- Мы с мужем едем к вам в гости, поселимся в твоей добрачной квартире — нагло заявила сестра.
Я просто обомлела от такой наглости! Моя младшая сестра Алёна, та ещё штучка, конечно, но чтобы так наглеть - это уже ни в какие ворота!
- Ты сейчас серьёзно? - спрашиваю, стараясь не сорваться на крик в трубку. - С какой стати вы с Мишей собрались ко мне в квартиру? Она, между прочим, сдаётся! Там люди живут, Алёна!
- Ой, да брось, Лена, - беспечно отвечает сестра. - Это же ненадолго, на недельку всего. Вот папа обещал нам путёвки на море, а мы пока у тебя перекантуемся. Жильцам своим скажи, пусть потеснятся!
Нет, вы это слышали? Мои квартиранты, семья Петровых - интеллигентнейшие люди, между прочим, им что, на чемоданах теперь сидеть? Алёнин муж, этот бездельник Миша, небось, и пальцем не пошевелит, только пиво из холодильника таскать будет да перед телевизором штаны просиживать.
- Я тебе по-человечески объясняю, Алёна, - чеканю, еле сдерживаясь. - Хотите в гости - милости просим, всегда рады. Но в МОЕЙ квартире будут жить те, кому я её сдаю. Всё, точка, до связи!
Бросила трубку, а у самой руки трясутся от негодования. Это ж надо додуматься! Муж мой, Сергей, на кухню заглядывает, смотрит встревоженно:
- Лена, ты чего бледная такая? Кто звонил-то?
Рассказываю ему про Алёнины замашки. У Сергея аж глаза округляются:
- Ничего себе заявочки! А ей не кажется, что квартирантов просто так за порог не выставишь? У вас же договор, надо полагать?
- А то! - киваю, потихоньку остывая. - Петровы ещё в начале года за полгода вперёд заплатили, замечательные люди. И что мне теперь, их вещи в окно выкидывать, по-Алёниному? Ага, сейчас!
Присели мы с мужем на кухне, чайку выпили, пожаловались друг другу. В принципе, можно было бы и поставить сестрёнку на место, да только неохота нервы трепать. Тем более, Алёна как была эгоисткой, так ею и останется. С детства всё на готовенькое зарилась, сколько я этих кукол ей своих отдала - не сосчитать! А стоило хоть слово поперёк сказать - всё, визг, рёв, мама-а-а, Ленка жадина!
Кстати, о маме. Только-только успокоилась немного, а она тут как тут, названивает. Голосок-то ласковый, заботливый:
- Леночка, доченька, как ты там? Алёна мне звонила, расстроенная такая, говорит, ты ей отказала к себе пожить. А ведь они с Мишей так настроились, хотели с тобой повидаться, город опять же посмотреть. Может, передумаешь, а?
Ну всё, думаю, только маминых нравоучений мне сейчас не хватало!
- Мам, - говорю, - мы с Алёной уже взрослые, сами разберёмся. Приезжать они могут когда захотят, я всегда буду рада, но вот жильцов на улицу выставлять не собираюсь. Хотят снять квартиру на недельку - да ради бога, Миша вроде при деньгах.
- Ах, Лена-Лена, - вздыхает мама с укором. - И когда ты повзрослеешь? Семья-то у нас одна, а ты нос воротишь. Эх, не мне тебя учить, видно, пора уж и о душе подумать...
Тьфу ты, ну ничего себе поворот! Это кто тут, спрашивается, о душе не думает? Это чья дочь людей из квартиры на мороз под зад коленкой мечтает выставить? Ой, всё, терпение лопнуло!
- Мам, - отвечаю, - давай я сама со своей душой разберусь. А о своей ты бы лучше подумала, а то, неровен час, Алёну до беды доведёшь своими потаканиями.
Всё, разговор окончен, ставлю чайник. Муж на миг отвлекается от ноутбука, смотрит с одобрением:
- Ну ты даёшь, Лена! Отшила мамулю-то как интеллигентно. Прямо не узнаю прежнюю тихоню!
- А то! - смеюсь. - Не на ту напали. Сейчас вот чайку попьём с плюшками, а там и Петровым позвоню, предупрежу на всякий случай, чтоб сюрпризов от моей родни не было.
В общем, поставила я сестре с мамой жёсткий блок. Алёна, конечно, ещё побузила, но быстро скисла. Видать, Миша и правда при деньгах, сняли они себе на недельку квартирку, не бедствовали.
А я про себя порадовалась, что хоть раз кулаком по столу стукнула. Глядишь, сестра поумнеет теперь, а мама на старости лет мудрости научится. Ну а мы с Сергеем и так не пропадём - будем жить-поживать да добра наживать. Честным трудом, как и положено порядочным людям. И квартирантам моим большой привет!
