Когда мне было 12 лет, моя семья провела лето в маленькой деревушке во французской провинции. Мой дядя Пьер жил там, в древнем каменном доме, который пропах историей и слегка поскрипывал от времени. Это было тихое, живописное место, словно сошедшее с открытки. Но в воздухе витало что-то неуловимо тяжелое, будто нерассказанные истории оставили в этих местах свою тень.
Однажды вечером, после ужина, дядя Пьер зажег трубку и устроился в кресле у камина. Он обожал рассказывать легенды этого края — о призраках, заколдованных источниках и прочих мрачных тайнах, от которых у детей бегут мурашки по коже, но хочется слушать еще. В тот вечер он посмотрел на меня с хитрой улыбкой и спросил: «Ты когда-нибудь слышал о Звере из Жеводана?»
Конечно же, я не слышал.
Он начал рассказывать, что в середине XVIII века в этом регионе орудовало ужасное существо. Его называли волком, но никто не знал наверняка, что это было. Чудовище было огромным, намного больше обычного волка, с рыжеватой шерстью и пастью, полной острых зубов. Некоторые утверждали, что оно передвигалось на двух ногах, как человек, притворяющийся зверем. Другие клялись, что у него светились глаза и что оно исчезало в тени, даже когда его окружали охотники.
За три года это чудовище убило десятки людей — в основном женщин и детей. Оно оставляло за собой тела, так изуродованные, что на них невозможно было смотреть. Король даже отправил своих солдат на его поиски, но те вернулись ни с чем, утверждая, что видели необъяснимое.
«Официально, конечно, — сказал дядя Пьер, задумчиво затянувшись трубкой, — зверя убили. Якобы охотник по имени Жан Шастель застрелил его серебряной пулей, и тело похоронили втайне. Но здесь, в Жеводане, все знают правду».
Я подался вперед, заинтригованный. «Какую правду?» — спросил я.
Дядя Пьер понизил голос: «Его не убили. Нельзя убить то, что никогда не было живым».
Он объяснил, что местные жители верили: Зверь был не обычным волком, а проклятием. Его вызвал один из местных дворян, который занимался темными ритуалами. Говорили, что он заключил сделку с силой, которую не мог контролировать, и, когда он умер, существо вырвалось на свободу. Оно осталось связано с этой землей, но обрело свободу блуждать.
«И что с ним стало?» — спросил я.
«Вот в чем дело, — ответил он, взглянув на темное окно. — Оно никогда не исчезало. Раз в несколько десятилетий, когда луна полная, ветер вдруг пахнет кровью. Тогда люди говорят, что снова видели его — тень, скользящую среди деревьев, или слышали низкий рык, который отдается вибрацией в груди. А иногда кто-то пропадает».
Его слова повисли в воздухе, отражаясь от каменных стен в свете камина. Я нервно засмеялся, пытаясь списать все это на обычную страшилку. Но той ночью я долго не мог заснуть. Ветер выл за окном, и мне казалось, будто кто-то скребется в ставни.
Наутро я заметил следы когтей на деревянной раме окна. Дядя Пьер отмахнулся, сказав, что, наверное, это была какая-то бездомная собака. Здесь таких много, они ищут еду. Но его взгляд говорил, что он сам в это не верил.
Через неделю мы уехали, но эта история и те следы на окне остались со мной навсегда.
И теперь, каждый раз, когда я слышу о туристах, пропавших в лесах французской глубинки, я думаю: а вдруг Зверь из Жеводана снова вернулся?