Марина устало опустила нож на разделочную доску. День выдался особенно тяжелым — бесконечные отчеты, недовольный начальник, пробки по дороге домой... Единственное, что грело душу — мысль о спокойном вечере и долгожданном ужине вдвоем с мужем. Она специально купила свежие овощи для его любимого греческого салата.
Звук открывающейся двери заставил ее улыбнуться. Игорь всегда приходил в одно и то же время, такой предсказуемый и... родной. Но сегодня в его шагах чувствовалось что-то необычное — какая-то особенная легкость и возбуждение.
— Мариночка! — он влетел на кухню, сияя как начищенный самовар. — Ты не поверишь! Я наконец-то купил тот самый телевизор, помнишь, я тебе показывал? Восемьдесят дюймов, Смарт ТВ, звук — просто сказка!
Нож замер над недорезанным помидором. Марина медленно подняла глаза на мужа, пытаясь осознать услышанное.
— Какой... телевизор? — ее голос звучал тихо, но в нем уже начинали прорезаться нотки напряжения.
— Самсунг Нэо! — Игорь, казалось, не замечал перемены в ее настроении. — Представляешь, такая удача — как раз скидка была! Я давно о таком мечтал. Через час привезут!
Помидор на доске медленно истекал соком. Марина смотрела на красные капли, медленно стекающие к краю, и чувствовала, как внутри нарастает волна возмущения.
— А мы разве не договаривались обсуждать крупные покупки вместе? — она старалась говорить спокойно, хотя руки уже начинали дрожать. — Помнится, это было одним из наших главных правил.
Игорь наконец заметил ее состояние. Его улыбка слегка поблекла, но в голосе все еще звучали торжествующие нотки:
— Ну брось, дорогая! Это же мои деньги, я их заработал. И потом, я давно хотел...
— Почему ты думаешь, что можно игнорировать наши бытовые договоренности? — Марина перебила его и в ее голосе прорезалась обида. — Такое поведение несправедливо.
Она отложила нож и вытерла руки о фартук, стараясь унять дрожь. В голове проносились мысли о том, как они вместе планировали купить новую плиту, как она показывала ему варианты, советовалась... А он вот так просто, без единого слова...
— Послушай, — Игорь попытался обнять ее за плечи, но она отстранилась. — Ты преувеличиваешь. Это просто телевизор...
— Просто телевизор? — она посмотрела ему прямо в глаза. — Дело не в телевизоре, Игорь. Дело в уважении. В доверии. В наших договоренностях, которые ты просто перечеркнул одним решением.
Недорезанные овощи так и остались лежать на доске. Где-то в глубине души шевельнулось горькое осознание: дело действительно не в телевизоре. А в том, что ее мнение, ее чувства, ее участие в их общей жизни для него, похоже, ничего не значат.
— Знаешь что? — она сняла фартук и аккуратно повесила его на крючок. — Ужинай сам. Я что-то потеряла аппетит.
Выходя из кухни, она слышала, как Игорь что-то говорит ей вслед — что-то про то, что она слишком остро реагирует, что это всего лишь покупка... Но дверь спальни закрылась, отрезая его слова, оставляя ее наедине с горьким комом в горле и тяжелым осознанием: что-то важное в их отношениях только что дало трещину.
Три дня пролетели в каком-то мутном тумане. Марина автоматически выполняла привычные действия: готовила завтрак, собирала детей, ходила на работу... Но внутри все словно заледенело. Они с Игорем почти не разговаривали — так, перебрасывались короткими фразами по необходимости. Новый телевизор занял почетное место в гостиной, его огромный экран теперь отражал их молчаливые вечера.
В пятницу вечером, глядя, как муж в очередной раз восторженно настраивает какие-то функции на своем приобретении, она вдруг почувствовала, что больше не может. Просто не может находиться в этих стенах, где каждый взгляд на эту черную блестящую панель напоминает о том, как легко можно перечеркнуть годами строившееся доверие.
Пальцы сами потянулись к телефону. Лида, ее старая подруга, уже несколько месяцев звала к себе на дачу. "Приезжай, — говорила она, — у меня тут такая тишина, птички поют, воздух пьянит..."
— Алло, Лидочка? — Марина старалась говорить тихо, хотя Игорь все равно не услышал бы ее за звуками какого-то боевика. — Помнишь, ты приглашала... Я могу приехать завтра?
Голос подруги в трубке звучал взволнованно:
— Мариночка, конечно! Что-то случилось?
— Потом расскажу, — Марина сглотнула комок в горле. — Просто... мне нужно проветрить голову.
Собирая небольшую сумку, она поймала свое отражение в зеркале. Усталые глаза, опущенные уголки губ — когда она стала такой? Где та уверенная в себе женщина, которая не боялась отстаивать свои принципы?
— Ты куда собираешься? — Игорь появился в дверях спальни, когда она застегивала сумку.
— К Лиде, на дачу, — она даже не обернулась, продолжая складывать вещи. — На выходные.
— Но мы же хотели... — он запнулся, явно пытаясь вспомнить, были ли у них вообще какие-то планы.
