На зоне время течёт иначе. Здесь минуты растягиваются в часы, а годы пролетают как дни. Я это понял, когда познакомился с Шахматистом – так все звали щуплого старика с умными глазами, который мотал свой пятнадцатый год.
В нашу хату его перевели после того, как расформировали старый корпус. Первое, что он сделал – достал самодельные шахматы, вырезанные из хлеба и покрашенные чаем. "Сыграем?" – спросил он меня.
Я тогда только второй месяц сидел, злой был на весь мир. Но что-то в его глазах заставило согласиться. Так начались наши вечерние партии.
Шахматист учил меня не только игре. Он рассказывал о жизни, о том, как выживать в этих стенах, не теряя себя. "На зоне главное – терпение," – говорил он. – "Как в шахматах – один неверный ход, и всё потеряно."
В тот день всё началось как обычно. Мы расставили фигуры, начали партию. Вдруг в хату ворвались вертухаи – внеплановый шмон. Один из них, молодой совсем, смахнул наши шахматы на пол.
Я дёрнулся было, но Шахматист положил руку мне на плечо. Спокойно так, будто ничего не случилось. После шмона мы молча собрали фигуры. Некоторые раскрошились.
"Знаешь," – сказал вдруг Шахматист, – "я на воле гроссмейстером был. Подавал надежды. А потом случилась авария. Я за рулём был... Погибла семья. Жена, дочка..."
Он замолчал, разглядывая сломанного коня. "Пятнадцать лет за непреднамеренное. Справедливо. Я сам себе больший срок назначил."
На следующий день у Шахматиста случился инфаркт. Прямо во время нашей партии. "Шах и мат," – успел прошептать он, прежде чем упасть.
Медики приехали быстро, но было поздно. Его увезли, а я остался с недоигранной партией.
В его тумбочке нашли тетрадь – он записывал все наши партии. На последней странице было написано: "Жизнь как шахматы – каждый ход имеет последствия. Я свой главный ход сделал за рулём той машины. А теперь партия подходит к концу."
Шахматы те я сохранил. Иногда достаю их, расставляю фигуры. Пытаюсь закончить нашу последнюю партию. Но почему-то не могу. Всё кажется, что услышу его тихий голос: "Думай на три хода вперёд..."
На его место пришёл новый арестант – молодой, шумный. Смеялся над шахматами, говорил - тюремные забавы для стариков. А я теперь каждый вечер смотрю на пустую шконку у окна, где сидел Шахматист, и думаю о том, как жизнь порой делает неожиданные ходы.
Вертухай тот, молодой, потом подходил, извинялся за шахматы. Узнал, что Шахматист умер. "Я не знал," – говорил. А что тут знать? На зоне все равны – и бывшие гроссмейстеры, и вчерашние студенты.
Говорят, когда человек умирает на зоне, его душа остаётся в стенах навсегда. Может быть. Иногда мне кажется, что я вижу, как Шахматист сидит у окна, передвигает невидимые фигуры и ждёт своего последнего хода.
А сломанного коня я склеил. Он до сих пор стоит у меня на полке. Напоминает о том, что даже разбитые вещи иногда можно собрать. А вот разбитую жизнь – не всегда.
Спасибо, что были с нами до конца! Мы будем рады, если вы оцените статью, поставив и 👉 лайк, и дизлайк 👈. Это помогает нам становиться лучше.
Вы можете узнать больше о проекте помощи родным и близким осужденных и лиц преступивших закон у нас в соц сетях в телеграмме и вконтакте.
Мы рады будем вам помочь, если вы столкнулись когда близкий человек совершил преступление.
Благодарю, за то что прочитали мою статью, не забудьте подписаться на наш канал "Я свободен"
Вашему вниманию предлагаю так же к прочтению следующие статьи: