Это случилось в декабре 98-го, в ИК-5 под Нижним Тагилом. Зима выдалась лютая, минус тридцать пять держался неделями. В бараке старые окна промерзали насквозь, спали в робах.
Я тогда уже год отмотал из семи по 228-й. Наша пятая бригада работала на лесопилке – вкалывали по 12 часов, норма была – 8 кубов в день. Бригадир, Михалыч, зэк старой закалки, сидел третью ходку ещё с советских времён.
В зоне тогда всё менялось. После дефолта даже вертухаи озверели – зарплату задерживали, многие пытались на нас отыграться. Помню, прапор Семёныч, который раньше хоть как-то по-людски относился, начал придираться к каждой мелочи.
В тот день всё началось с утренней проверки. Мороз собачий, стоим по часу на плацу. У Серёги (молодой пацан, первоходок) ботинок подошва отвалилась. Семёныч его за это в карцер закрыл – типа форму не по уставу носит.
На промке работали в три смены – производство картонных коробок для какого-то коммерса с воли. Платили копейки – 120 рублей в месяц, но даже эти деньги часто зажимали. В тот день старший смены, черт позорный, объявил, что план подняли в полтора раза без повышения оплаты.
Начались волнения. Сначала тихо – бригады отказывались выходить на работу. Потом громче – когда ОМОН вызвали. Избили несколько человек для примера, но работать всё равно никто не хотел.
К вечеру в промзону приехал начальник колонии – полковник Рябов, тучный мужик с красной мордой. Собрал всех в столовой: "Саботаж устроили? Статью 321-ю знаете? До пяти лет добавки!"
Но тут встал Михалыч. Спокойно так говорит: "Гражданин начальник, у людей руки мёрзнут, станки старые, того гляди пальцы оторвёт. В бараке холод собачий. Как работать?"
Рябов побагровел, заорал что-то про провокации. А потом случилось неожиданное – зампо по режиму, майор Карпов, вдруг Михалыча поддержал.
Через неделю привезли обогреватели в цех, окна в бараке заменили. План вернули прежний. Даже Серёгу из карцера выпустили раньше срока.
Но Михалыча всё равно потом сгноили – перевели в крытую, якобы за организацию массовых беспорядков. Больше его никто не видел.
А в феврале того же года случилась история с медсанчастью. Фельдшер, старый алкаш, загнулся прямо на смене. Оказалось, он таблетки налево толкал, а зэкам аспирин от всех болезней прописывал. После его смерти нашли целый склад ворованных лекарств.
Зима 98-го многое изменила. Кто-то сломался, кто-то стал стукачом, а кто-то просто замёрз внутри, как те окна в бараке. Выживали как могли – грелись чифиром, подкладывали газеты под робу, затыкали щели в окнах тряпками.
Сейчас, когда вспоминаю то время, думаю – может, не зря всё это было. Та зима показала, кто есть кто. И зэки, и администрация – все тогда настоящие лица показали.
Вы можете узнать больше о проекте помощи родным и близким осужденных и лиц преступивших закон у нас в соц сетях в телеграмме и вконтакте.
Мы рады будем вам помочь, если вы столкнулись когда близкий человек совершил преступление.
Благодарю, за то что прочитали мою статью, не забудьте подписаться на наш канал "Я свободен"
Вашему вниманию предлагаю так же к прочтению следующие статьи: