– Ого, ты на что намекаешь? Приучишь меня спать до обеда? Не будешь давать готовить самостоятельно? Или привяжешь к батарее, потому что ты ревнивый собственник и красоту нужно держать на привязи? – удивленно приподнимаю одну бровь.
– Я не ревнивый, разочарую здесь. Я считаю, что верность и преданность это что–то само собой разумеющееся. Как дыхание. А если человеку плохо и нужен кто–то другой, значит, его нужно отпустить, – пожимает плечами.
– Очень и очень занятно, муж, ты ответил только на последний вопрос. Всё, что было выше – правда? – смеюсь.
– Э нет, от домашней еды я не откажусь, больше я на эти грабли не наступлю. Будешь кормить меня, жена. Спать можешь до обеда, конечно, но по утрам секс самый сладкий, – пожимает плечами и смотрит с бесовщиной в глазах.
У меня все защекотало внутри от услышанного. Смотрю ему на губы и понимаю, что хочу вновь и вновь целовать его. Мне этого так не хватало. Все эти долгие годы я только и занималась тем, что вспоминала его поцелуй, его горячие ладони и мечтала. Теперь моя мечта стоит передо мной в доступной близости.
Тянусь к Роме с единственной целью: хочу его чувствовать вновь и вновь.
– Кусок в горло не лезет, когда ты так на меня смотришь.
Ласкаю его губы своими и понимаю, что вновь всё ноет внизу.
– Это ты сейчас щебечешь, птичка, а станет больно опять и снова будет драма, которой я не хочу, – гладит меня по волосам и целует в нос.
Я вижу, что полотенце натянулось от того, что его член снова напрягся. Тоже хочет меня, но осторожничает.
– Давай перекусим. Ты итак тощая трещотка, тебе нужно питаться. А то я итак уже в черном списке твоего дяди, если ещё и кормить тебя не буду, будет совсем печально.
Он что–то там говорит, а я толком не слушаю. Встаю со стула и тянусь пальцами к его ожившему члену. Тугой и горячий. Немного пугает, но больше интригует. Я буду прилежной ученицей, и сделаю всё, чтобы он думал только обо мне. Кончиком языка касаюсь к шелковистой головке, черчу круговыми движениями узоры и сжимаю ствол сильнее. Понимаю, а может даже остро чувствую, что ему это в кайф, поэтому стараюсь делать это уверенно и без лишнего девчоночьего стеснения.
Мужчина кладёт ладонь на мою голову, поощряя к дальнейшим действиям. Плавится под моими не самыми умелыми ласками.
– Ты же понимаешь, что я тебя уже назад дяде не отдам, жена?
– А ты хотел меня отдать? – нервно сглатываю и понимаю, что нужно меньше думать о глупостях, но блин никак не получается.
– Нет. Но надо это дяде объяснить. А то он до сих пор уверен что брак фиктивный и я не должен к тебе прикасаться, – Рома криво ухмыляется и я вижу, что он подобным положением дел не доволен.
– Мужчины!
Соскакиваю с коленей и подавляю зарождающийся в гортани поток брани. Дядя решил. Его понять можно, отдавал в фиктивный брак ценное, хотел обезопасить меня. Правильно. Не спорю. Но теперь я не позволю дяде влезть туда, куда его не просят.
– Я его возьму на себя. И если я тебе нужна, то никто нас не разлучит.
Смотрю на Рому пытливо, потому что должна быть уверена хотя бы в чем–то.
– Ты меня слышала, – повторяет спокойно. – Повоюем, малышка.
***
Лана
Я прижимаюсь к Роме, смотрю в его серьезное лицо и млею от нашей близости. Нужно что–то к ужину приготовить, а я вся в нем растворилась. До сих пор не верю, что стоим, вот так интимно прижимаясь друг к другу, среди кухни. Мой взгляд иногда скользит на флакон со смазкой, и хочу это сделать в ближайшие дни и немного опасаюсь. Впрочем, ему очень понравилось то, что я ему сделала только что. И это довольно возбуждает, мне понравилось видеть блаженство на его красивом лице.
– Курица к ужину уже общипана, просится на противень. Ускорим ее приготовление или у тебя есть более занимательные планы на меня, муж?
– Не отлынивай от работы, дорогая женушка, – нахально усмехается. – От того, насколько вкусной будет птичка, будут зависеть мои планы на тебя.
