.
—Не понимаю, чего ты хочешь? Чтобы я отдал тебе все? Так этого не будет, у нас был брачный контракт, условия которого ты нарушила. Радуйся, что я вообще тебе хоть что-то отдаю, а не бросаю на произвол судьбы, хотя такая, как ты, довольно быстро найдет себе новый угол еще и побогаче, — Ник отвернулся к окну и скрестил руки на груди.
—Ты не поступишь так, я ведь люблю тебя, и я …
—Ты прикидывалась, что не можешь забеременеть, водила меня за нос, а за спиной снюхалась с другим. Ты чего от меня ждала, а? Сколько я тебе должен отвалить бабла, чтобы ты уже слезла с моей шеи? Этого недостаточно, пока ты будешь в поисках кошелька потолще?
Его вопрос повис в воздухе, после чего в спину донеслось злобное:
—Ты пожалеешь.
—Я уже желаю, понимаешь? Что встретил тебя и что поддался не пойми чему, — мужчина развернулся к бывшей жене и сжал кулаки. Как он мог на это позариться? Как? Почему так случилось?
Ответ он, конечно, знал. Он выбрал полную противоположность Ане, чтобы ничего не могло ему напоминать о ней, чтобы поскорее вытравить из души любые упоминания о той, которую он любил больше всего в своей жизни.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Победа Виктория