— Мама, мы сами разберемся, кого приглашать на Рождество, у нас не проходной двор, — кричала Таня в трубку.
Она стояла у окна своей московской квартиры, нервно постукивая пальцами по подоконнику. За стеклом кружился январский снег, укрывая город белым одеялом. Телефонный разговор длился уже двадцать минут, и Таня чувствовала, как её терпение истощается.
— Но доченька, — голос матери дрожал от обиды, — твоя тётя Вера специально приезжает из Петербурга. И крёстная твоя...
— Мама, пойми, — Таня глубоко вздохнула, пытаясь говорить спокойнее. — У нас с Димой маленькая квартира. Мы хотим провести этот праздник только с самыми близкими. В прошлом году собралось пятнадцать человек, я неделю готовила, а потом ещё неделю отходила.
В комнате заплакал Кирюша, и Таня машинально повернулась на звук. Ей нужно было заканчивать разговор.
— Знаешь что, давай сделаем так, — предложила она маме примирительным тоном. — Мы с Димой и Кирюшей придём к вам на второй день Рождества. Посидим спокойно, без суеты. Тётя Вера же у тебя булет? Вот и наговоримся вдоволь.
В трубке повисла тишина. Таня знала эту паузу — мама обдумывала компромисс.
— Ну хорошо, — наконец ответила она. — Только обещай, что точно придёте. И пирог я испеку, твой любимый, с яблоками.
Таня улыбнулась, чувствуя, как отступает напряжение.
— Конечно, мамочка. Обязательно придём.
Положив трубку, она подошла к детской кроватке. Кирюша уже успокоился и теперь сосредоточенно изучал машинку. Таня погладила сына по головке, думая о том, как непросто найти баланс между желаниями всех членов семьи, особенно в праздники. Но, может быть, именно в этих компромиссах и кроется настоящая любовь?
За окном продолжал падать снег, а в квартире было тепло и уютно. До Рождества оставалось всего несколько дней, и Таня уже представляла, как они втроём будут готовить праздничный ужин и создавать свои собственные семейные традиции.
На второй день Рождества Танина семья, как и обещала, приехала к маме. Едва переступив порог, Таня поняла, что её ждёт непростой вечер — в прихожей уже теснились знакомые пальто и шубы.
— А вот и Танечка! — раздался громкий голос тёти Веры. — Что же это ты нас к себе не позвала? Обиделись все!
Таня натянуто улыбнулась, помогая Кирюше снять комбинезон. Дима, словно почувствовав её напряжение, ободряюще сжал её руку.
В гостиной собрались все: тётя Вера с мужем, крёстная Людмила Павловна, двоюродная сестра Марина с детьми, и даже соседка тётя Зина, которая, как выяснилось, «просто зашла на минутку поздравить».
— Танюша, а помнишь, как раньше все у вас собирались? — начала крёстная, едва они сели за стол. — Твоя мама всегда такая хлебосольная была. А теперь что же...
— Людмила Павловна, — мягко перебил её Дима, — у нас просто маленькая квартира. И Кирюша ещё совсем малыш.
— Ой, да какой малыш! — вмешалась Марина. — Моим по три года было, когда я большие праздники устраивала. Ничего, справлялась!
Мама, заметив, как дочь побледнела, поспешила перевести разговор:
— А давайте пирог попробуем! Танечка, твой любимый...
Но тётя Вера не могла успокоиться: — Вот в наше время семья была семьёй. А сейчас что? Все по своим углам. Молодёжь только о себе думает!
Таня почувствовала, как к горлу подступает ком. Она посмотрела на Кирюшу, который мирно посапывал на руках у Димы, на маму, суетливо разрезающую пирог, на недовольные лица родственников. И вдруг ясно поняла, что не хочет больше оправдываться.
— Знаете что, — сказала она спокойно, — каждая семья сама решает, как ей жить. Мы с Димой хотим создать свои традиции. И это не значит, что мы кого-то не любим или не уважаем. Просто у нас теперь своя семья, свой дом, свои правила.
В комнате повисла тишина. Мама украдкой улыбнулась дочери. А тётя Зина вдруг захлопала в ладоши:
— А пирог-то какой вкусный! Ирина Николаевна, вы просто волшебница!
Постепенно разговор перешёл на другие темы. А Таня, глядя на спящего сына, думала о том, что, возможно, сегодня она наконец-то научилась отстаивать границы своей маленькой семьи, не разрушая при этом отношения с большой.
— А вы когда квартиру-то менять собираетесь? — вдруг поинтересовалась тётя Вера, намазывая масло на третий кусок пирога. — В однушке-то с ребёнком тесно. Вон, Маринка с мужем сразу трёшку взяли.
Дима поморщился. Тема квартиры была больной — они копили на первый взнос, но цены росли быстрее, чем их сбережения.
— Ищем варианты, — сухо ответил он.
— Да какие варианты? — не унималась тётя Вера. — Надо брать ипотеку и не думать. Сейчас вон какие условия дают! Маринкин Костя всё рассчитал...
— Тётя Вера, — перебила Таня, — давайте не будем сравнивать. У всех свои обстоятельства.
— Да я же о чём? Думать надо о будущем! — тётя Вера многозначительно посмотрела на Танин живот. — Второго-то планируете?
Таня почувствовала, как краснеет. Это было уже слишком.
Мама, заметив состояние дочери, решительно встала:
— Кому ещё чаю? А может, достать наливочку?
В этот момент из соседней комнаты донёсся грохот и детский визг — это Маринины близнецы, Вова и Серёжа, затеяли игру в догонялки вокруг старого пианино. Кирюша, который до этого мирно спал на руках у отца, вздрогнул и заплакал, испуганно озираясь по сторонам.
— Ну вот, разбудили ребёнка, — вздохнула Таня, забирая сына у Димы. — Тише, маленький, тише...
— Да ничего страшного! — махнула рукой Марина. — Пусть привыкает к шуму. Мои вон какие боевые растут!
В подтверждение её слов близнецы с воинственными криками ворвались в гостиную, едва не опрокинув вазу с конфетами.
— Мальчики, осторожнее! — попыталась урезонить их Марина, но без особого успеха.
Кирюша плакал всё громче. Таня встала, пытаясь его укачать, но в тесной комнате это было непросто — близнецы носились между стульями, играя теперь уже в космонавтов.
— Может, нам пора? — тихо спросил Дима. — Уже поздно...
— Как поздно? — всплеснула руками тётя Вера. — Только восемь часов! Вот в наше время...
Но Таня уже решительно направилась в прихожую. Дима последовал за ней, на ходу благодаря всех за праздник.
— Танюша, вы куда? — растерянно позвала мама.
— Прости, мам, нам правда пора. Кирюша плачет, его уже не успокоить.
Пока они одевались, из гостиной донносился громкий шёпот тёти Веры: "Вот избаловали ребёнка! В наше время дети покрепче были..."
На лестнице Дима улыбнулся Тане:
— Хорошо, что они не у нас дома. И мы смогли быстро уйти.
Таня кивнула:
— Да, пожалуй, это единственный плюс этого вечера.