- Ангелина, ты на работу? Могу подвезти. – Тарасов застал бывшую жену несобранной, в том же шелковистом халатике. – Что-то ты совсем не в форме.
- Мы же не на физкультуре, чтобы в форме быть, - равнодушно ответила она. – И вообще, я теперь дома работаю, у меня удалённый график, - она кивнула на ноутбук, - присылают материал, я перевожу.
- А-аа, вон как у тебя. Ну, а мне на работу пора. – Он уже пошел к двери, но потом вспомнил: - А ты разве не хочешь наведаться на квартиру, посмотреть, как там после потопа?
- А что там смотреть? Сказала же, сыро там, пусть просохнет.
- Ну смотри, мне в общем-то всё равно, теперь это твоя квартира.
Начало здесь:
Выйти он не успел, поскольку Ульяна появилась как раз у самой двери: - Юрий Романович, а я вам завтрак приготовила, вы бы поели…
Тарасов почувствовал запах чего-то вкусного. – Да что-то я не завтракаю последнее время.
- Ну и зря. Это же недолго, к тому же всё готово.
- Ладно, тогда кофе.
- А вам сколько сахара?
- Без сахара. – Он взглянул на стол и присвистнул от удивления. – Как в лучших ресторанах… сырники… уважаю.
- Юрий Романович, а вашу жену… ну, Ангелину Геннадьевну, тоже покормить?
- Ага, с ложечки её покорми, - ворчливо ответил хозяин. – Понятно, что одним воздухом питаться не будет, пусть ест, не жалко. Но посуду за собой пусть сама убирает, не вздумай прислуживать.
Минут через десять, выгнав машину из гаража, Тарасов уехал. Конечно, добираться из отдаленного поселка по времени гораздо дольше, но он не стал делить квартиру, даже не пытался. Во-первых, с Ангелиной довольно долго прожили, да и что сын скажет, когда начнется «делёжка» имущества. Тарасов, хоть и резковат иногда был, мог в лицо сказать неприятную правду, всё же было в нём некое благородство что ли.
Считая, что ситуацию с Ангелиной уладил и Ульяне помог, он спокойно ехал на работу. В голове только мысли о новых проектах. Несмотря на сравнительно молодой возраст, Тарасова уже знали в технологических кругах. Он с молодости, со студенческой поры был сообразительным и постоянно что-то проектировал, разрабатывал. В этом, конечно, был плюс. Но был и минус. За женой он как-то мало присматривал, не интересовался её заботами.
Ангелина требовала внимания. Сначала просто намекала, потом требовала. А потом отступилась, окружив себя подругами и друзьями.
«Зря ты на него возлагаешь надежды, - говорила мама Ангелины, - профессор что ли. Так и будет таскаться со своими коробами для вентиляции, не велика персона».
Некоторые даже говорили, что Тарасов женат не на Ангелине, а на своей работе. Он на такие замечания внимания не обращал. А когда обратил, было уже поздно: у Ангелины появился поклонник. И тут Юрия будто в воздух подбросили, а поймать не успели. Он бухнулся с высоты своих проектов в реальность, больно ударившись.
- А что ты хочешь? Я молода и привлекательна, - не моргнув глазом, ответила жена.
Тарасова тогда трясло от негодования, он не мог понять: зачем, за что так. Понятно было, если бы пил, гулял… а то ведь все эти годы в работе. Собственно, их общая квартира – это его заслуга. Но он не попрекал жену квартирой, понимая, что забота о сыне, когда Антон был маленьким, была в основном с ее стороны, как матери. Но сейчас, когда парень вырос, уехал учиться, Тарасов решил, что склеивать разбитую чашку не нужно. И он предложил развестись.
Но Ангелина, услышав про развод, бросилась отговаривать мужа. Долго уговаривала, клялась, что ничего не было, что это всего лишь навязчивый заказчик, от которого она мечтает избавиться.
- Говори, где его найти, я набью ему морду, - попросил Тарасов.
- Зачем тебе портить репутацию, - сказала она, - давай лучше забудем, как страшный сон.
И он попытался забыть. Развод отложили. Но почему-то прежних отношений уже не было, как будто тень раздора пробежала между ними.
