– Слушай, может, поменяемся? Мне достался Илья, а я понятия не имею, что дарить человеку, у которого есть всё, причем в трех экземплярах и только брендовое.
– А мне кто достался, как думаешь? – хмыкнул Роман.
– Да хоть сам черт! Я же видела, как ты вчера обрадовался своей записке.
– Ребята, а давайте в этом году устроим тайного Санту? – Елизавета подняла глаза от телефона. – Будет интереснее, чем просто обмениваться подарками.
– Это где каждому достается один человек? – уточнил Роман, отвлекаясь от своего конспекта.
– Ага, – кивнула Елизавета. – Тянем жребий, и никто не знает, кто кому дарит. Сюрприз до последнего момента!
– Я за! – оживилась Алла, до этого увлеченно рисовавшая что-то в блокноте. – Обожаю загадки.
Егор оторвался от ноутбука:
– А как это работает технически?
– Пишем имена на бумажках, складываем в шапку и тянем, – объяснила Елизавета. – Кому какое имя выпадет – тому и даришь подарок. Только это секрет до самого праздника.
Любовь, все это время молча сидевшая в углу дивана, подалась вперед:
– Звучит здорово! А когда будем тянуть жребий?
– Вот прямо сейчас и можем, – подмигнул Илья. – Чего откладывать? До Нового года месяц, как раз успеем подготовить что-нибудь особенное.
– Тогда я сейчас нарежу бумажки, – Алла потянулась к своему блокноту.
– И давайте договоримся – никаких подсказок! – улыбнулась Елизавета. – А то всё веселье пропадёт.
Традиция собираться вместе появилась у них на первом курсе. Тогда, в сентябре, их маленькая компания сложилась случайно: одни готовились к коллоквиуму по матанализу, другие застряли допоздна в библиотеке с докладом по истории. В тот вечер они встретились в пустом холле общежития, разговорились, а потом отправились пить чай с печеньем в комнату Елизаветы и Аллы.
С тех пор прошло два года. Теперь они собирались вместе не от случая к случаю, а по традиции – каждую среду. Место встречи не менялось – всё та же уютная комната в общежитии, всё тот же старый глиняный чайник, купленный Елизаветой на барахолке, всё те же разговоры обо всём на свете. За два года они научились понимать друг друга с полуслова, смеяться над общими шутками и молчать, когда кому-то нужна тишина.
Каждый из них был особенным. Егор – увлеченныйматематикой третьекурсник, способный часами говорить о красоте формул и доказательств. Алла – будущий искусствовед с вечно испачканными красками руками и россыпью веснушек на носу. Илья, променявший мехмат на экономический, щеголявший модными свитерами и знанием трендов. Елизавета – собранная и организованная, но с удивительно легким характером. Роман – ворчливый, но незаменимый, когда нужна помощь. И Любовь – тихая и внимательная, умевшая найти подход к каждому.
Возможно, именно эти различия и делали их дружбу такой крепкой. А может, дело было в том, что каждый знал: здесь его принимают таким, какой он есть, без попыток переделать или исправить.
Приближение Нового года всегда добавляло в их еженедельные встречи особое настроение. В этом году праздничный дух появился раньше обычного – с идеей устроить тайного Санту. В комнате уже стояла маленькая искусственная елка, которую Алла украсила самодельными игрушками, на столе лежали мандарины, и всем хотелось чего-то необычного.
Вытянув записки с именами, все разошлись по своим делам. Каждый потихоньку начал обдумывать, что он может подарить тому, кто выпал ему в жеребьёвке. Все, кроме Любови. Она хотела дарить подарок конкретному человеку. И была готова сделать для этого всё.
На следующее утро она поймала Романа в университетском коридоре:
– Слушай, может, поменяемся? Мне достался Илья, а я понятия не имею, что дарить человеку, у которого есть всё, причем в трех экземплярах и только брендовое.
– А мне кто достался, как думаешь? – хмыкнул Роман.
– Да хоть сам черт! Я же видела, как ты вчера обрадовался своей записке.
– Ну... Ладно. Считай, что я проникся твоими страданиями.
Вечером Любовь застала Илью в библиотеке:
– Привет! Ты не занят?
– Для тебя – никогда, – улыбнулся он. – Что-то срочное?
– Да нет... – Любовь замялась. – Просто хотела спросить про тайного Санту. Слушай, а тебе точно нравится имя, которое тебе выпало?
– О! – Илья заговорщически подмигнул. – Намекаешь на обмен?
– Если тебе не сложно...
– Да без проблем! Главное – никому ни слова.
Егор был доволен результатом жеребьевки и не участвовал в тайных переговорах. Ему досталась Любовь, и он уже точно знал, какой подарок ей нужен.
