Всё снова пошло, как обычно. Эва занималась со своими чертенятами, те иногда нападали на нее, Орест заставлял их идти и становится к стене, "грызть науку". Чертенятам не нравилось есть стену, они ворчали, обещали Оресту пожаловаться на него папкам-мамкам, но не делали этого. Понимали, что сами наделали дел, косились на покусанную или поцарапанную Эву, грызли стену с недовольными рыльцами.
Ореста побаивались, к тому же он пообещал оторвать бошку, если кто причинит сильный вред учительнице.
Старшие уже так не напрягались, а младшие все же боялись его. Наверно, поэтому значительных травм не было, как говорится, и на том спасибо.
Эва быстро прощала тех, кого Орест ставил к стене, они иногда показывали ему длинные языки и на переменах жаловались на него Эве. Та их жалела, гладила по рогатым головам, но объясняла, что сделать ничего нельзя, Инспектор не уходит, такие вот у него обязанности.
Чертенята делали недовольные мины, обнимались с жалеющей их Эвой и нападали на нее всё реже. Постепенно привыкали и уже сами после того, как не сдержались, шли к стене, опасливо косясь на "инспектора". Так или иначе, в классе установился относительный мир.
Приближался выпуск, и он был очень трогательный. Орест сидел в классе в своем углу во время прощания с выпускниками в классе, а на пир на огромной поляне смотрел через окно. После выпуска были небольшие каникулы, чертенят разобрали по домам, у учителей начался отдых. Он понял, что каникулы не слишком длительные, но не собирался и столько времени проводить в почти пустой школе и наконец отважился пойти за Эвой.
Дома учителей были не такие страшноватые, как дома чертей, но и намного меньше. Эва едва протискивалась через вход, да и внутри, очевидно, было немного места. Орест, как и раньше, ночевал в кустах, но всегда ждал, когда Эва выберется из своего домишки и подойдёт к нему.
Она даже угощала его домашним варевом, которое было не похоже на неприятную, хотя и вкусную жижу, что ели черти. То, что готовила Эва, напоминало суп или иногда кашу, но оказалось не менее вкусным, чем то, что варили чертовки, только на вид было куда более аппетитным. Учителям приносили и какие-то странные фрукты, которыми Эва угощала и его. Орест попробовал несколько раз, потом стал отказываться, фрукты были вкусные, некоторые по вкусу сильно напоминали инжир, и по цвету тоже, другие были незнакомого вкуса, но вполне съедобные и даже сочные, однако их было немного, и Орест не хотел объедать Эву. Она все равно настаивала, делила фрукты пополам, оставляла около него. Заботливая.
Самое ценное, что она выходила к нему, брала какой-то пледик и стелила на фиолетовую траву, садилась или располагалась полулёжа. Орест растягивался прямо на траве. Она даже как-то притащила одеяло, предложила ему. Орест только смеялся, на траве ему было вполне удобно. Они беседовали о разном, спорили иногда. Ему были дороги эти их разговоры, дорого было и то, что Эва не избегала этого, даже наоборот.
- Мне нравится, - говорил Орест. - А тебе? Не так страшен черт? - он слегка смеялся, отворачиваясь, чтобы не пугать ее своей физиономией. - То есть Смотритель?
- Я привыкла, - неизменно отвечала она. - А вам ещё не пора уходить... туда?
- Не-а, - отвечал Орест. - У котлов пусть поишачат другие. А мне и здесь нормально, пока не отзывают. А ты против?
Эва пожимала плечами и снова говорила, что привыкла. И что говорить с ним интересно. Ей нравится.
У Ореста теплело на душе. Ее непритязательные признания в интересе к нему - лучшее, что случалось с ним за долгое время.
- Слухи не ходят ещё? - однажды полушутливо поинтересовался он.
- О чем?
- Что Смотритель втрескался в училку, - пояснил он так же шутливо.
Эва рассмеялась:
- Разве это возможно?
- Так не важно, возможно или нет. Для слухов разве имеет значение? - пояснил он.
- Глупости, - отмахнулась Эва. - Кому такое в голову придет?
- А тебе? - осторожно поинтересовался Орест.
Она снова рассмеялась:
- И мне. К тому же вы, господин Инспектор, и сами как-то сказали, что на земле на такую, как я, и внимания не обратили бы.
- Тоже верно, - подтвердил Орест. - Не обратил бы. Я ж не тот идиот, который тебя сюда спровадил.
Эва не среагировала на грубость, кивнула:
- Он тоже не обратил внимание на меня на земле, я говорила. Обратил внимание только в Спокойном Счастье.
Это было не так... не совсем так, но она то ли забыла его откровения о истории на катке, то ли не хотела это вспоминать.
- Не мог найти получше?
Эва безмятежно рассмеялась:
- Он говорил по другому. Но я думаю...
- Ну-ну... - поощрительно протянул Орест.
- Думаю, его задел мой отказ. Вот и всё.
- А ты поверила в его любовь... - укоризненно сказал Орест. - И кто ты после этого?
- Глупая, - улыбнулась Эва. - Ну и что... Я тогда не понимала.