— Что мы хотели, Игорь? — теперь она все-таки посмотрела на него. — Посмотреть очередной фильм на твоем замечательном телевизоре? Или может быть, снова обсудить, какой у него потрясающий звук?
Он нахмурился:
— Ты все еще из-за этого? Марин, ну сколько можно...
— Знаешь, — она вдруг почувствовала странное спокойствие, — я тоже задаюсь этим вопросом. Сколько можно делать вид, что все в порядке? Что можно просто игнорировать чувства друг друга?
Она застегнула сумку и накинула легкий плащ:
— Я вернусь в воскресенье вечером. Продукты в холодильнике есть, только не забудь разморозить суп на завтра.
— Марина...
Но она уже спускалась по лестнице, чувствуя, как с каждым шагом становится легче дышать. Может быть, эти выходные помогут ей разобраться в себе. А может быть, помогут и ему понять что-то важное.
На улице моросил мелкий дождь. Марина подняла воротник плаща и поймала такси. Последнее, что она увидела, обернувшись, — силуэт мужа в окне их квартиры, освещенный голубоватым светом нового телевизора.
Первый вечер без Марины Игорь провел у телевизора. Пытался насладиться идеальным изображением, объемным звуком, всеми этими наворотами, ради которых выложил кругленькую сумму. Но почему-то не получалось. Какая-то тревожная пустота грызла изнутри, не давая сосредоточиться на сюжете фильма.
Утро субботы встретило его непривычной тишиной. Нет звона посуды на кухне, нет запаха свежесваренного кофе, нет тихого напевания Марины, которое обычно сопровождало ее утреннюю готовку. Он лежал в постели, глядя в потолок, и впервые за долгое время прислушивался к этой тишине.
— Ладно, — сказал он сам себе, — не такая уж это и проблема — приготовить завтрак.
Разморозить суп оказалось действительно несложно. Вот только он забыл включить таймер и спохватился, только когда от кастрюли пошел неприятный запах подгоревшего.
— Черт! — Игорь метнулся к плите, но было поздно. На дне кастрюли образовалась плотная черная корка, а сам суп пропитался горьким привкусом.
Пока он отскребал пригоревшее дно (и как Марина умудряется содержать посуду в идеальном состоянии?), в голове крутились ее слова о договоренностях, об уважении... Раньше они казались какими-то незначительными придирками, но сейчас, в этой звенящей тишине пустой квартиры, начинали обретать совсем другой смысл.
После обеда он решил заняться глажкой. Всего-то нужно погладить пару рубашек на следующую неделю. Марина обычно справлялась с этим между делом, как-то незаметно... Он достал гладильную доску, включил утюг и...
— Да что ж такое! — белая рубашка теперь щеголяла внушительным желтым пятном. Он забыл проверить температуру утюга.
Игорь опустился на диван, держа в руках испорченную рубашку. Перед глазами вдруг всплыла картина: вот Марина стоит у гладильной доски, одной рукой водит утюгом, другой держит телефон, обсуждая с коллегой рабочие вопросы и при этом умудряется следить за готовящимся ужином. Как она все это успевает? И главное — когда он в последний раз говорил ей спасибо за этот бесконечный круговорот забот?
Вечер застал его у окна. Новый телевизор молчал — почему-то не хотелось его включать. В стекле отражалась их гостиная: уютная, чистая, каждая вещь на своем месте... Сколько усилий Марина вкладывает в создание этого уюта? А он... он просто взял и потратил крупную сумму, не посоветовавшись с ней, словно ее мнение ничего не значит.
Телефон молчал — она не звонила. Игорь несколько раз брал трубку, набирал номер и... сбрасывал. Что он скажет? "Прости, что купил телевизор"? Нет, все было гораздо сложнее. Дело действительно не в телевизоре. А в том, что где-то по дороге их совместной жизни он начал воспринимать ее заботу как должное, ее мнение как необязательное, ее чувства как каприз...
Ночью он долго ворочался в пустой постели. Простыни пахли ее любимым кондиционером для белья — еще одна из тысячи мелочей, о которых она всегда помнит. В темноте мерцал индикатор нового телевизора, и этот маленький огонек почему-то казался укоряющим.
Найти адрес Лидиной дачи оказалось непросто — пришлось порыться в старых сообщениях Марины. Воскресное утро встретило его моросящим дождем и стылым ветром. Игорь дважды сворачивал не туда, плутая между дачными участками, пока наконец не увидел нужный домик с голубыми наличниками.
Лидия открыла почти сразу. Окинула его внимательным взглядом и не дожидаясь вопроса, покачала головой:
— Она ушла на прогулку. К озеру.
— Я... — Игорь замялся, — я вообще-то хотел с вами поговорить.
Что-то мелькнуло в глазах Лидии — удивление? интерес? — но она молча отступила в сторону, пропуская его в дом.
Как дальше сложатся отношения Марины и Игоря? Смогут ли они сохранить свои договоренности или столкнутся с новыми вызовами? Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить продолжение этой истории, которое выйдет в следующей части!