Месяца два жили спокойно, хотя бы не выясняли отношения. А потом он снова увидел её с тем самым «поклонником», причем, тот встретил её возле офиса. И Тарасов видел, как держал под локоток, вел к своей машине, а в другой руке - букет цветов. Если бы это был навязчивый поклонник, как говорила Ангелина, то она хотя бы оттолкнула его. Но нет, она шла, улыбаясь, явно не под конвоем, а по доброй воле.
Тарасов выскочил из машины и побежал за ними, но те успели уехать и он, опомнившись, плюнул с досады и вернулся к автомобилю.
Может даже хорошо, что не догнал их, иначе устроил бы драку среди дела дня, привлекая внимание.
Вечером того же дня Юрий сообщил Ангелине, что разводится с ней окончательно и бесповоротно.
Пришлось выдержать «водопад» Ангелининых слёз, кучу упреков в заскорузлости и бессердечности. Он всё это терпеливо выслушал и свое решение оставил неизменным. Успокоила Ангелину оставшаяся ей квартира с ремонтом и полностью обставленная. Юрий к тому времени уже достроил дом, ему всегда хотелось жить подальше от шумного города - там работалось лучше.
- Ну как поездка? – интересовались коллеги, встретив Тарасова одобрительными взглядами.
Он в ответ кивал, намекая, что всё в порядке. И только с Дмитрием Сцепкиным задержался на лестнице, поговорив минут пять.
- Ну ты молоток, всё успел, - хвалил товарищ, - говорят, начальству уже звонили, все довольны, так что жди поощрения.
Тарасов соглашался, подробно рассказал про испытания, и только про портфель ничего не рассказал. Сам понимал, как беспечно поступил, оставив флэш-карту в портфеле. С Дмитрием они хоть и были в товарищеских отношениях, но услышать в ответ, что чуть «не лоханулся» - он не хотел. Да, Сцепкин, несмотря на интеллигентный вид, вполне мог сказать в глаза: «Ну ты и лох».
До обеда Тарасов был то на планерке, то на совещании, потом долго общался с главным, обсуждали, как запатентовать новую технологию.
О доме он вспомнил только в обед, когда пришло время подкрепиться, и где-то в груди ёкнуло: как там эти две женщины, ведь с одной из них он прожил много лет, а другую знает только третий день.
- Кофе мне сделай. – Ангелина, неторопливо вошла на кухню, лениво пододвинула стул и стала разглядывать Ульяну. – Надеюсь, кофе тебя научили варить в твоей глуши.
- У нас не глушь, у нас город, небольшой, правда.
- Хм, «город». Что же ты из города в город примчалась?
- Обстоятельства так сложились.
- Ох, знаем мы эти обстоятельства, увидела моего доверчивого мужа и бросилась на шею.
Ульяна также спокойно продолжала отвечать. – Зря вы так думаете, вы же не знаете. Юрий Романович просто добрый человек, помог мне. – Она подала Ангелине готовый кофе, поставила тарелочку с сырниками.
- Мне что ли? – спросила Ангелина.
- Ну да, это вам… это завтрак.
Ангелина презрительно отодвинула тарелку. – После чужих рук не ем, может подсыпала чего.
Ульяна вспыхнула, легкий румянец появился на щеках. – Зачем вы так говорите? Я от души… и ничего я не подсыпала.
Ангелина усмехнулась. – Ну вот скажи, что тебе за интерес жить в доме чужого дядьки? Тебе в люди надо, себя показать, - она оглядела девушку, - хотя, с такими данными… тяжело угодить противоположному полу.
- Какими данным?
- Да с твоими. Ни кожи, ни рожи – так кажется говорят.
- Слушайте, не желаете завтракать, так и не надо, только обзываться тоже не надо.
- Ой, рассмешила, я еще даже не начинала. – Ангелина посмотрела на подрумяненные сырники, так аппетитно красовавшиеся на тарелке. – Что там у нас в холодильнике? - она поднялась, открыла его… и застыла на месте. – Это когда же Тарасов успел столько продуктов купить?
- Это я вчера… тут магазин есть недалеко.
Ангелина закрыла холодильник, посмотрела удивлённо на Ульяну. – Выслуживаешься значит? Напрасно. Хозяйка-то здесь я.
Ульяна сняла с плеча полотенце, оставила его на столе: - Ну так и хозяйничайте, посуду как раз за собой помойте. – И она вышла из кухни.
- Ну ты посмотри, это называется «никто и звать тебя никак», а гонору больше своего роста. И где же Тарасов подобрал ее?
