Продолжим анализ Директивы СНБ США (Совета Национальной Безопасности США №20/1 от 18 августа 1948 года (опубликована в сборнике Thomas H. Etzold and John Lewis Gaddis, eds., Containment: Documents on American Policy and Strategy, 1945-1950 NSC 20/1).):
«…для разворачивающейся в настоящее время политической войны наше правительство вынуждено уже сейчас, во время мира, ставить более определенные и активные задачи по отношению к России, чем те, которые ему приходилось формулировать по отношению к Германии или Японии в самом разгаре военных действий с этими странами».
Более определенные и активные задачи, чем даже по отношению к своим открытым противникам в реальной войне.
Объявив Советский Союз – победивший фашизм и избавивший Мир от «коричневой чумы» – угрозой миру, надгосударственная власть «Незримой империи» обозначила, что своими «основными задачами в отношении России на самом деле являются только две следующие:
а) уменьшить мощь и влияние Москвы до таких пределов, при которых она больше не будет представлять угрозу миру и стабильности международного сообщества;
б) внести фундаментальные изменения в теорию и практику международных отношений, которых придерживается правительство, находящееся у власти в России».
И для эффективного решения этих задач «необходимо сократить до разумных пределов несоразмерные проявления российской мощи».
В решении первой задачи «цель политики США в мирное время состоит в создании максимально возможной напряженности в структуре отношений, обеспечивающей советское господство, и постепенного, при помощи естественных и законных усилий Европы, оттеснения русских с их главенствующей позиции».
Для этого предлагалось, в частности, создавать конфликтные идеологические ситуации с лидерами стран социалистического содружества (например, с лидером Югославии И.Б.Тито) и обратить особое внимание на Прибалтийские республики, в которых «логично рассматривать, как часть задач США, восстановление для этих государств, по крайней мере, некоего подобия состояния свободы и независимости».
И далее: «Мы должны всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами поощрять развитие в Советском Союзе институтов федерализма», а также «…нам следует, как минимум, настаивать на полном освобождении прибалтийских государств и на предоставлении федеративного статуса Украине, который обеспечил бы местным украинским властям большую степень автономии».
Иными словами, нужно не только расколоть социалистическое содружество, но и разъединить республики СССР, ибо «Чем меньше территория, остающаяся в распоряжении такого режима, тем проще навязать ему условия, удовлетворяющие нашим интересам».
А ведь это – прямое вмешательство во внутреннюю и внешнюю политику других государств, да еще и вопреки их желаниям и планам.
Отсюда плавно вытекает путь решения второй задачи по уничтожению нашего Отечества. Отмечая, что «После революции большевистским лидерам удалось путем умной и систематической пропаганды внедрить в широкие круги мировой общественности определенные концепции, весьма способствующие их целям», авторы Директивы заявляют:
«Очевидно, что недостаточно прекращения доминирования этих концепций в советской или российской теории и практике международных отношений. Необходима их замена на практически противоположные».
И далее: «…мы полностью в своем праве и не должны испытывать чувства вины, работая над разрушением их концепций. Не наше дело вычислять, к какому внутреннему развитию может привести принятие таких концепций в другой стране, мы также не обязаны ощущать какую бы то ни было ответственность за это развитие. …Поступая таким образом, мы можем не заботиться о том, куда полетит стружка в вопросах внутреннего развития».
Подробно расписывая возможности и пути достижения заявленных в отношении нашего государства целей, разработчики Директивы добавляют: «Это можно реализовать искусным использованием нашей экономической мощи, прямой или косвенной информационной деятельностью, приложением максимально возможной нагрузки на железный занавес, созданием у Западной Европы перспектив и энергии стать в конце того пути, по которому она движется, максимально привлекательной для народов Востока, и многими другими средствами, слишком многочисленными, чтобы их все упоминать».
Прекрасно понимая, что планируемые акции могут привести к серьезным, в том числе и вооруженным, конфликтам, авторы Декларации заранее аккуратно открещиваются от такого результата своих действий: «То, что мы прибегаем к политике, которая может повлечь такой исход, вовсе не означает, что мы выбираем курс на войну; и мы должны быть крайне внимательны, чтобы сделать это очевидным и во всех случаях опровергать обвинения такого рода».
Прямо-таки по русской присказке про вора-конокрада: я – не я, и лошадь не моя.
Но по итогам этой деятельности выставляются цели по отношению к любой власти, «которая может быть установлена на части или на всей российской территории»: «…мы должны обеспечить автоматические гарантии того, что даже некоммунистический и номинально дружественный нам режим:
(а) не будет обладать большой военной мощью;
(б) будет экономически сильно зависим от окружающего мира;
(в) не будет обладать слишком большой властью над национальными меньшинствами;
(г) не установит ничего, напоминающего железный занавес в отношение контактов с окружающим миром».
И далее: «Но мы должны проследить за тем, чтобы тем или иным способом обеспечить эти условия для защиты наших интересов».
И как финал: «…мы хотим и даже стремимся к полному распаду и исчезновению Советской власти». А это, в свою очередь, «в основном вопрос удержания Советского Союза слабым в политическом, военном и психологическом отношении по сравнению с международными силами, находящимися вне его контроля, и поддержания со стороны некоммунистических государств высокого уровня требовательности к России».
Понимая, что столь мощные и активные действия могут дать весьма стремительные результаты, разработчики директивы предлагают учесть «ситуацию, которая сложится, если советская власть распадется настолько быстро и настолько радикально, что страна окажется в состоянии хаоса, и это обяжет нас, как победителей, делать политический выбор и принимать решения, которые должны будут сформировать политическое будущее страны».
И тогда, то есть «В случае распада Советской власти мы, несомненно, столкнемся с необходимостью поддержки некоторых политических элементов из числа нынешних многочисленных конкурирующих российских оппозиционных группировок». Что, как мы знаем, и было успешно сделано.
Всеми силами стремясь к такому финалу, надгосударственная власть в сентябре 1955 года организовала встречу Н.Хрущева с К.Аденауэром, канцлером ФРГ – государства, только что признанного СССР, но уже равноправного члена НАТО.
К.Аденауэр, непримиримо негативно относящийся к СССР, так урезонил Н.Хрущева, что с подачи фактического главы нашей страны Президиум Верховного Совета СССР 17 сентября 1955 года принял Указ «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.».
Продолжение следует...
Спасибо, что вы прочли материал, отметили его лайком, смайликом и высказались в комментарии.
Дабы не демонстрировать своё бескультурье и невоспитанность, просьба в комментариях не «тыкать», не оскорблять, не использовать нецензурную и скабрезную лексику. Подобные комментарии будут удаляться без предупреждений, а в отдельных случаях и блокироваться.
Всего вам доброго, как и вашим близким.
Уважаемые читатели, если вы хотите рекламировать здесь свой или чей-то канал, то просьба, сначала согласовывать этот вопрос, как принято среди большинства авторов на Дзене. В противном случае комментарий будет удаляться.
При копировании материала просьба указывать название канала и его адрес. Надеюсь на ваше понимание.