Незамысловатая святочная история, в которой все закончится хорошо. Мы в это верим.
А начиналось все плохо. У Муськи исчезла хозяйка. Они с ней давно жили-были, по вечерам смотрели телевизор, хозяйка пила чай, с печеньем, Муське доставались тоже разные вкусности. Иногда хозяйка читала вслух для Муськи сказки – у нее не было своих внуков. Муське нравилось про бременских музыкантов и про Золушку. Но вот хозяйка куда-то пропала. А потом пришли чужие люди и выпнули её из квартиры.
А на улице было очень холодно. И ужасно хотелось есть. А неподалеку стояли огромные коробки, от них пахло плохо, но были и запахи еды. Муська побрела к ним, надеясь что-нибудь найти. Конечно, это было контейнеры для мусора, просто Муська этого не знала. Она нашла рыбью голову. Поглодала. Потом к соседнему контейнеру подошла большая собака. Тоже стала что-то искать. Муська глодала рыбью голову и вспоминала, что по телевизору говорили. А по телевизору говорили, что кошек, и особенно собак, которые живут на улице, будут отлавливать. Ее хозяйка тогда начинала переживать, говорила: «Бедные собачки!» Но собака у контейнера была не «бедной собачкой» – это был большой пес. И почему хозяйка так переживала?
Тут к контейнерам стали подходить люди, от которых плохо пахло. Муська испугалась. Что делать? Она захотела предупредить собаку, закричала: «Беги, беги!». Ей бы и самой бежать, но куда?
А собака все поняла, мигом рванула от контейнера прочь. Муська подумала и побежала за ней. Да, ей было страшно. Но эти люди пугали ее еще сильнее. Она прошмыгнула вслед за собакой в подвал, быстро сориентировалась и взлетела на перекладинку наверху – там пес ее не достанет.
- Ты чего за мной побежала, - прорычал пес. Мы же враги
- Те люди нам общие враги. По телевизору же говорили, что нас будут отлавливать!
- Так ты из домашних, что ли?
- Моя хозяйка куда-то пропала, а меня из дома выпнули.
- Вот значит как. Меня тоже выпнули. Но со двора. Говорят – старый стал, нифига сторожить не могу. Да я не такой уж старый. Кормили бы лучше – дольше бы служил. Мы тут вдвоем с другом живем. Он на тебя сначала рассердится, но я ему расскажу, как ты меня спасла – предупредила.
Вскоре пришел другой пес. Приволок за шкирку бродячего кота. Оба они родились на улице, давно друг друга приметили. Только коту раньше удавалось сбежать от собаки, а сейчас пригрелся у трубы, задремал, собаку не учуял. Васька всегда был страшным, грязным и лохматым. Никто его домой брать не хотел, не судьба видно. А судьба ему сейчас стать ужином…
Муська как это увидела, как прыгнула со своей перекладинки, как вцепилась собаке в голову! В общем, потасовка началась еще та. А ее друг-пес ничего понять не может, только лает, пытается всех успокоить. Муська с Васькой вместе на перекладинку запрыгнули. А собаки начали ругаться.
Муська поняла, что пса, которого погнали со двора, зовут Барс. А того, который родился на улице, сначала никак не звали, а потом женщины, которые иногда подкармливали, назвали Пиратом.
И хотя Барс рассказал Пирату, как Муська его спасла, Пират все равно ругался. Но ругался не потому, что зол на Ваську, а потому, что они ужина лишились. Васька должен был стать едой.
И тогда Муська сказала, что пойдет и найдет какую-нибудь еду, чтобы Ваську не съели. Она отважно вышла на улицу. А что дальше делать-то? У подъезда увидела старушку, которая иногда приходила к ее хозяйке. Старушка увидела ее и заплакала: «Горе-то какое! И Митрофановны уже нет, и ты на улице замерзнешь. А взять тебя я к себе не могу – зять не разрешит. На вот хоть, держи». Она бросила Муське две здоровые сарделищи. Муська так обрадовалась! Она мигом схватила их и потащила в подвал.
