Подробно поговорив в предыдущих статьях о Тихоокеанском театре боевых действий Крымской войны, давайте теперь перенесемся на берега Белого моря. Здесь крейсера англичан и их союзников оказались в соответствии с планом морской блокады России на всех направлениях. Архангельск, естественно, был лакомым кусочком, который союзники пропустить не могли. В ходе войны у англичан появились и более амбициозные планы, вроде «освобождения Финляндии», к которому следовало привлечь и нейтральную Швецию. Но обо всем по порядку.
Союзники в Белом море
19 июня 1854 года в Белом море появился отряд кэптена Эразмуса Омманея в составе 26-пушечного фрегата «Эвридик» и двух паровых шлюпов – «Миранда» (15 пушек) и «Бриск» (16 пушек).
Архангельский губернатор Роман Платонович Бойль имел в своем распоряжении в общей сложности 25 тысяч штыков, из которых 6000 было сосредоточено в самом Архангельске. Город также обладал большим количеством батарей, хорошо укрепленной Новодвинской крепостью, 16-пушечным бригом «Новая Земля», который был списан из флота в 1853-м и использовался в качестве брандвахты, и флотилией из 20 канонерских лодок (каждая лодка несла по две 18- или 24 фунтовых пушки). Планы у русских были сугубо оборонительные: наступательные действия вести с таким нарядом сил казалось невозможным.
Согласно же указаниям британского Адмиралтейства от 8 мая 1854 года главной задачей, поставленной отряду Омманея, был перехват русских торговых судов, идущих из Архангельска. Кэптен провел рекогносцировку в горле Белого моря и отписал Адмиралтейству, что наличными силами атака города и порта невозможна, и попросил подкрепления. На помощь Омманею были направлены французские 40-пушечный фрегат «Психея» капитана Жильбера и 20-пушечный бриг «Бомануар».
Однако корабли Жильбера присоединились к англичанам только 11 августа 1854 года. Почему? Причин тут две. Первая – французское Адмиралтейство считало, что в мае месяце навигация в Белом море невозможна. Объяснялась эта уверенность полным незнанием данного театра военных действий, ибо даже торговые французские корабли весь XIX век появлялись в Архангельске только эпизодически. Причина номер два – снабжение. Дело в том, что паровым судам, в отличие от парусных, нужно снабжение углем. С учетом того, что ни в ближайшей местности, ни в Норвегии пополнить запасы угля было невозможно (пробовали покупать в городке Хаммерфесте, однако у жителей оказались запасы угля только для отопления своих квартир), получалось, что нужно фрахтовать угольщики, которые доставляли бы уголь на эскадру.
Кроме того – а где взять в этом богом забытом месте провиант? Опять-таки, либо брать с собой большие запасы, либо пытаться снабжаться в Норвегии, либо пробовать покупать его у местных (которых еще надо найти). В результате появился уморительный документ под названием «Moniteur de la Flotte» («Инструкция по флоту»), где капитан Жильбер призывал местных жителей, которые желают по собственной инициативе продать провиант союзникам, без стеснения обращаться к ним по этому вопросу. В письме сообщалось:
«...французы и англичане готовы купить как зерно, так и муку, а кроме того – мясо птиц или животных, а так же рыбу по любой разумной цене».
Ответом на это была прокламация губернатора Бойля, которая говорила, что губернатор верит в русских крестьян, которые не немые и трусливые существа, готовые сотрудничать с врагом, а настоящие патриоты своей Родины. Тех, кто все же пойдет на сделку с противником, губернатор как минимум, обещал сослать в Сибирь, а как максимум – приговорить к смерти.
В результате в сентябре 1854 года союзникам пришлось устраивать целые охотничьи десанты, дабы обеспечить себя каким-то мясом, а также перейти со столь милой сердцу говядины на оленину. Большая проблема была и с хлебом, даже ржаным, с фруктами и овощами.
Планов громадьё
Но давайте пока вернемся в июнь 1854 года, ибо до подхода кораблей Жильбера еще два месяца. До прихода французов особых дел у Омманея не было. Если вернуться к Архангельску – была еще одна существенная причина, по которой нападение на него было невозможно. Речь идет о наносных мелях-плывунах в устье Северной Двины. Как говорили критики в Парламенте, хотя английские торговцы с давних пор плавали в Архангельск, никто из военных не удосужился у них проконсультироваться по поводу гидрографии данного района. Ведь даже самый глубокий канал, ведущий в Архангельск, имеет глубины менее 6 футов, тогда как самый небольшой из кораблей Омманея имел полную осадку в 15 футов. Один из парламентариев прямо сказал, что отправка таких кораблей к Архангельску – это
«акт исключительной тупости и глупости как Адмиралтейства, так и Первого Лорда».
Собственно, это и подтвердилось в начале июля 1854 года. На военном совете Омманей, совещаясь с кэптеном Лайоном («Миранда») и коммандером Сеймуром («Бриск»), предложил после исследования песчаного бара в Березовом канале спустить с судов паровые шлюпки и вооруженные лодки с десантом, которые вошли бы в Двину и атаковали бы порт и сам город.