Он поднимается на ноги, заглядывает в пакеты и поворачивается ко мне.
– А где бумажный пакетик? И что в нем было?
– Тогда у тебя есть два часа, чтобы проветриться. А лучше, если ты потратишь это время на себя и на покупку шампанского. Хотя... Я бы от водки не отказалась, – смотрю насмешливо на Ромку.
– Шампанское так шампанское, – словил на слове. Потом посмотрел на меня с любопытством. – За что ты любишь водку?
– Жадина? Или боишься, что буду тебя домогаться? – веселюсь безудержно.
– Я люблю коньяк, – усмехается, – и шампанское. Хотя напиток и считается женским. Ты не пойми неправильно, я не осуждаю, мне просто любопытно. В книгах Ремарка все хлещут стаканами водку, мои друзья в Штатах тоже. Я просто не пойму, что я упускаю?
– Эффект не тот что от пузырьков. Какой можно объяснить, если это нужно раз прочувствовать? Может, водочки на ужин? – улыбаюсь хитро.
Он веселится ещё больше
– Думаешь, я её не пил? Детка, я пробовал её, когда ты под стол пешком ходила!
– Ммм, звучит так, словно я совратила деда подруги,– хохочу я.
– А ты могла? – играет бровью, подтрунивая в ответ.
Гляделки быстро становятся взрывоопасными, и Рома капитулирует первым.
– Всё, пошёл в магазин. А то мы с тобой тут не закончим готовить друг друга.
Рома вовремя сбежал из дому, потому что мои мысли рядом с ним просто превратились клубок белиберды в голове. Естественно не о еде я думала, ой не о ней. Этот мужчина столько лет будоражил мою кровь, а теперь я могу не только стоять в стороне и смотреть на него. Я могу любить его и наслаждаться его близостью.
Как бабочка порхала по кухне, пока готовила ужин. По радио крутили хиты, которым я подпевала и, довольно улыбаясь, украшала наш романтический ужин. А когда всё было готово, умчалась в ванную с тем пакетиком, зажатым ладошкой. Теперь на мне красовалось настоящий, выбранный только мною комплектик нижнего белья… и чулки. Из другого пакета извлекла на волю тонкое черное платье, оно сидело на мне, как влитое, едва прикрывая бедра. В таком не выйдешь на люди. По крайней мере, не я уж точно. А вот полет фантазии для Ромы очень большой.
Дверь в квартиру тихо открылась, слышу, как вошел Рома. А я дрожу от волнения словно девчонка. Хочу видеть в его глазах желание, оно меня окрыляет.
– Наш ужин готов, – говорю мужу, как только выхожу из ванной. – Как я тебе?
Он так и застыл с пакетом на пороге, во все глаза глядя на меня. То, каким порочным взглядом он окинул мое тело, сразу заставило кровь гонять быстрее, и не было сомнений, что моим видом он доволен.
А затем его нос дёрнул ароматы с кухни. Ромка довольно ухнул.
– Обычно если женщина встречает тебя в таком виде, ужин она решила не готовить и отвлекает внимание голодного мужика на себя, а ты у меня неправильная женщина, и тут и там успела. Пахнет обалденно. Жалко, что разогревать придётся.
Он сбрасывает обувь, ставит пакет с продуктами, подходит ко мне, резко подхватывает на руки, заставляя опоясать свою талию ногами, и несёт в спальню, горячо целуя по пути. Бросает на кровать и наваливается сверху, как дикий кот. Его ладони скользят по моим бёдрам, задирают платье, которое сбивается на талии. Трется промежностью о мой низ живота, красноречиво демонстрируя реакцию своего тела на меня.
– Я хочу тебя, – хрипит у уха. Приподнимает голову, что–то бегло ищет взглядом, усмехается довольно, зацепившись за тюбик со смазкой на прикроватной тумбе, и снова склоняется ко мне, припадая к шее с жадным поцелуем, таким, что наверное метки останутся.
Он целовал и плавил меня в своих руках долго и уверенно, не давая торопить себя и не позволяя вмешиваться в процесс. Словно его главной целью было пустить ток по всему организму так мощно, чтобы аж искрило.
Медленно стянул платье, бельё, а когда настал черед чулок, пошло улыбнулся:
– Это мы оставим, – склонился к внутренней стороне бедра и поцеловал.Дорожкой поцелуев поднялся выше, снова доводя до исступления своим языком. И пока я приводила в порядок дыхание, он надел презерватив и взял тюбик смазки.