Барсик и Пират получили по сардельке. А Васька все равно есть не мог, он дрожал, сидя на перекладинке. Потом решил тихонько уйти, пока собаки ели. Но Муска предложила остаться. На улице холодно же! А у Васьки и так одного уха уже нет - отморозил.
Весь вечер две кошки и две собаки знакомились, рассказывали о себе. Хотя, что там, рассказывать-то почти и нечего было. Ну, жили, в помойках еду искали, иногда кто-то из добрых людей подкармливал.
Да и у Муськи ничего особо занятного не было. Хозяйка, это да, она хорошая была, и кормила, и гладила, и сказки читала. Муська подумала, и стала рассказывать сказку о бременских музыкантах. Так и заснули все.
И стали они жить вместе. Днем выходили, искали еду. Вечером опять собирались в подвале. А на улице становилось все холоднее и холоднее.
Однажды Барсик пришел и сказал, что почти все окрестные собаки пропали. Говорят, их отловили и увезли. Тех, кого увезли, уже больше никто не видел. Страшно всем стало. А что делать-то?
И тут Муська предложила сделать, как бременские музыканты – взять и пойти в город Бремен. По телевизору говорили, что там всех животных держат в теплых приютах, хорошо кормят, и оттуда их забирают люди к себе в дома.
- Ну да, неплохо бы стать бременскими музыкантами, - сказал Барс. А если мы не дойдем о Бремена?
- Так и бременские музыканты туда не дошли.
- А мы ведь петь не умеем. И музыкальных инструментов у нас нет. Какие же из нас музыканты?
- Так ведь и бременские музыканты не дали ни одного концерта! Из города все равно надо уходить. А по дороге вдруг да и удастся найти какой-нибудь выход.
Решили, да и пошли. Брать с собой что-то в дорогу им было абсолютно нечего.
Сначала бежали по обочине дороги. Тут главное: чтобы и не по снегу – чтобы не проваливаться, но и не самой дороге – чтобы не сбила машина. Один раз пришлось даже переночевать почти на дороге. Там была сделана горка из камней, а сверху большой шест и разноцветные ленточки. На камнях они нашли немного конфет, печенье и сушеный творог. А потом устроились с другой от дороги стороны, свернулись все вместе в клубок, чтобы было теплее, и заснули.
В тайге было проще. И охотиться было на кого. Там их встретила Норка, у которой не было имени. Она удивилась, что домашние животные идут по лесу. И сказала, что неподалеку есть небольшой дом, там их, может быть, покормят. Ее там всегда подкармливали. В домике, к сожалению, никого не было. Они переночевали под крылечком и пошли дальше.
Иногда около дороги стояли дома, где кормили людей. Их там тоже подкармливали, но к себе брать никто не захотел. Но жизнь в целом налаживалась.
Однажды они увидели уж очень странную дорогу – две железных полосы. Иногда по ней ездили странные прямоугольные машины. Очень быстро и громко ездили. А потом дошли до места, где эти машины останавливались. Оказалось, что это – большие дома на колесах.
Муська предложила залезть в один из этих домов и поехать. Вот только куда? Уверена ли она, что эти дома едут в город Бремен? «Может, и не в Бремен, но в ту сторону, в которую надо. Бремен – это на западе, там, куда заходит солнце. И странные домики идут в ту же сторону», - сказала Муська.
- А если мы проголодаемся? В этих домах ведь нет никакой еды.
- А если проголодаемся, то выйдем, когда они остановятся, и будем дальше думать, что делать.
Отважные путешественники запрыгнули в один из вагонов и поехали. Ехали недолго, на первой же остановке на всякий случай вышли. Познакомились с местными собаками. От них узнали, что вот эти странные домики – вагоны, а все вместе – поезд. Остановились они – на товарной станции. Здесь есть сторожа, которые их подкармливают, можно и остаться. А вот кошки пусть сами себе дом ищут.
Наши бременские музыканты подумали, и решили дальше всем вместе ехать, не разлучаться. Это было такое огромное и интересное путешествие! Они познакомились со многими собаками и даже людьми. Но никому они все вместе были не нужны, так и ехали дальше. Постепенно становилось теплее.