На консультации по высшей математике он снова заметил, как она хмурится, пытаясь разобраться в очередной теореме. Любовь никогда не жаловалась и не просила помощи, но её растерянный взгляд говорил сам за себя. «Ей просто нужен другой подход к предмету, – думал Егор. – Что-то, что покажет красоту математики, а не только формулы и графики».
В книжном магазине он провел почти час, выбирая книгу. Научпоп по математике оказался целым отдельным миром – от комиксов до серьезных исследований. В итоге он остановился на небольшом издании в яркой обложке. «Математика как искусство» – самое то для будущего филолога.
Тем временем Любовь, получившая после всех обменов записку с именем Егора, места себе не находила. Она облазила все магазины в поисках идеального подарка, но ничего не цепляло. Всё казалось слишком простым, слишком обычным для человека, который стал для неё гораздо больше, чем просто однокурсником.
Решение пришло случайно. В антикварной лавке, куда она забрела, прячась от дождя, на пыльной полке стояли старые механические часы. Продавец уверял, что это точная копия тех, по которым когда-то сверяли время в Московском университете. Любовь представила, как загорятся глаза Егора, когда он начнет разбираться в устройстве механизма, и поняла – вот оно.
Вечер тридцать первого декабря выдался морозным. В комнате общежития, где собралась компания, было шумно и весело. На столе дымились чашки с чаем, в вазочке таяли шоколадные конфеты, а под маленькой елкой лежала горка разноцветных свертков.
– Ну что, пора? – Елизавета посмотрела на часы. – Или ещеподождем?
– А кого ждать? Все в сборе, – отозвался Роман, нетерпеливо поглядывая на подарки.
– Тогда начинаем! – объявила Алла. – Как будем? По очереди?
– Давайте каждый возьмет свой подарок, а потом по кругу будем угадывать, от кого он, – предложил Илья.
Все потянулись к елке. Любовь аккуратно взяла сверток в синей бумаге с математическими формулами. Егор выбрал небольшую коробку, перевязанную золотой лентой.
– Кто первый? – спросила Елизавета.
– Давай ты, – предложила Алла.
Елизавета развернула свой подарок – расписной ежедневник ручной работы.
– Ставлю на Аллу, – улыбнулась она. – Только ты могла так красиво разрисовать обложку.
– А вот и нет! – Алла покачала головой. – Я весь декабрь готовилась к зачету по истории искусств, даже кисточку в руки не брала.
– Тогда... – Елизавета задумалась. – Даже не знаю...
– Это от меня, – признался Роман. – Увидел в художественном салоне, вспомнил, как ты любишь все организовывать...
– Спасибо! – искренне обрадовалась Елизавета. – Кто следующий?
Алла развернула свой сверток и обнаружила винтажную брошь в виде палитры.
– Какая прелесть! Наверное, это Люба?
– Нет, – улыбнулась Любовь. – Я не настолько хорошо разбираюсь в винтаже.
– Это от меня, – сказал Илья. – Ты вечно теряешь свои кисточки, пусть хоть брошка будет всегда при тебе.
Настала очередь Романа. Он развернул подарок и удивленноуставился на книгу.
– «Сборник лучших математических анекдотов»? – он открыл первую страницу и фыркнул. – Так, кто это тут решил надо мной подшутить?
– Это чтобы ты не был таким серьезным, – подмигнула Елизавета. – Мне кажется, тебе не помешает.
Илья получил набор редких чаев.
– Вот это да! Откуда... А, это точно Роман! Только ты знаешь про мою коллекцию чаев.
– С чего ты взял? – удивился Роман. – Я думал, ты только кофе пьешь.
– Это от меня, – призналась Алла. – Ты как-то рассказывал, что ищешь тот самый улун из своего детства. Вот, может, он здесь есть.
Любовь медленно развернула свой сверток. Книга. «Математика как искусство» – гласила надпись на обложке.
– Это... – она запнулась. – Это от тебя, да, Егор?
Он кивнул:
– Я заметил, что тебе сложно дается высшая математика. Там очень интересно объясняется, через искусство и литературу. Думаю, тебе должно понравиться.
– Лучше бы сам объяснил, – тихо сказала Любовь, но все услышали.
В комнате повисла пауза. Егор растерянно моргнул:
– Я... я не думал...
– Подожди-ка, – вдруг встрепенулся Роман. – А ведь ты, Люба, просила меня поменяться карточками. И Илью тоже, я видел.
– И меня, – добавила Елизавета. – Слушайте, а с кем еще ты менялась?
Любовь покраснела:
– Я просто...
– Погоди, – Егор внимательно посмотрел на нее. – Ты специально добивалась, чтобы тебе достался именно я?