Она приятно охладила разгоряченную кожу, а Рома в этот раз не спешил. Сначала вошел одним пальцем, затем добавил второй, меня сразу двумя растягивая меня.
– Так приятно? – голос низкий, хриплый, а взгляд... Ох, что за взгляд!
Сжимаю ладошками простыни и понимаю, что мне мало его пальцев. И тут приходит осознание, что я откликаюсь на его смелые ласки очень и очень откровенно. И я уже не дрожу, как первый раз, а наоборот: тянусь к его губам, вжимаюсь в его тело и требую продолжения.
– Ромочка, я сейчас…
Я не могу говорить, потому что спазм сжимает все внутри, я жадно хватаю губами воздух и ошарашено смотрю ему в глаза, слишком проникновенно наблюдающие за моей реакцией. Сжимаю пальцами его запястье и жалобно смотрю мужу в лицо, лишь одними губами произнося: «Хочу тебя».
Он не торопится в этот раз. Подается вперёд, скользит членом по промежности, дразня и размазывая смазку, делает обманчивый выпад и вновь не проникает, заставляя меня уже едва не умолять его взять меня.
Хотя вид у него такой, что не сомневаюсь, что мольбы были бы бесполезны. Он знает, что делает и не позволяет мне вмешиваться в свою игру, лишь ведет за собой, даря при этом наслаждение.
Я уже настолько готова, что кажется вот–вот взвою, а он припадает с поцелуем, таким, от которого пальчики на ногах подгибаются, и наконец я чувствую, как он скользнул в меня. Сначала неглубоко, растягивая постепенно и давая привыкнуть, каждым движением контролируя силу и глубину проникновения, а затем, когда я уже готова просить его расслабиться и взять меня, входит на всю длину, заставляя принять его и смириться с обстоятельствами. С моих губ слетает громкий стон и мне трудно описать это словами. Дело определенно было в ней, в смазке. Теперь его член не приносит дискомфорт, лишь невероятное возбуждение.
Рома с жадностью наблюдает за моим лицом и моими реакциями, готовый прекратить в любую минуту, если что–то пойдёт не так. И я выгибаюсь навстречу его телу, показывая, что готова ко всему с ним.
Когда он закончил со мной, у меня дрожали ноги. Его хватило надолго, и курицу однозначно придётся разогревать.
– Ты жива, тыковка? – улыбается, вернувшись на кровать после того, как выбросил заполненный презерватив.
–Ммм, – единственное, что смогла произнести, оторвав голову от подушки.
Мне до сих пор не верится, что мы это сделали, что он поддался на мои уловки. Улыбаюсь счастливо и сжимаю его ладонь, когда прижимается ко мне.
– Я думала, что будет вкусный ужин, а потом это. Думала если из меня никудышная любовница, то хотя бы нормальная хозяйка. Ром, мне было хорошо сейчас.
Целую его пальцы и поворачиваюсь на спину, довольно осознавая, что он любуется моей грудью.
– Что ж ты торопыга–то такая и в никудышние любовницы себя записать успела? – смеётся.
Касается пальцем моего соска, его взгляд темнеет, а затем качает головой, словно прогоняя наваждение.
– Вставай. В душ. А то я и есть хочу, и из кровати тебя не выпускать как минимум неделю.
– Но ты же расстроился тогда, утром, – волнуюсь, вспоминая тот момент, а сама теперь утверждаюсь в том, что могу быть способной ученицей в руках такого страстного мужчины, – прости, не думала, что так среагирую.
– Ты же не думаешь, что я расстроился из–за того, что ты, якобы, никудышняя любовница? – вскинул бровь. – Секс должен приносить удовольствие, а не боль. Я расстроился, потому что у меня не получилось доставить тебе удовольствие.
– Могла и потерпеть, – бормочу скорее себе, а не ему, а потом поднимаюсь с кровати, влипаю в грудь Ромы и довольно трусь носом о его грудь.
– Ой, а я тебе засос поставила.
Прикасаюсь к шее мужа и довольно кусаю губы.
– Это мой первый засос в жизни. Это нужно отметить. У нас водка или шампанское? – веселюсь.
