Сразу признаюсь: я большой фанат фильмов про вампиров. Если вы уже давно читаете мой блог, то уже могли об этом догадаться сами, ведь треть всех статей посвящена кровопийцам в кино. Поэтому, когда вышел новый фильм "Носферату" 2024 года от Роберта Эггерса, я не мог пройти мимо. Это отличный повод вспомнить две предыдущие экранизации этой мрачной легенды и понять, как одна и та же история может меняться в руках разных режиссёров. Граф Орлок с его гипнотической аурой остаётся не просто символом вампиризма, но и зеркалом эпохи, в которой его снимают. Давайте разберёмся, чем отличаются версии 1922, 1979 и 2024 годов и что каждая из них рассказывает нам о страхах и желаниях своего времени.
Оригинальный фильм 1922 года: классика немого кино.
Думаю, спойлеров бояться не стоит: у вас было 102 года, чтобы посмотреть этот фильм. Перенесёмся в далёкий 1922 год. Время экспрессионизма в немецком кино: гротескное искажение пространства, утрированная жестикуляция, использование негативов и ускоренное воспроизведение кадров. Именно тогда Фридрих Вильгельм Мурнау выпускает один из главных фильмов этого направления - "Носферату. Симфония ужаса".
Фильм сразу встречает зрителя плашкой: "по мотивам романа Брэма Стокера ‘Дракула’". Однако разрешения на использование истории авторы не получали, что привело к судебному иску вдовы Стокера, потребовавшей уничтожить все копии фильма. Большинство копий действительно было уничтожено, но одна из них чудом сохранилась в США. Благодаря этому "Носферату" стал общественным достоянием и вошёл в историю как классика ужасов.
Сюжет разворачивается вокруг агента по недвижимости Томаса Хуттера, который получает задание продать дом загадочному графу Орлоку. Путешествие в замок Орлока - это череда странных и зловещих событий, начиная с отказа местных жителей сопровождать его и заканчивая жутким экипажем, снятым в негативе. Сам Орлок, сыгранный Максом Шреком, стал культовым образом, далеким от литературного Дракулы, но оставившим неизгладимый след в кинематографе.
Тем не менее, технические ограничения того времени иногда затрудняют восприятие фильма. Ночные сцены, снятые при дневном освещении, выбивают из атмосферы. Однако это не отменяет значимости фильма, который положил начало новым представлениям о вампирах, включая их смертельную уязвимость к солнечному свету.
Хорошее ли это кино? Да.
Были ли в нём яркие моменты? Да.
Стоит ли его сейчас смотреть? Нет...
Сейчас кино столетней давности кажется очень схематичным, будто из него вырезали всё, кроме структуры. Ну и не буду врать, некоторые вещи спустя время выглядят даже комично. У фильма не получилось держать меня в ужасе или напряжении, но он отлично справился с тем, чтобы на время перенести меня совсем в другой мир или время, по-своему обворожительный и, безусловно, знаковый. На самом деле это отличный материал для ремейка, есть структура и узнаваемые элементы, и при этом огромный простор, чтобы насытить это повествование новыми смыслами и реализовать то, что в начале 20 века просто не было возможно.
Ремейк 1979 года: авторская интерпретация Херцога
Вернер Херцог в 1979 году представил свою версию "Носферату", которая стала одновременно данью уважения оригиналу и самостоятельным произведением. Фильм был для Херцога не просто переосмыслением классики, а попыткой восстановить связь с великим немецким кинематографом прошлого. Родившись в 1942 году в послевоенной Германии, Херцог, как и многие представители его поколения, ощущал себя частью "потерянного поколения". Большинство великих художников 1920-х годов либо эмигрировали, как Мурнау, либо стали жертвами нацистского режима, либо сотрудничали с ним, снимая пропагандистские фильмы.
Херцог видел "Носферату" как ключевую ленту, связывающую эпоху немецкого экспрессионизма с новым возрождением немецкого кино.
"Это фильм, выходящий за рамки моей личности. Для поколения без отцов важно иметь хотя бы какую-то преемственность в истории кино", - говорил режиссёр.