Любовь молча показала на коробку, которую Егор все ещедержал в руках.
– С Новым годом, – прошептала она и выбежала из комнаты.
В коридоре было темно и прохладно. Любовь стояла у окна, глядя на падающий снег, когда услышала шаги.
– Люба, – Егор остановился рядом. – Спасибо за часы. Я как увидел механизм, сразу понял – копия тех самых, университетских.
– Я просто подумала... ты же любишь такие вещи.
– Знаешь... – Егор помолчал. – Я ведь тоже мог бы объяснить тебе математику. Если хочешь.
Теперь она обернулась:
– Правда?
– Правда. Может, начнем завтра?
– Давай.
Из комнаты донесся голос Ильи:
– Эй, влюбленные! Там шампанское стынет!
В комнату они вернулись вместе. Любовь все ещесмущалась, но теперь улыбалась. Егор поймал несколько взглядов, но друзья тактично сделали вид, что ничего особенного не произошло.
– Так, – Алла подняла бокал с шампанским, – я предлагаю выпить за Новый год и за то, что мы все вместе!
– И за подарки, – добавил Илья, рассматривая коробку с чаем. – Алла, спасибо. Я даже не знал, что такие сорта ещеможно найти.
– Надеюсь, они тебе понравятся, – улыбнулась она.
В комнате царила уютная предпраздничная атмосфера. Елизавета уже листала свой новый ежедневник, делая какие-то пометки. Роман, всё ещё посмеиваясь, перечитывал математические анекдоты. Алла прикрепила брошь к своему свитеру и теперь любовалась ею в зеркальце.
Егор осторожно достал из коробки часы. Он рассматривал их с таким восхищением, что Любовь невольно залюбовалась его увлеченным лицом. Впервые за этот вечер она почувствовала, что может спокойно дышать.
– Потрясающий механизм, – произнес Егор, не отрывая глаз от часов. – Я читал о нем в старых технических журналах, но вживую вижу впервые.
– Я рада, что угадала, – тихо ответила Любовь.
– Не угадала, – он поднял глаза, – а поняла. Как и я с книгой. Просто... я мог бы и сам тебе помочь.
– Значит, поможешь?
– Обязательно.
За окном мягко падал снег. В теплом свете настольной лампы искрились елочные игрушки, самодельные снежинки на окнах отбрасывали причудливые тени. Откуда-то с нижнего этажа доносились звуки праздничной музыки.
– Между прочим, – вдруг оживился Роман, – у нас тут ещеесть повод. За пять минут до Нового года, а мы до сих пор не загадали желания!
– Точно! – спохватилась Елизавета. – Быстро все пишем желания, жжем бумажки, пепел в шампанское...
– А давайте в этот раз без записок? – предложил Илья. – Просто загадаем.
Любовь почувствовала, как Егор легонько сжал её руку. В этот момент за окном начали бить куранты.
– С Новым годом! – крикнула Алла.
– С Новым счастьем! – подхватили остальные.
А Егор шепнул:
– Завтра в три в библиотеке. Не опаздывай на первое занятие.
И Любовь подумала, что лучшего подарка на Новый год она и пожелать не могла. Впереди был целый год, полный новых возможностей, и она точно знала, что теперь все будет иначе.
Первое занятие по математике затянулось до вечера. Они сидели в дальнем углу библиотеки, где Егор терпеливо объяснял, а Любовь старательно конспектировала, то и дело поглядывая на своего учителя. Он рассказывал так увлеченно, что даже самые сложные формулы начинали обретать смысл.
– Видишь, – говорил Егор, – математика – это не просто цифры. Это как музыка или поэзия, только на другом языке.
– Теперь вижу, – кивала Любовь, и это была правда.
Часы в читальном зале пробили шесть.
– Ой, – спохватилась Любовь, – мы же пропустили чай у Лизы!
– Ничего, – улыбнулся Егор, – у нас теперь свои традиции.
И правда – с того памятного новогоднего вечера в их компании появились новые ритуалы. Три раза в неделю Егор и Любовь занимались математикой. По средам все по-прежнему собирались у Елизаветы, только теперь они с Егором приходили вместе. А по выходным, если погода позволяла, гуляли по заснеженному городу, и Егор рассказывал об истории старинных зданий и механизмов.
Университетские часы, точная копия которых теперь стояла у Егора на столе, стали для них чем-то особенным. Своего рода символом того, как важно замечать детали и помнить то, что дорого другому.
А книга «Математика как искусство» постепенно зачитывалась до потрепанных страниц – Любовь возвращалась к ней снова и снова, находя все новые параллели между точной наукой и творчеством. Совсем как в их истории, где случайная игра в тайного Санту открыла путь к самому главному подарку – умению видеть красоту в самых неожиданных вещах.