- Поняла наконец? - спокойно спросил он.
- Да. Но я не виню его ни в чем... Мне с ним было хорошо.
- Точно, глупая, - подтвердил Орест. - Он тебя не стоил.
Эва удивлённо взглянула на него:
- Почему? Он очень красив. Это я его не стоила. Вы ошиблись.
- Не-а, - безмятежно протянул Орест. - Он глуп, как пробка. Самовлюблённый идиот. Если б меня полюбила такая... ты. Я б ценил.
Эва снова рассмеялась.
- Вы же только что подтвердили, что я не стоила вашего внимания на земле. Серая мышь.
Орест поражался, как легко она это говорила. Раньше, когда он в Спокойном Счастье только объяснился ей в любви, она говорила нечто подобное, но не столь уничижительно о себе. Совсем не так. И то чувствовалась некая ее... не боль, скорее, сдерживаемая досада. А теперь она чуть не втаптывала себя в грязь, причем было видно, что это ей ровно ничего не стоило, не причиняло никакого дискомфорта.
- По себе сук рубят, - спокойно продолжала она. - А я, получается, все же срубила не по себе. И обижалась ещё. Это неправильно. Если он выбрал меня, то можно было понять, что не навечно. И правильно. И вообще - каждый свободен в своем выборе, не приковал же он себя цепями ко мне, зачем?
- Ты красива, - не выдержал Орест. - Может, это и не такая броская красота, когда всё как на витрине. Зато красота самая настоящая. Ты прекрасна.
- Да? - улыбнулась она. - Пусть так.
- Я б влюбился, - признался Орест. - Но не могу.
- Понятно, - тряхнула головой Эва, отчего не убранные в прическу ее густые волосы колыхнулись. - Вот такая красавица, - она рассмеялась.
- А ты бы хотела? - хмыкнул Орест. - Чтобы... красавица и чудовище. Самой-то не страшно? Если бы такое чудовище стало бы тебя ещё и домoгаться?
- Страшно, - легко согласилась Эва. - Но благо, здесь это невозможно.
- И то верно, - оставил тему Орест, не желая ее продолжать даже в полушутливом тоне, как прежде. - Тем более, Смотрители не могут любить.
Эва молчала, потом сказала серьезнее:
- Это понятно.
- Но я привык к тебе. И зла не желаю.
- Я надеюсь, - она была спокойна.
- Это так, учительница Эва, - подтвердил он. - И меньше всего мне хотелось бы, чтобы с тобой что-то произошло.
Она долго не отвечала. Потом снова слегка улыбнулась и сказала:
- А я давно поняла это, Инспектор. Как бы вам ни хотелось иногда меня обидеть. Иногда мне казалось...
- Что? - спросил он настороженно.
- Что вы делаете это специально. Словно сами не хотите чего-то.
- И чего же?
- Не знаю... - протянула она все с той же улыбкой. - Что-то показать... Можете назвать меня дурой, я привыкла.
- Не назову, - сказал он твердо. - Я и вовсе не хочу тебя обижать... Эва.
Она смотрела на него, с очень лёгкой улыбкой.
- Только не надо говорить, что я напоминаю вам вашего идиота, - предупредил Орест.
Эва улыбнулась чуть больше, мягко:
- Напоминаете. Но я вижу, что вам не нравятся такие сравнения.
- Конечно, нет! - возмутился Орест. - Это даже оскорбительно.
- Ну и ладно... - Эва прилегла на свой плед. Я и не собиралась говорить об этом. Тем более, он красавец, а вы - чудовище. Вы сами себя так назвали, так что не обижайтесь.
- Он идиот, - уточнил Орест. - А я нет.
- Ну и ладно, - примирительно сказала Эва. - Но он все равно не идиот.
- Он хуже, - жестко ответил Орест.
Эва снова пожала плечами, но на этот раз явно не соглашаясь с ним и сорвала какую-то травинку, стала рассматривать ее.
- Я сам себя назвал чудовищем, и вы можете. Это ничего, потому что правда. Но попрошу больше сравнениями с вашим бывшим меня не унижать, - заключил Орест
- Подумаешь, - протянула Эва. - А всё равно вы похожи.
Орест неприкрыто рыкнул, она не испугалась, а только рассмеялась, потом улеглась на своем пледике, закрыла глаза.
- Вы не против, если я немного вздремну?
- Да на здоровье, - недовольно ответил он. - Я и сам устал от этого бестолкового разговора. Мне как-то по душе другие темы. Спите, вас здесь никто не укусит. Даже я.
- Ага, - зевнула Эва и вскоре засопела.
Орест, приподнявшись на локте, рассматривал ее, потом отвернулся. Только и не хватало, чтобы его кто-то застукал за таким занятием
- Орест... - тихо позвала она.
Он резко поднял голову, посмотрел - она спала.
- Орест...
Хорошо, что не откликнулся, а ведь мог. А вдруг не спит? Только и не хватало ещё... Нет, она давно отошла от опасной черты прозрения, теперь уже не может быть, что она догадалась. Это лишь её воспоминания.
**************
Продолжение следует