– Никакой водки, спаивать свою драгоценную юную жену я не намерен. Так что пузырики для миледи, – подмигивает.
Подходит к зеркалу, смотрит на засос, усмехается, затем берет меня за руку и подтягивает к себе, ставит рядом лицом к зеркалу и я офигеваю: у меня в засосах вся шея и ключица.
– Мне к дяде в ближайшее время нельзя появляться, – хихикаю весело и пальцами прикасаюсь к коже на шее, – он нам голову открутит. А если не он, то Тигран точно.
– Им придётся смириться, – бескомпромиссно отрезает Ромка. – Ты теперь моя, а не их ответственность и головная боль. И вмешиваться в наши отношения я не позволю.
– Это звучит очень и очень, и очень вау, – беру его ладонь в свою и тащу нас в ванную, – я хочу наконец то быть счастливой, думаю, что дядя просто благословит нас и отступит. Мы же клёвые.
Наш ужин был неторопливым и весёлым. Шампанское приятно щекотало рецепторы, но я больше наслаждалась близость мужа.
– Что будем делать завтра?
***
Роман
Я проснулся поздно. Непривычно поздно для меня. А всё потому что сошёл с ума. Сошёл с ума, когда решил помешаться на этой девчонке.
Лана спала рядом, как ангелок, свернувшись под моим бочком, я бы даже назвал ее самой невинностью, если бы не засосы, которые покрывали её шею. И если бы я не знал, что она вытворяла подо мной полночи.
Девчонка быстро училась и была способной ученицей, и после ужина уже она удивляла меня. Развязная, куда только делась скромница. Знающая, чего хочет наконец–то. Сладкое зрелище. А способности этого ротика сразу заставили член шевельнуться, хотя вчера она осушила его знатно.
Поцеловал ее плечо и поднялся на ноги, тихо вставая и уходя в душ. Пусть высыпается. Я славно ее вымотал и не планирую останавливаться пока. Сегодня у меня тоже на неё большие планы, о чем и сообщил ей, когда она спросила об этом вчера. Лишь задорно улыбнулась в ответ, довольная положением тел. А я, засыпая, прижимая ее к себе и перебирая ее волосы, впервые задумался о том, о чем говорила она. Что было бы, не потеряй мы два года. Она ведь всколыхнула что–то в моей душе. Настолько, что я едва не пересчитал зубы пацану, которого помогал растить. Да хреново помогал, раз из него это выросло.
Но нет, я только закончил отношения, был опустошён, зол и потерян, не лучший кандидат в бойфренды. Секс на пару ночей – да, отношения – нет. Поэтому хорошо, что вышло, как вышло.
Вышел из душа и отправился на кухню, чтобы приготовить завтрак и сварить нам кофе. Она радовала ужином, я завтраком, все по–честному. Достал телефон, увидел интригующий пропущенный, перезвонил, пока негромко гудела кофе машина, разливая по чашкам американо.
Захожу в спальню с подносом в руках и вижу, как женушка зевает, сидя на кровати.
– Завтрак в постель, – улыбаюсь, поставив поднос на столик. И сразу обозначаю, – планы на день слегка изменились. Как смотришь на то, чтоб выпить кофе в булочной с импозантным мужчиной нетрадиционной сексуальной ориентации?
Лана до сих пор сонная, и видимо не понимает, о чем именно я толкую. Рукой тянется к чашке и делает осторожный глоток кофе.
– Это экстаз, Ром, – глаза светятся счастьем и задором, – так стоп… мужчина не традиционной ори…
Вижу, что хмурит брови, что–то сопоставляет, а потом как вспышка! Соскакивает на ноги и смеется.
– Альберт?! Эй, ты мой, запомни, – смеется, правой рукой обняв меня за шею, а сама целует жадно в лицо, куда попадет и смеется, – надеюсь, но никогда на тебя не имел вид!
Фыркнул с уточнения:
– Нет, блин, я. Я думал, с моей ориентацией всё прояснили, девчонка. Но видно ещё пару раз нужно закрепить материал, – уворачиваюсь от поцелуев, потому что эта мартышка с такой прытью сейчас завтрак в постель опрокинет.
– Ешь, – киваю в сторону кофе с булочками и ухмыляюсь, – а то без сладкого останешься. А про виды Альберт тебе сам расскажет, ему не терпится вновь пообщаться с моей миссис.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Вишневская Альбина