Она еще раз взглянула на сырники. Самой готовить не хотелось, к тому же материал прислали, надо было приступать к переводу, так что некогда Ангелине кухонными делами заниматься. Она попробовала немного остывший кофе, и рука непроизвольно потянулась к сырнику. Оценив его вкус, улыбнулась, продумывая план действий.
Проверив реакцию Ульяны на колкие слова, убедилась, что ничем подобным не проймешь самозванку. Ангелина именно так и считала: Ульяна – самозванка. Облапошила дурачка Тарасова, влезла в доверие, и теперь, наверняка, метит занять место Ангелины. Разве может она такое допустить? Нет, конечно. Она – Ангелина, очаровательная, умная, элегантная, модная, интересная против этой дурнушки.
Сполоснув чашку из-под кофе и тарелку после сырников, Ангелина подкрасилась, надела спортивный костюм, накинула куртку и вышла на улицу. Погуляв по расчищенным тропинкам (Тарасов вечером успел прибраться во дворе), направилась в комнату к Ульяне.
Тактично постучав, вошла. – Можно? – миролюбиво спросила она.
- Да-аа, проходите.
- Я на минуточку. – Она оглядела комнатку. Сразу появилось предположение: не для этой ли самозванки Тарасов комнатку готовил… даже обставить успел. Конечно, Ангелине хотелось сказать что-нибудь неприятное в лицо домработнице, даже плюнуть с досады, а потом растоптать, выгнать отсюда… но она сдержала себя.
- Ты знаешь, а сырники вкусные оказались. Представляешь, я съела… спасибо.
Ульяна не ожидала от высокомерной женщины похвалы, поэтому искренне обрадовалась. – Правда? Вам понравилось?
- Очень. Я думаю, Юре тоже понравилось.
- Наверное.
- Разве он тебе не сказал ничего?
- Нет, он поел и уехал.
Ангелина миролюбиво махнула рукой. – Ну понятно, он всегда такой, я ведь знаю своего мужа, - она вздохнула, - столько лет прожили… и эта размолвка… - Ангелина достала платочек и вытерла глаза, стараясь не размазать тушь.
Ульяна не ожидала увидеть гордую супругу хозяина столь беззащитной. - Ну что вы, плакать не надо… не расстраивайтесь.
- Я не расстраиваюсь. Это слезы радости. Когда вспоминаю, как много у нас общего, как много было счастливых минут, слезы сами появляются. Тебе, конечно, не понять, ты и замужем не была…
- Почему? Была.
- Ты?
- Да.
- Интересно, а что же ты не с мужем?
- Мы развелись.
- Бросил?
- Нет, я сама.
- Ну всё равно ты должна понять меня, - Ангелина старалась быть покладистой, расположить к себе домработницу, - для меня семья – это… самое главное. Размолвка произошла по недоразумению, и я хочу всё исправить. - Ангелина, можно сказать, придумывала на ходу, и обрадовалась, когда правильные мысли пришли в голову. – И мне кажется, ты можешь мне помочь.
- Как я могу помочь? Наверное, это Юрий Романович должен решить…
- Юрий Романович занят работой. Ну как, согласна?
- А как именно помочь?
- Ах ты глупенькая! Да просто не мешать! – Не выдержав, сказала Ангелина.
- А разве я мешаю? Это ваше дело, в конце концов, - недоумевала Ульяна.
Ангелина, нервничая, стала разглядывать ногти, поймав себя на мысли, что пора сделать маникюр, но разве найдешь тут приличного мастера, придется в город ехать.
- Слушай, ну раз уж на то пошло, скажу, как есть. – Продолжила Ангелина. – Ты можешь найти работу получше, а не вот здесь… ну сколько он тебе платит? Учти, много не получишь.
- Не знаю, мы пока не говорили об этом.
- Ну так вот, Тарасов… ну Юра, он ведь может вообще забыть, и ты останешься ни с чем. Тебе это надо?
- Ну вообще-то мне деньги нужны.
- Ну вот, значит тебе надо искать работу в Москве. А жилье… да это вообще легко.
- Но мы договорились, Юрий Романович обещал…
- Да что ты вцепилась в Юрия Романовича? Мужиков что ли больше нет? – Теперь уже, не скрывая неприязни, спросила Ангелина.
- Я не ищу мужиков, - Ульяна снова вспыхнула, - мне просто надо найти хорошую работу со временем…
- Ты что не понимаешь? Если съедешь – семью спасешь!
