Днём ещё вода стекала по ледяным шипам на козырьках крыш, а к ночи температура упала и над заливом поднялся морозный туман и деревья заиндевели как волшебные. В тумане люди на пирсе смотрелись точно сквозь толстое стекло, яркие звёзды на деревьях, самоцветные гирлянды вдоль дорожек и фонари на высоких столбах выглядели расфокусированными. В безветрие морозный воздух застыл.
Играла музыка в барах и кафе вдоль пирса. Под ногами скрипел снег на деревянном настиле. Залив исчезал в нескольких десятках метров от берега, в небе висела новая луна, рогами обращённая к Венере, и больше ни одно светило не могло пробиться сквозь купол холода.
Я поднялась на деревянный мост. Позади меня каток сиял разноцветием, впереди, в безмолвие, исчезал залив.
Музыка и голоса отдалились, но слух обострился и обратился ко мгле над замёрзшей водой. Издалека донеслись ритмичные звуки, что-то приближалось, ударяясь о лёд, разбрасывая снег, и дыхание вырывалось в такт скачкам.
Тень возникла в морозной дымке. Тень приближалась, быстро росла, поднимаясь и опускаясь, удары о лёд становились громче, и тогда он возник, вынырнув из мрака и ударив лапами о лёд.
Он бежал к причалу грузно и стремительно, передние лапы вздымались и бухали в снег, тонким слоем покрывшим залив. Из приоткрытой пасти, между острых зубов вырывались клубы пара и рык вместе с каждым выдохом. Он надвигался слишком быстро, чтобы успеть понять, что ты в ужасе.
Белый медведь мчался по льду залива к причалу, к мостику, за которым на катке играла музыка. Передо мной была мгла и он, позади — яркие огни и голоса…
- Представь себе, что сейчас из темноты на льду появится бегущий на нас белый медведь, - сказала я.
- Что?