Найти в Дзене

...Ложь во спасение?...

Сергей Василич - довольно молодой, внешне симпатичный мужчина. Опрятно одет. Пострижен. Деловит. Всё время с папочкой своих медицинских документов. Ему было лет 35. Если просто посмотреть на него, то ничего не выдавало в нём человека, которого сильно контузило в горячей точке.
Слава богу, я не столкнулась с ним в реабилитации. Я не сторонник переливать из пустого в порожнее. По моей части у него было всё более чем прекрасно. И потом я рано распознала в нём признаки нездоровой психики.
В первую нашу встречу, пообщавшись с ним, почитав анамнез, выписки, я аккуратно и корректно объяснила ему, что услуги логопеда ему не нужны. Речь у него абсолютно нормальная. И, если бы я его услышала не в своём кабинете, а где-то в нейтральной обстановке - ни по чём бы не обратила внимание, не заострила бы на нём свой профессиональный интерес.
Мы разошлись довольные друг другом. Ему явно было приятно услышать то, что я ему сказала на приёме. Тем более, что я тогда была молодая симпатичная девушка, гла

Сергей Василич - довольно молодой, внешне симпатичный мужчина. Опрятно одет. Пострижен. Деловит. Всё время с папочкой своих медицинских документов. Ему было лет 35. Если просто посмотреть на него, то ничего не выдавало в нём человека, которого сильно контузило в горячей точке.

Слава богу, я не столкнулась с ним в реабилитации. Я не сторонник переливать из пустого в порожнее. По моей части у него было всё более чем прекрасно. И потом я рано распознала в нём признаки нездоровой психики.

В первую нашу встречу, пообщавшись с ним, почитав анамнез, выписки, я аккуратно и корректно объяснила ему, что услуги логопеда ему не нужны. Речь у него абсолютно нормальная. И, если бы я его услышала не в своём кабинете, а где-то в нейтральной обстановке - ни по чём бы не обратила внимание, не заострила бы на нём свой профессиональный интерес.

Мы разошлись довольные друг другом. Ему явно было приятно услышать то, что я ему сказала на приёме. Тем более, что я тогда была молодая симпатичная девушка, глаз у которой горел, которой хотелось работать, всем помогать.

Но не все мои коллеги с трепетом относились к нашим клиентам. Девки на первичке вообще считали, что для "интенсивности" - доплаты к окладу - нужно посылать по узким специалистам всех-всех пришедших к нам на реабилитацию.

Много раз ко мне со слезами на глазах приходили хорошенькие дамочки, часто работающие на приличных должностях, совали мне направление от социальной медицины с первого этажа, с ужасом смотрели на меня и шептали:

- Мне ваш социальный работник (?!) сказал, что я плохо и непонятно говорю... Помогите, доктор...

В тот момент хотелось при + душить всех. Весь-весь их первый этаж... Боролась я с ними, боролась...

Вышеупомянутый Сергей Василич ходил на регулярные курсы реабилитации много раз. Я не знаю, чувствовал он какое-то улучшение или нет. Но в основном он посещал медицинские процедуры, АФК и физиотерапию.

В какой-то момент у меня появилась очередная напарница. Текучка из которых была страшная. Она работала в вечерние часы для стажа. Сама имела онкобольного ребёнка. На работу ходила изредка.

И вот она зачем-то взяла себе на реабилитацию этого самого Сергея Васильича. Хотя я в приёмном сто раз просила его в наш кабинет больше не посылать.

На каком основании, что она ему наговорила, что она там собралась ему восстанавливать - загадка...

В один из дней он пришёл ко мне в кабинет и стал требовать занятий. Так как моя коллега, за которой он числился, не прозанимавшись с ним ни разу, но принявшая его в число пациентов, в очередной раз взяла больничный лист...

Я попыталась говорить с ним, пыталась выяснить, что его беспокоит, что говорила ему моя коллега - ничего вразумительного он мне не сказал.

Видно было, что он злится, что занятия отменили. Что я, св.. лочь такая, не хочу ему помочь... Его прям перекашивало от ярости. Он был в аффекте... Лицо его становилось белым. В речи появился какой-то акцент, типа тех горных мест, где он во е вал...

Было неприятненько...

Он наговорил мне "приятных" слов. Ушёл. Было ощущение, что ещё чуть-чуть и он наподдаст мне физически...

А потом я узнала, что все эти лет пять, что его комиссовали, добрые бывшие коллеги и сослуживцы звонят ему, приходят и по-дружески, во благо, говорят что-то типа:

- Ну давай, Василич, лечись. Выздоравливай! И приходи обратно на службу. Мы тебя ждём. Без тебя - ну никак! Чего тебе дома сидеть? Ха-ха-ха...

И ведь понимают, что психический статус не то, что на военную службу уже не позволяет вернуться, просто человек уже не может работать. Комиссию не проходит. Там психиатру можно по нему диссертацию писать по посттравматическим синдромам...

Вроде, хотят блага...

А у человека критика умерла. Он и правда думает, что если ему не 10 капельниц сделают, а 15, то он поправится. Это всё злые врачи не хотят работать. Психует... А его ждут товарищи, подвиги, служба...

Сколько было случаев, когда такая активность родственников и самих клиентов приводила к эпилептическим припадкам, психозам, и даже выносу вперёд ногами, уж простите, прям в стенах нашего ребцентра...

Ну нельзя после таких тяжёлых болезней и травм восстановиться полностью... Для дома и семьи - возможно. Но чтобы стать вновь топ-менеджером или бегать по окопу с автоматом - вряд ли...