Сердце в будущем живёт, как сказано у какого-то Пушкина, но сердца некоторых живут всё-таки… эта… в прошлом, в прошлом. Люблю пыль веков, признался однажды учившийся в Казани Давид Бурлюк.
Таким образом, мы крутим воображаемый маховик времени и отправляемся в самое начало прошедшего века, а именно - в Детройт, где проходит слушание по поводу дележа чаевых в гардеробе ресторана.
- Случай реальный, приведён в книге The Itching Palm, что посвящена феномену чаевых в экономике Америки.
Итак.
- Как вы «выжимаете» людей? - спросил гардеробщика судья, подразумевая деньги, деньги, деньги.
А он и отвечает:
- Когда они уходят, я их отряхиваю (I brush them down, если цитировать первоисточник), а если они мне что-то не дают, я хватаю их за лацкан и говорю: «Извините». И снова отряхиваю их. Я притворяюсь, что это единственное слово, которое я знаю по-английски. Если они мне что-то не дают, я держу их шляпы до тех пор, пока они мне что-нибудь не дадут. В первый же день работы я заработал 12 долларов.
- Почему вы притворяетесь, что не говорите по-английски? - спрашивает судья.
Ответ убил.
- Чем больше ты знаешь английский, тем меньше чаевых получишь.
Теряться - это не по-официантски, но, как видим, и не по-гардеробщиковски.
Дальше автор пишет, дескать, высококлассные официанты более отточены в использовании того же метода: они обращаются к идее создания у гостей чувства долга посредством фактического (или даже, допустим, скажем, например, мнимого) обслуживания, превосходящего ожидаемое.
А выводы, к которым приходит автор книги, поистине исполинские, корморанские, даже блендерборские - он сообщает читателю, что:
- Когда кто-то кому-то за что-то даёт чаевые, этот преступник не только совершает индивидуальный проступок, но и наносит удар по республиканскому правительству и идеалам, на которых оно основано.
- Патриотизм требует, чтобы все обычаи, способствующие классовым различиям, находились под контролем.
- Вы не станете менее джентльменом или леди, если социально погруженные классы поднимутся на нормальный уровень самоуважения.
- Отказываясь дать им [видимо, вышеупомянутым социально погруженным классам] ложную оценку, вы продвигаете истинную миссию американизма.
И в качестве десерта он цитирует какого-то Шекспира: "To thine own self be true, And it must follow as the night the day Thou canst not then be false to any man".
Что в переводе какого-то Пастернака звучит как: "Всего превыше: верен будь себе. Тогда, как утро следует за ночью, Последует за этим верность всем".
Такие вот напутствия.
- Друзьям надо говорить приятные и ободряющие вещи примерно каждые пять минут.
Малыш задумчиво поглядел на Карлсона:
- Я ведь тоже твой друг, да? Но я не помню, чтобы ты говорил мне что-нибудь в этом роде.
Карлсон рассмеялся
: - Как ты можешь сравнивать? Да кто ты есть? Ты всего-навсего глупый мальчишка, и всё…
Малыш молчал. Он знал, что Карлсон прав.
Этот парень, автор книги, явно не искал лёгких путей.
А вот наши современники, уважаемые в городе люди и девушки, добившиеся успеха на своём поприще, зачастую, сами того не ведая, поддерживают идеалы республиканского правительства и миссию американизма, когда в гастрономической столице России оставляют официанту 0 руб 0 коп за превосходную еду и первоклассный сервис.