- Да, пожалуйста, я могу хоть сейчас уехать, только надо Юрию Романовичу сказать. Вот приедет с работы, я скажу, что уезжаю, так будет честно.
Ангелина с досады захлопала в ладоши. – Браво! До тебя или не доходит, или ты затеяла свою игру…
- Да какую игру? Я хочу, чтобы всё было по-честному. Не могу вот так неожиданно уехать, тем более человек надеется на меня…
- На что надеется? Что ты будешь кофе ему в постель подавать? – со злостью спросила Ангелина.
- Да что вы такое говорите? Почему вы так думаете?
Ангелина, убедившись в упертости «самозванки», уже не скрывала своего мнения. – Я не думаю, я знаю! Ломитесь все в столицу, цепляетесь за каждый крючок, лишь бы задержаться, да на чужой горб запрыгнуть… думаешь, не заметила, что виды на него имеешь…
- Ничего я не имею. И если Юрий Романович скажет, то уеду завтра же. А сейчас… вам лучше уйти, я отдохнуть хочу.
Ангелина глубоко вздохнула: - Так, спокойно, - сказала она себе, - спокойно, дыши ровно.
- Вам плохо? – Ульяна по-своему поняла состояние Ангелины.
- Мне? Мне хорошо!
Она вышла, хлопнув дверью.
- Ну ладно, самозванка, все равно я тебя выживу из этого гнёздышка, - пообещала она и направилась в дом.
Было время, когда она противилась строительству дома, а Тарасов, напротив, говорил, что это вроде дачи. Ангелина же считала пустой затеей и бессмысленной тратой денег.
А теперь, когда готовый особняк стоял как картинка, да еще полностью благоустроенный (ничего удивительного, учитывая способности Тарасова), Ангелина ревностно отнеслась к появлению Ульяны. И так есть проблема, которую надо решить, - вернуть Тарасова, как того теленка, отбившегося от стада, так еще появление самозванки в новеньком доме добавило забот.
***
Тарасов успел пообедать, продолжая мысленно прокручивать в голове усовершенствование подачи вентиляции. Он сам считал это вредной привычкой – вот так сидеть над тарелкой в раздумьях. Понимал, что во время обеда надо обедать, а не «мысли жевать». Но ничего с собой поделать не мог, такой уж он человек. Он снова вспомнил про флэш-карту и ужаснулся от одной мысли, что портфель мог исчезнуть бесследно. Наверняка, для вора никакой ценности не представлял, скорей всего, выкинули бы. А карту проверили бы и тоже выбросили.
И хотя предварительная копия у Тарасов была, но на ней, далеко, не вся информация, и пришлось бы снова корпеть над проектом, переделывая его. Да и само то, что ценные документы пропали – уже плохо.
Тарасов отодвинул тарелку и облегченно вздохнул, радуясь, что всё обошлось. И надо же было появиться в нужный момент этой девчонке… вот уж, в самом деле, невезучая, его выручила, а сама вещей лишилась. Он почему-то улыбнулся. Рад, что нашлось решение, что провинциальная девчонка приняла его помощь – Тарасову стало как-то легче и он проникся ещё большей благодарностью к ней.
Оставалось время, и он позвонил сыну.
- Антоха, здорово! Как там? К сессии готовишься?
- Всегда готов! – Послышался бодрый голос сына. – Пап, как там мама? Звонил утром – не ответила. Ах, да, она же дома, а ты за городом… вы же отдельно теперь.
- Не переживай, мама тоже за городом.
- Вы помирились? – в голосе Антона чувствовались нотки одобрения.
- Да мы и не ругались, просто разводимся. Ты уж, прости сын, жизнь разная бывает. А мама временно поживёт у меня, там квартиру затопили соседи…
- Затопили? Странно, она недавно звонила, всё было хорошо…
- Ну значит это после твоего звонка. Там полная ванная воды была, представляю, что в квартире делается, надо просушить.
- А-аа, ну ладно, понял.
- Сын, ты не переживай, если не ответила, значит сама перезвонит.
- Пап, у тебя-то как?
- Нормально, вчера вернулся, дома тоже всё нормально.
Разговор, конечно, получился коротким, но Тарасов хорошо знал сына, понимал, что в молодости дети стремятся проживать свою жизнь, и на разговоры с родителями, зачастую, не хватает времени. А он и не обижался.