Эта история началась неделю назад, когда раздался тот злополучный звонок от Алёны. Услышав её безапелляционное заявление, я просто потеряла дар речи. Нет, я, конечно, всегда знала, что моя младшая сестрёнка - особа ветреная и избалованная, но до такой степени охаметь - это надо уметь!
Мы с Алёной, хоть и родные сёстры, но всегда были очень разными. Я - ответственная, рассудительная, привыкла добиваться всего своим трудом. После школы поступила в институт, начала подрабатывать. А Алёнка всё больше по клубам прохлаждалась да женихов богатеньких высматривала. Учёбу еле-еле закончила, диплом больше для галочки получила.
Квартиру, кстати, мне ещё бабушка завещала - я за ней в последние годы ухаживала, пока мама с Алёной по заграницам разъезжали. Для сестрёнки это как ножом по сердцу было - она ведь тоже на жилплощадь рассчитывала. Да только бабуля моя женщиной мудрой была, насквозь всех видела. Знала, что младшенькая внученька транжирой вырастет, все деньги на ветер спустит.
А вот я со своей квартирой толково распорядилась. Как только с Серёжей поженились, решили мы её сдавать, а сами в ипотеку двушку взяли. Чтоб, значит, и жильцам хорошо, и нам прибыток. Да и созревать семейная жизнь должна не на бабушкиных квадратных метрах, а в самостоятельности и ответственности.
Вот только для Алёны эти простые истины - тёмный лес. Живёт как в сказке: захотела дворец - папенька купил, захотела кареты-лошадей - маменька расстаралась. Ни забот тебе, ни хлопот. И вот ведь, подавай ей, видите ли, мою квартиру на блюдечке, в самом центре города, чтоб на море потом с комфортом укатить. А что жильцы мои скажут, так это ерунда, дело житейское. Потеснятся как миленькие!
Тьфу, аж зло берёт как вспомню! Ведь у Петровых тоже семья, дети. Старшая дочка как раз в наш престижный вуз поступила, теперь им каждая копейка на счету, чтоб оплатить учёбу да сессии. У них там и без моей блажной сестры хлопот полон рот...
Нет, я, конечно, люблю Алёну. Как не любить, родная кровь как-никак. Но эта её привычка с разбегу в дверь ломиться, всё под себя подмять - прямо бесит! Мало мама её в юности баловала, так теперь ещё и муж потакает. Этот Миша, хоть и при галстуке ходит, а сам тот ещё бездельник. С Алёной они два сапога пара - транжиры и лоботрясы.
Уж я-то знаю, как денежки трудовые зарабатываются. С Серёжей мы ни дня не прохлаждались - он программистом пашет, я бухгалтером. Всё в дом, всё в семью. О пополнении уже задумываемся, хотим двойняшек - мальчика и девочку. Чтоб росли в любви и заботе, но и характер имели, цену копейке знали.
Вот и сейчас сидим на кухне, вечерним чаем балуемся. За окном листва опадает, дождик моросит, а у нас тут тепло и уютно. И Серёжа мой, как всегда, обнять-приласкать не забудет, мудрым советом поддержит. Настоящая опора и защита.
- Правильно ты, Ленуся, сестре своей мозги на место вправила, - говорит, добрую улыбку пряча в усы. - Нечего людей ни за что ни про что дёргать, да и нас заодно. У каждого своя жизнь, свои цели, и нужно их уважать.
И так мне от этих простых слов легко и спокойно на душе стало! Поняла - есть у меня рядом человек надёжный, верный, с которым ни Алёны, ни мамы причуды не страшны. Заживём ещё лучше прежнего! Без ссор и дрязг, в атмосфере любви и взаимопонимания.
Знаете, я ведь не всегда такой боевой была. Сколько себя помню, с детства тихоней слыла, всё в себе держала. Может, потому и сестрёнка моя смелости набралась меня третировать. А вот замуж вышла, характер-то и открылся. Спасибо Серёженьке, поддержал, вдохновил. Вот и расцвела Ленка-одуванчик, гляди-ка!
В институте, помню, был у нас препод один, по психологии. Всё твердил: мол, несчастлив тот, кто себе цену не знает. Дескать, душу свою беречь надобно, своё достоинство. Был бы он сейчас рядом, послушал бы мой рассказ про Алёну - думаю, гордился бы прежней студенткой. Отличница по жизни, хе-хе!
А вот Алёнке моей науку эту ещё постигать и постигать. Заносчивость её до добра точно не доведёт. В том-то и соль, чтоб в себе меру знать, ближних уважать. Не за красивые глаза, а за труд честный, за душу светлую.