Потом поезда на запад уже не шли. Ну и ладно! Места вокруг нормальные, какие-то села-поселки встречаются часто. Если и не покормят, то сами еду найдут.
А потом стало… шумно. Над головой всякое-разное летает. А потом громко бабахает. Муська и Васька быстро научились угадывать, кто просто так летит, а кто будет бабахать, и надо заранее спрятаться.
Они шли через деревни, в которых людей почти не было, а кошек и собак было много. Тут можно было бы жить. Часто приезжали люди, как местные их называли «волонтёры». Они привозили еду для людей и увозили с собой кошек или собак, у которых уже не было хозяев. Можно было бы пойти с ними. Говорят, всем кошкам находят новых хозяев. Да и собакам тоже. Но они никак не могли объяснить людям, что им надо – всем вместе, чтобы не разлучали. Они ведь уже подружились.
А потом и вообще ужасные места начались. Они увидели мертвых людей. И раненых тоже. К ним бежали другие люди, чтобы спасти, но некоторых уже спасти было нельзя.
Здесь решили не оставаться – страшно же. Пошли дальше. А дальше – еще одно страшное поле. И там были погибшие. Когда люди наступали не небольшие комочки, от которых плохо пахло – комочки взрывались и люди погибали. Барсик и Пират научились различать такие комочки по запаху. И они обходили их стороной.
Но все зверьки отсюда разбежались – никто не любит, когда бабахает. Муське стало трудно идти. Они ведь с Васькой не просто подружились, у них ведь – семья. Но надо всем дальше идти. Бремен искать.
Чем дальше, тем громче все вокруг бабахало. Чаще стало пахнуть кровью. А они ведь и не могли ничем помочь раненым людям. Один раз остановились около раненого человека. Чем помочь? Муська с Васькой остались его согревать, а Барс и Пират побежали искать других людей. Нашли. Хоть люди и не могли их понимать, собаки все же смогли их привести – и лаяли, и за одежду тащили.
Люди обрадовались, когда увидели раненого товарища. Да, нога повреждена, но жить будет. И под «конвоем» кошек и собак отнесли к себе в подземный домик. У наших бременских музыкантов началась другая жизнь. Они узнали много новых слов. То есть, здесь называли понятные вещи другими именами. Какая-то одежда называлась «броники», еще была какая-то «снаряга». В общем – много разных слов.
А как все хвалили Муську и Ваську, когда они предупреждали, что сейчас прилетит «птичка». Сначала – не поняли, почему те так кричат, а потом – поняли!
Барсик и Пират научились не только плохие комочки находить, которые называются мины, но и проволочку, которую нельзя задевать, потому что мины взорвутся – растяжка называется.
Иногда некоторые парни уходили. Тут было по-разному: порой радовались, порой печалились. Радовались – это когда в отпуск. Ну а когда печалились… Тогда потом другие приходили.
Бременские музыканты, которые явно уже в Бремен но собирались, понемногу отъелись. Муське все труднее было ходить, она округлилась. Все шутили, что она много ест, совсем толстенькой стала. А Муська-то сама знала, в чем дело. Да зачем об этом рассказывать? И так в своё время поймут.
Но что-то их парни грустить стали. Все чаще из дома приходили письма с разными рисунками. «Это же ёлки нарисованы», - увидела письма Муська. - Новый год наступил, а парни здесь сидят, а не со своими родными. Надо их как-то ободрять». Она все чаще стала залезать им на руки, мурлыкала прямо в уши, терлась носом о щеки: видела, как люди целуются.
Но парням все равно было невесело. Вот как-то один вернулся с боевого задания, вечер уже наступил. Зажгли свечи. Холодно и сыро. «Новый год прошел, - говорит он, - Рождество завтра. Дома праздник. А у нас ни елки, ни даже ветки от елки нет. Иди, Муська, хоть ты меня согреешь».
А Муська и рада бы подойти. Но не может. Хотел он ее на руки взять… «Эй, парни, у нас тут тоже «Рождество», нас теперь больше стало!» Ну да, у Муськи родились два котенка. И это был праздник. И все радовались.
Стали они теперь жить и сражаться все вместе. И будут они все жить долго и счастливо. Мы в это верим!
И. Вечорко.