Его почтение к оригиналу заметно на каждом шагу: от воссоздания отдельных кадров Мурнау до использования музыки Рихарда Вагнера, усиливающей связь с немецкой культурой.
Однако Херцог не ограничился простым ремейком. Он внёс в фильм много изменений, сделав его уникальным произведением. Например, герои получили свои оригинальные имена из романа Стокера: Томас снова стал Джонатаном, а Эллен - Люси. Это позволило усилить эротический подтекст, особенно в отношениях Люси и Дракулы. Клаус Кински придал своему персонажу не только жуть, но и глубокую человечность. Его граф Орлок или Дракула - существо, измученное одиночеством и жаждущее любви.
Херцог также исследует темы хрупкости цивилизации. Сцена "танца смерти", где жители города, заражённого чумой, безумно празднуют перед лицом неизбежной гибели, остаётся одной из самых мощных в фильме. Люси же становится активной героиней, стремящейся раскрыть правду и предотвратить катастрофу, но её предупреждения игнорируются. Она вынуждена взять ситуацию в свои руки, пожертвовав собой ради спасения других. Эта жертва, сопровождаемая тихой и тревожной звуковой дорожкой, подчёркивает мрачную атмосферу фильма.
Концовка Херцога отличается от оригинала: Джонатан становится новым вампиром, а зло продолжается. Это экзистенциально мрачный финал, отражающий разочарование немецкого общества 1970-х годов, переживающего экономические потрясения и осмысляющего вину за преступления прошлого.
Но, в отличии от оригинальной картины, это кино смотрится всё еще хорошо, несмотря на то что вышла она 45 лет назад. Не говоря уже о том что Изабель Аджани просто великолепна в роли Люси.
Фильм 2024 года: новый взгляд Роберта Эггерса
Роберт Эггерс, давно является фанатом "Носферату", он сделал этот фильм важной частью своей карьеры. Ещё в школьные годы он поставил театральную версию истории, что вдохновило его стать режиссёром. После успеха своего дебютного фильма "Ведьма" (2015) Эггерс задумал ремейк "Носферату", но проект несколько раз откладывался. Только в 2022 году его адаптация нашла дом у Focus Features.
Фильм Эггерса значительно расширяет сюжет оригинала, добавляя новые мотивы и глубже раскрывая персонажей. Лили-Роуз Депп в роли Эллен становится центральной фигурой. Её героиня - сомнамбула, чувствующая связь с Орлоком. Этот элемент придаёт повествованию психологическую сложность. Эллен оказывается в центре борьбы света и тьмы, заключив с Орлоком почти психосексуальный договор, который становится основой их отношений.
Билл Скарсгард создаёт образ Орлока, совмещающий ужасающую силу и трагизм. Его вампир ближе к фольклорным корням, чем к гламурным интерпретациям. Он представлен как полусгнившее существо с затхлой плотью и диким голодом. Эггерс акцентирует внимание на физических возможностях Орлока, делая его более пугающим для современной аудитории.
Одной из самых значительных перемен в фильме стало смещение акцента на личную драму. Эллен борется с внутренними демонами и пытается вырваться из тьмы, несмотря на притяжение Орлока. Этот конфликт обостряется тем, что Орлок даёт ей ультиматум: подчиниться ему или потерять всё, что она любит. История Эллен становится метафорой силы воли и самопожертвования.
Фильм наполнен визуальными оммажами к оригиналу, такими как сцена с экипажем, снятая в духе экспрессионизма. Однако Эггерс также добавляет современные элементы хоррора - от пугающих сцен до неожиданностей, таких как прыжки из теней. Его подход менее сосредоточен на социальных темах, чем у Мурнау или Херцога, что делает фильм более персонализированным.
Итог: эволюция легенды...
Каждая версия "Носферату" отражает своё время. Оригинальный фильм 1922 года стал новаторским произведением, заложившим основы жанра ужасов. Ремейк 1979 года придал истории философскую глубину, а адаптация 2024 года сочетает в себе традиции и современность. "Носферату" остаётся примером того, как одна история может переосмысляться снова и снова, находя отклик в сердцах новых поколений зрителей.