Тут и мама наша хороша. Всю жизнь младшенькую в пример ставила: вот, мол, красавица у меня растёт, умница-разумница. А на деле что? По верхам скользит, одна видимость. Может, хоть сейчас одумается бабуля, внуков понянчить захочет. Тех, что мы с Серёжей на радость всем родим.
Да, дорогие мои, непростая это задачка - семью строить. Тут и границы свои блюсти надо, и сердце открытым держать. Хочешь не хочешь, а всю родню до кучи примешь, со всеми причудами ихними. Только вот распускаться никому не позволишь, принципы чти.
Вон, свёкор мой покойный, царствие ему небесное, любил повторять: дом - это крепость. Дескать, всякому гостю двери открыты, но хозяин - ты один. Уж он-то знал, что говорил, фронтовик. Вот и мы с Серёжей по тому же принципу живём.
А Алёнка... Что ж, даст Бог, и до неё когда-нибудь дойдёт. Может, материнство образумит или жизнь встряску даст. Но это уж не моя печаль. Я-то своё дело знаю, свою правду. А там - как Бог рассудит.
...Спустя неделю мне на телефон упало сообщение от Алёны, многозначительное такое: "Вернулись с моря, фотки скину. А вот насчёт твоей квартиры - это мы ещё посмотрим!"
Ну-ну, посмотрим. Меня голыми руками не возьмёшь. Больно надо сестрице, пусть почаще на семейном бюджете экономит, глядишь, и на своё жильё когда-нибудь насобирает. А мы с Серёжей ей в этом всегда поможем - советом житейским, примером своим. Глядишь, когда-нибудь и она до мудрости дорастёт, сама детишек растить начнёт, добру учить.
Эх, мечты-мечты... Но я, знаете ли, в Петровых вон верю - хорошие они люди, совестливые, ребёнка в строгости воспитывают. Есть с кого пример брать. Может, и моей сестре их история поучительной покажется.
В конце концов, мы ведь одна семья - что бы там Алёна себе ни думала. Просто у каждого свои представления о том, как быть счастливым. Моё счастье - в муже любимом, в детях желанных, в труде честном. А уж сестра пусть сама разбирается со своими приоритетами. Но только не за мой счёт.
Вот такие дела, друзья. Иной раз и брат с сестрой могут на разных планетах жить, что уж говорить о дальней родне. Но если с уважением, да с пониманием - то никакие расстояния не помеха. Были бы любовь и поддержка, а там хоть трава не расти. Даже если эта трава - младшая сестра с замашками королевы.
Главное - своего не упускать, близких беречь, да дело своё знать. А остальное - так, суета сует. Была ваша Лена, квартирная леди, ныне счастливая жена и будущая мама. Алёнкиными причудами непробиваемая. Вот так-то! Чего и вам желаю, дорогие мои.
Да, вот ещё что. Забыла сказать, а ведь самое главное! Мы тут на семейном совете порешили: как только двойняшки родятся, будем крестить. И крёстных уже присмотрели. Не поверите - Петровых! Уж больно люди хорошие, душевные. А главное - надёжные. С такими и сам в огонь и в воду пойдёшь, и детям завещаешь.
Звонила им намедни, так Валентина Ивановна аж прослезилась от счастья. Говорит, за честь почтут, всегда рядом будут. Вот и славно. Одной родне прибавление, глядишь, и Алёнка подтянется. С крестниками-то нянчиться куда интереснее, чем по морям шастать да на чужие квартиры зариться.
Эх, поживём ещё, люди добрые! Всякое горе-злосчастье переживём, из любой передряги выберемся. Было бы здоровье, силы да совесть чистая. А там, Бог даст, и правнуков понянчим в своё удовольствие.
Это я так, размечталась на сон грядущий. А завтра снова в бой - в смысле, на работу. Годовой отчёт сам себя не сделает, знаете ли. Зато как приятно будет вечерком домой вернуться, в семейном кругу чайку попить, новостями поделиться... Душа радуется!
Ладно, засиделась я с вами. Спать пора, а то завтра не встану. Вот и Серёжа мой покрасневшими глазами хлопает, клавиатуру неподъёмную к ноутбуку прилаживает. Труженик мой ненаглядный.
Ну, будьте здоровы, люди добрые! Живите в радости, в ладу с собой и миром. И пусть все ваши родичи будут светлыми и ясными, как моё сегодняшнее утро. Даже если приходится их иной раз на место ставить. Без обид и без злобы, с чистым сердцем - оно и спокойнее, и радостнее.
На том и порешим. А я побежала - в душ, и баиньки. Пусть только попробует мне Алёна сегодня присниться со своими фокусами! Ишь, нашла о ком думать на ночь глядя. Только о хорошем, только о светлом! По-другому мы теперь не умеем.