— Светочка, ты же помнишь, кто помог вам с покупкой квартиры? — голос свекрови, словно бархат с иголками, раздался в телефонной трубке.
Светлана замерла. Конечно, она помнила. Пять лет назад, когда они с Алексеем оформили ипотеку, Маргарита Ивановна настояла, что внесёт первый взнос. Тогда это было спасением: денег катастрофически не хватало, и этот жест снял с их плеч огромную тяжесть. Но сейчас в голосе свекрови было что-то, от чего захотелось сесть.
— Конечно, помню. Спасибо вам ещё раз. Мы до сих пор ценим вашу помощь, — осторожно ответила она, чувствуя, что разговор не закончится просто так.
— Вот и хорошо, теперь мне нужна твоя помощь.
Маргарита Ивановна заболела. Не смертельно, но лечение требовало больших затрат. Светлана об этом знала, хотя свекровь в подробности не вдавалась. И вот теперь оказалось, что помощь — это не просто просьба, а практически требование.
— Вы с Алексеем в моём долгу. Я не жалуюсь, но время пришло. Вы мне — я вам. Всё справедливо, разве нет? — продолжила она, не давая Светлане вставить ни слова.
Света нервно зажала трубку. В душе вспыхнуло одновременно чувство вины и раздражения. Она уже представила, как Алексей, привычно уткнувшись в телефон, скажет что-нибудь вроде «Ну это же мама, мы обязаны». А она? Должна работать ещё больше, чтобы покрыть их семейный бюджет? Или влезть в кредит, который, к слову, свекровь наверняка не поможет возвращать?
Но Света ещё не была готова к отказу. Ей нужно было подумать. Разобраться. А главное, поговорить с мужем.
— Хорошо, Маргарита Ивановна, я всё поняла. Давайте обсудим это с Алексеем и подумаем, как мы можем помочь, — ответила она, стараясь звучать спокойно.
— Обсудить? — язвительно переспросила свекровь. — Я-то думала, что благодарность обсуждать не нужно…
— Света, ну почему ты сразу не согласилась? — Алексей действительно не подвёл: оторвавшись от телефона, он даже не пытался поддержать жену. — Это мама. Она нас выручила. Что тут думать?
— А что ты предлагаешь? — не выдержала Светлана. — Мы и так с трудом закрываем ипотеку, коммуналку, продукты. Ты видел наши счета? У нас нет лишних денег. Или ты предлагаешь взять кредит?
Алексей пожал плечами, словно обсуждали, на что потратить остаток премии.
— Ну если надо, возьмём. Это же нужно для мамы. Мы потом выкрутимся.
Светлана сжала зубы. «Мы». Это звучало как издевательство. Как будто «мы» означает именно её — её переработки, её поиск дополнительных доходов, её нервы. Алексей и в ипотеку вложился больше морально: «Свет, разберись со всем сама».
— А ты? Ты будешь принимать участие? Или опять я одна? — в её голосе зазвенели нотки, которые Алексей терпеть не мог.
— Началось, — пробормотал он, отводя глаза. — Да ладно тебе, мама много денег не попросит. Раздула проблему из ничего.
— Раздула? — Света уже не могла себя сдерживать. — Это не проблема? А то, что мы можем остаться без средств к существованию, ты не считаешь важным?
На следующий день Светлана решила не ждать, пока Алексей что-то сделает. Она пошла к свекрови сама.
Маргарита Ивановна встретила её в своём фирменном стиле — с улыбкой, которая одновременно приветствовала и обязывала. На столе уже стоял чайник с дорогими чашками, словно это была не встреча, а коронация.
— Светочка, милая, садись, — начала она. — Я знала, что ты поймёшь.
— Я хочу поговорить, — сразу перешла к делу Света. — Мы с Алексеем в трудном положении. И я не хочу отказываться от помощи, но могу предложить вам другой вариант.
Улыбка свекрови слегка померкла, но она молчала.
— Мы можем помогать частями. Я готова выделять из семейного бюджета определённую сумму каждый месяц, но крупный кредит я брать не буду. Это разрушит наш бюджет.
Маргарита Ивановна нахмурилась.
— Света, ну что ты так упираешься? Это всего лишь деньги. Я же вам помогла без всяких условий.
— Именно, — ответила Светлана, стараясь сохранить спокойствие. — Вы помогли нам, потому что сами этого хотели. Но я не могу отдать больше, чем у нас есть.
Когда Светлана вернулась домой, её ждал Алексей.
— Мама звонила, — сказал он вместо приветствия. — Ты что там ей наговорила?
— Правду, — устало ответила Светлана. — Ты сам не хочешь разбираться, зато на меня все стрелы. А я устала. И не буду ломать себя ради того, чтобы кто-то обвинил меня в неблагодарности.
— Ты знаешь, что она обиделась? — Алексей с укором посмотрел на неё.
— Знаю. И что? Я тоже обижаюсь. Постоянно. На тебя, на неё. На всех. Потому что все считают, что я должна всем. А себе — ничего.
Он замолчал. Возможно, впервые за долгое время он услышал не просто слова, а её боль. Ту, что копилась годами.
Через неделю звонков от свекрови не было. Алексей ходил мрачный, но Светлана решила не заводить разговор. Всё равно она бы не услышала ничего нового.
Но однажды, вернувшись с работы, она обнаружила на кухне Маргариту Ивановну.
— Я приняла твоё предложение, — сказала та с ледяным спокойствием. — Пусть будет так. Но помни: долг — это не только деньги. Это отношения.
Света сдержалась. Она ничего не ответила. Но внутри всё затихло. Как будто очередной бой закончился, и она выиграла.
На следующий день Алексей впервые заговорил о том, что хочет найти подработку.
— Мама права, — сказал он, избегая её взгляда. — Помощь — это не только деньги. Это ещё и уважение. К тому, кто рядом.