Добрый день, мой читатель, коллега, клиент и просто прохожий!
Как заметил Лев Толстой,
«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».
Однако, если мы будем рассматривать феномен подавленной агрессии на уровне отдельного коллектива или семьи, то обнаружим много общего.
Семьи и коллективы в которых чувства и главным образом, агрессия, подавлены обладают общим фоном.
В таких семьях агрессия не принимается и находится под запретом. Все члены такой семьи «несут» и «держат» лицо. Важно соблюсти нормы и приличия и не дай бог выразить свои чувства и настроения.
Чувства под запретом и агрессия - впереди остальных, как базовое чувство, связанное с живостью и подлинностью.
Дело в том, что природа нашей агрессии напрямую связана с витальностью.
Запрет на агрессию, таким образом, равносилен запрету на жизнь и да, любое проявление живости в подобной (с запретом на агрессию) среде воспринимается как нечто из ряда вон выходящее.
В семьях, где агрессия под запретом нет ясности и отсутствует близость, так как выражение мнений и чувств не принимается ее членами.
Даже если человек со здоровой психикой и проявленностью окажется в такой среду он буквально кожей почувствует мертвенность атмосферы.
Витальность продуцирует реакцию, движение, проявленность, активность, а вот там, где ее нет, там все замирает.
Подавленная агрессия ищет выхода... и находит не в виде прямого диалога, а в виде вспышек конфликтов, когда, что называется, копиться, копиться и уже когда совсем невозможно - ярость взрывается и человек уже себя не контролирует.
Или агрессия / недовольство не выражены явно и существует фоном в виде разговоров за спиной и даже реплик в присутствии того, кто выполняет роль триггера.
Такое поведение можно наблюдать в подростковой среде, особенно среди девочек - то самое змеиное шипение, обесценивание как бы невзначай в духе «а платье могла получше одеть!».
Часто подобное поведение объясняется не просто подавленной агрессией, а комплексом неполноценности.
Дело в том, что если агрессия, а значит и витальная сила подавляются, человек ограничивает свою активность. Таким образом, он не реализуется, не проявляется и все ресурсы которые у него остались расходует на удержание маски.
Понятно, что эта стратегия сформировалась в детстве, но взрослый осознанный человек способен это отследить и позволить себе быть.
Без контакта со своей агрессией это невозможно.
Причина формирования такой семейной атмосферы в том, что исходно запрет на проявление агрессии был сформирован у значимых взрослых и так как контакт с собственной агрессией для них является невыносимым, то и контейнировать и принять агрессию (см. активность, проявленность) другого невозможно.
Все что остается, запретить или тихо шипеть и плевать ядом на тех, кто еще проявляет какие-то признаки жизни.
Здесь, в таком поведении подавленная агрессия встречается с комплексом неполноценности.
Последний присущ всем людям, но в группах / семьях, где агрессия и значит активность подавлены, может возникать эффект горячей картошки, когда комплекс начинает перекидываться на другой объект.
Таким образом можно наблюдать, как у тех членов семьи, кто подавляет агрессию, последняя проецируется на тех членов семьи, которые используют свой комплекс как компенсацию и реализуют себя, принимая свою агрессию и используют ее как топливо в достижении целей.
То есть возникает (часто бессознательно) зависть одних членов семьи к другим.
Зависть порождает нездоровую конкуренцию, а там где внутри семьи борьба, пусть даже на поле бессознательного, о любви говорить не приходится!
Семьи с запретом на агрессию одинаково правильно выглядят для других. В них на первый взгляд все тихо, но как известно «в тихом омуте черти водятся!».
Автор: Сердюк Алевтина Александровна
Психолог, Терапевт ЭОТ
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru