Автор Эльмира Ибрагимова
Амина открыла глаза и оглянулась вокруг. Не сразу, а лишь спустя минуту вспомнила все и поняла, почему она здесь, такая легкая и обновленная, без мыслей и без боли.
Вчера она родила сына. Прошел лишь день, но ей самой трудно было поверить, что все было только вчера. Вчера квартирная хозяйка тетя Зумруд привезла ее в роддом и в приемном покое ее, скрученную от боли, монотонно и бесстрастно пытала пожилая медсестра, спрашивая место работы, адрес, день первого шевеления и обращения к врачу и даже болезни, перенесенные когда-то в детстве.
- Я не замужем, - ответила Амина на очередной вопрос. Медсестра посмотрела на нее долгим оценивающим взглядом. Сейчас, когда все было позади, Амина отчетливо и как-то отвлеченно вспомнила все круги ада, по которым прошла вчера.
Предродовая, напоминающая психушку, стонущие и орущие женщины, медсестра, спокойно пьющая чай, заглядывающие в окна нетерпеливые будущие отцы, боль, нарастающая, невыносимая и желание избавиться от нечеловеческих мук любой ценой - хоть исчезнуть совсем, но чтоб и боль прошла...
- Сын у тебя, Амина, посмотри же на него, - радуется медсестра, принявшая роды.
- Почему он так плачет? - слабеющим голосом спрашивает Амина.
- Потому что здоровенький. Чудо-парень! Больше четырех кило будет. Богатырь, радуйся!
Амина изо всех сил старается вглядеться в ребенка - у "чудо-богатыря" было отекшее красное личико и черные волосы почти до плеч.
Ее воспоминания о вчерашнем дне прервались - пришла медсестра, чтобы разбудить крепко спящих мам: скоро им принесут малышей на первое кормление. И вот он, ее маленький сын, укутанный, как куколка, лежит рядом. Амина смотрит на него и глаза ее наполняются слезами. Ей хочется прижать этот посапывающий сверток к себе, защитить от всего мира... Амина обвела взглядом всю палату. Счастливые матери кормили своих малышей, замирая от трепета и умиления. Этих малышей с нетерпением ждут дома счастливые отцы, бабушки, дедушки и готовятся к их приходу, как к большому празднику, готовят им имена, приданое, застолья. Только ее малыша никто не ждет. Порой Амина и сама теряла веру в то, что выдержит унижения, презрительные, осуждающие взгляды не только посторонних, но и самых близких людей. Но в такие минуту отчаяния и безысходности, он помогал ей, как мог, толкал ее ручками и ножками, словно просил защитить его и уберечь, напоминал, что он живой и его маленькое сердечко уже бьется.
И вот все позади, они вдвоем и они вместе - восемнадцатилетняя Амина и ее сын, которому всего один день.
Малыш безмятежно сосал грудь, удивляя юную мать своим умением и аппетитом. А она, глядя на него, думала о том, что впереди у них еще много испытаний.
- Почему к тебе не приходит муж? - спросила Сидрат, соседка по палате, угощая ее яблоком.
- Потому что его у меня нет, - стараясь ответить как можно спокойнее, сказала Амина.
- Умер что ли или развелись? - продолжала Сидрат с уже возросшим интересом.
- Нет, я никогда замужем не была, - ответила Амина слегка дрогнувшим голосом, кожей чувствуя реакцию Сидрат. Та застыла от изумления и несколько секунд молчала.
“Ну, сейчас начнется”, - подумала про себя Амина. Но Сидрат пощадила ее и вопросов больше не было.
- Извини, Амина. Ты ведь ничего о себе не рассказывала.
В вопросах Сидрат не было ничего удивительного - к концу первого же дня все в палате перезнакомились, и почти сроднились, знали все обо всех. И одна лишь Амина избегала участия в откровенных разговорах.
Она устало закрыла глаза и думала о том, что таких, как она, наверное, надо помещать в отдельную палату. Нет, это не было завистью, и все же она испытывала боль от того, что никто не просит ее поберечь себя, показать малыша в окошко, не спрашивает о том, какие у него глазки и какой носик.
На второй день с утра к Амине пришла тетя Зумруд. Она подрабатывала вахтером в студенческом общежитии. Еще в молодости потеряла мужа, потом двоих уже взрослых детей и жила одна. Вот и устроилась на работу, чтоб не так одиноко было. Там, в общежитии, она и познакомилась с Аминой. Тетя Зумруд знала о том, что произошло с девушкой, искренне жалея ее, понимая, что Амина оказалась в беде не потому, что порочна и легкомысленна, а потому, что доверчива и наивна. Ей было жаль девушку, и она позвала Амину жить к себе.
Амина с трудом поднялась к окну.
-Можно тебе вставать? - осведомилась тетя Зумруд. Амина кивнула.
- Ну, как ты, дочка? - участливо спросила она, не поздравляя ее, не высказывая ни радости, ни удивления, и, помолчав, добавила:
- Сын, значит. Ну, пусть живет мужчинка, пусть будет здоровым. А ты не переживай. Справимся как-нибудь.
Уходя она спросила:
- Не приходил?
Амина ответила спокойно и грустно.
- Не придет он, тетя Зумруд. Не нужны мы ему. Да и я его больше не жду.
- Ну и правильно, дочка, чего уж теперь поделаешь. На все воля Аллаха, на его милость и надейся, - сказала тетя Зумруд и вдруг вспомнила:
- А знаешь, к тебе тот самый парень приходил, односельчанин твой Арсен, “афганец”. Спрашивал о тебе. Я и проговорилась ему, что ты здесь. Не надо было говорить, да? - виновато заглядывая в глаза, спросила тетя Зумруд.
- Ничего, - ответила Амина. Прятаться мы не будем, к тому же он все знает.
После обеда дежурная принесла в палату огромный пакет и, называя фамилию Амины, стала выкладывать на ее тумбочку фрукты, коробки конфет и печенья, орехи, мед, красивые баночки сока и джема.
- Многое пришлось вернуть. Ваш муж принес дыню, арбуз, виноград, лимонад, даже бананы...
Муж?! Амина хотела сказать дежурной, что это ошибка, нет у нее мужа и передача, конечно, же предназначалась не ей. Но дежурная еще раз прочитала на бумажке ее фамилию и попросила ее подойти к окну.
Кто бы это мог быть? А вдруг... Сердце Амины бешено забилось. Джамал... За какие-то доли секунды она передумала все: пришел просто так, пожалеть ее, откупиться, а вдруг все понял и раскаялся, вдруг еще любит ее?
Она причесалась, поправила мятый ворот халата и подошла к окну. Под окном стоял Арсен с большим букетом роз в руках, смущенный и растерянный.
- А это не взяли, не положено, говорят, - указал он на цветы. И тут же приладил букет между ветками дерева, - пусть здесь будет, а ты знай. что он твой.
Арсен что-то говорил, но она уже не слышала его.
Ком сдавил ей горло железными тисками.
... Джамал ворвался в ее жизнь вихрем, стремительно закружив, завертев и изменив в ней все, самое главное, ее саму. Встретились два человека. За плечами одного - много встреч и разлук, а другая и не знала в свои неполные семнадцать лет, что признания в любви и горящие глаза напротив - это порой бывает не навсегда.
Джамал был лучшим другом одного из ее преподавателей. Он долго ходил за ней, и его вишневая иномарка почти все время дежурила у корпуса медучилища, где училась Амина.
“Любовь вызывает любовь” - и в этом был прав великий Бальзак. Они стали встречаться. Джамал провожал ее домой, катал по вечернему городу, отпрашивал с ночных дежурств, когда она была на практике. Он мог все: освободить ее от сельхозработ, договориться о досрочной сдаче экзамена, причем, оценки ей очень часто ставили просто так. Она не хотела этого, стыдилась преподавателей. А Джамал смеялся над ней:
- Дурочка моя, кому все это нужно? Я не хочу, чтобы ты убивала время над книгами. Это время подари мне...
И она, влюбленная в него без памяти, без ума, верила каждому слову, подчинялась любому желанию, смотрела на мир только его глазами. Он говорил “люблю”, и земля уплывала у нее из под ног, а сердце то взлетало к звездам, то падало наземь...
И этот сладкий сон продолжался почти год.
Сообщение о том, что Амина беременна, Джамал принял спокойно, даже улыбаясь.
- Ну чего ты испугалась, глупышка? Решим твою проблему в два счета. Жаль, что послезавтра уезжаю. Но ты ни о чем не беспокойся. Сегодня же я договорюсь с хорошим врачом, он все сделает быстро и хорошо. Денег я тебе оставлю много, бы что ты ни в чем без меня не нуждалась. Главное -береги себя и помни: я люблю тебя и буду по тебе скучать. И ребеночка мне жаль. Ведь это мой сын, уверен, что мальчик. Ну, ничего. У нас еще будут дети. А сейчас я не хочу ставить тебя под удар, не хочу, чтобы ты все эти трудные месяцы жила тут одна, без моей поддержки и потому тебе лучше избавиться от ребенка..
- А нельзя отложить поездку? - покраснев, спросила Амина. - Мы ведь могли бы..
- Нет, это невозможно, - не дал ей договорить Джамал.
Потом, уже после его отъезда, она в мельчайших подробностях вспоминала их разговор, его ласковую и спокойную улыбку, его слова о любви и о том, что скоро они будут вместе. Конечно же, он решил все так из-за нее, из-за проблем и неприятностей, которые у нее будут с семьей. Ведь они еще не женаты и даже не обручены. Джамал приедет и все уладит. И будет рад тому, что она решила оставить ребенка, что справилась со своим положением сама все эти и в самом деле трудные месяцы Ведь он тогда прямо сказал: “Жаль, это ведь мой сын...”
Эти мысли помогали ей бороться со страшным токсикозом. Тошнило даже от воды, а голодные обмороки вконец ослабили ее.
Однако прошло полгода, а Джамал не возвращался и не звонил ей. Амина ждала его каждый день, с ужасом и страхом замечая, что время родов приближается, а она остается один на один со своими проблемами, грехом, позором. Ведь все воспринимали ее положение только так и не иначе, и она уже замечала на себе недобрые и осуждающие взгляды.
Она случайно узнала о том, что Джамал уже неделю в городе, позвонила ему, сказала, что хочет видеть его, поговорить.
Голос Джамала был неузнаваем.
- Мне тоже надо увидеть тебя и кое-что тебе сказать, - резко, почти зло ответил Джамал и, договорившись о месте встречи, сразу же положил трубку.
Амина ничего не понимала. Они встретились, и она увидела его искаженное злобой лицо, услышала слова, которые потом еще долго не могла понять....
- Сети решила мне расставить? Молодец, девочка. А я тебя недооценил. Ребенок, значит, у тебя будет? Все-таки будет? Хотя я, уезжая, просил тебя избавиться от него. А ты все просчитала... Папа твоему ребенку нужен - генеральный директор и никак не меньше. А у меня ты спросила -собираюсь ли я на тебе жениться, горяночка ты моя скромная? Целоваться со мной не хотела. И вдруг надо же - без мужа рожать решила. Так вот, теперь слушай и вникай. Я никогда тебя не любил, ни-ког-да! Помочь могу только деньгами - уясни себе это и другого от меня не жди. И не звони мне больше, понятно?
Амина стояла на холодном ветру в тоненьком плаще, который уже не скрывал ее располневшей фигуры. Она не могла говорить, задохнувшись от обиды и горечи, слезы застилали ей глаза, а ноги казались свинцово-тяжелыми. Ей хотелось пропасть, исчезнуть, умереть.
После разговора Амина долго не могла прийти в себя. Убитая горем и разочарованием, она почти все время лежала. Тетя Зумруд ухаживала за ней, как за родной, насильно заставляя ее что-нибудь съесть.
Из дома ей постоянно передавали проклятия и угрозы отца, который велел ей забыть родных и дорогу в родительский дом.
Как-то в комнату вошла взволнованная тетя Зумруд.
- Джамал приехал, - только успела сказать она, как он появился за ее спиной.
- Ах ты, гадина, интриганка несчастная! Говоришь, никаких ко мне теперь претензий нет. А сама посылаешь ко мне с угрозами этого Рембо контуженного? - кричал он так, что у нее звенело в ушах. - Предупреди своего нового хахаля: возникнет еще раз и он - покойник. А ты ничего своими аферами не добьешься. Хотел тебя пожалеть, поддержать материально, но ты гордячка, тебе этого не надо. Ты хочешь вернуть меня любой ценой, любыми средствами не брезгуешь. Не выйдет!
Амина лишь потом узнала - Джамал говорил об Арсене, тот он избил Джамала так, что тот не мог выйти из дома, перебил ему все окна, разбил машину. Друзья Джамала сполна возместили Арсену материальный ущерб и тот не стал поднимать шума, не желая разговоров о причине драки и мести Арсена.
Амина вспомнила все это, и мысли ее были очень далеко от стоящего под окнами Арсена и от того, что он сейчас говорил.
Арсен говорил без умолку, шутил и это было странно. Амина знала, насколько он сдержан и немногословен. Она с трудом выдавила из себя:
- Спасибо, Арсен. Спасибо тебе большое. Слезы градом катились из ее глаз, и она не в силах была справиться с этим потоком, который накопился у нее за долгие месяцы, а сегодня решил пролиться сполна.
Арсен увидел это и замолчал.
Рядом, в соседнем окошке женщина показывала счастливому отцу дочку. Арсен с интересом смотрел малышку, а потом вдруг спросил:
- Мальчик сейчас с тобой?
Амина кивнула.
- Покажи мне его. Я никогда таких маленьких не видел.
Арсен рассматривал мальчика долго и внимательно, а потом вдруг сказал:
- Он красивый будет, как ты. Как его зовут?
- Еще не назвала, - ответила Амина.
- Я хочу тебя попросить, если это возможно, назови его Саидом. Это был необыкновенный парень. Мой лучший друг. Он погиб в столкновении с боевиками, спасая однополчан. Ну, в общем, если не будет другого имени, подумай об этом.
Уходя, Арсен медленно, словно взвешивая каждое слово, серьезно сказал: “Ты ни о чем не переживай, Амина. Все будет хорошо, я обещаю тебе это”.
Арсен ушел, а она долго не могла успокоиться, думала о том, как неправильно устроен этот мир и почему она несколько раз отказала Арсену, доброму и честному парню. Ведь она всегда знала - он любил ее давно и по-настоящему.
Арсен был старшее ее на десять лет. Она помнит, как ее мама спрашивала его - чего не женишься, Арсен? А он не то в шутку, не то всерьез отвечал - Аминку вашу жду. Пусть подрастет поскорей. А ей тогда было всего тринадцать.
Не поддаваясь ни на какие уговоры родных о женитьбе, Арсен действительно ждал ее, Амина окончила школу, и он впервые прислал к ним сватов.
Девушка отказала, и родители не стали ее неволить: пусть учится, раз так решила. Шестнадцать только исполнилось.
Амина училась в медучилище, Арсен тоже вскоре уехал из села, устроился на работу и учился заочно в университете.
Арсен молчал о своих чувствах, но приходил часто, и влюбленные глаза говорили о том, что предложение, сделанное им когда-то, остается в силе. Вначале она стеснялась открыться ему, рассказать о своей любви, ведь она воспринимала его как старшего брата. А потом все же решилась и сказала прямо:
- Ты не жди меня, Арсен. Я люблю другого.
Арсен побледнел тогда от ее слов и долго не приходил к ней.
Вспомнила и то, как, узнав о предательстве Джамала, и о том, что она ждет ребенка, Арсен с горечью и болью сказал:
- Что же ты сделала, бедная моя, с собой, и со мной? Почему? Как же это? - И вдруг, резко сорвавшись с места, вышел со словами: - Я убью его.
За этот случай и назвал ее тогда Джамал интриганкой, думая, что это она подослал Арсена.
За день до выписки женщины говорили с родственниками только о приданом для малыша - какого цвета одеяло, кофточки, чепчики, какая кровать и куда ее поставили, купили ли коляску.
Амина уже знала, что дома тетя Зумруд поставила к окошку старенькую люльку, которая с незапамятных времен стояла в сарае. А Райганат, лучшая подруга, одна из немногих, кто не осудил ее, перестирала и прогладила детские вещи, из которых вырос ее сын Алишка. А соски, бутылочки и пеленки купила.
В палате царило необычное оживление - женщины, уже отдохнувшие и окрепшие после родов, бодро собирались домой, без конца выглядывая в окно, высматривая мужей и родственников, обменивались адресами и телефонами. Амина не подходила к окну, она знала: тетя Зумруд придет к ней только к обеду. Но часам к одиннадцати к ней подошла медсестра:
- За тобой пришли, Амина. Спускайся, сейчас я принесу ребенка.
Невеселые мысли Амины прервал голос медсестры:
- А вот и ваш муж!
Амина вздрогнула. Прямо перед ней вдруг возник Арсен.
Минуту они молча смотрели другу на друга. Арсен не выдержал первым, он нагнулся, открыл молнию сумки и виновато развел руками:
- Здесь все для маленьких, выберите нужное сами, -сказал он и протянул сумку медсестре.
В тот же момент к ним подоспела тетя Зумруд с Райганат:
-Одеялко , верхнюю шапочку и кое что еще мы возьмем из твоей сумки , но пеленки , распашонки и чепчик нужны проглаженные. Давай ка сюда свою сумку, мы сами с обмундированием нашего парня разберемся.
Амина не знала, почему она молчит, хотя и чувствовала, что ей надо что-то сказать Арсену. Она не находила слов, не могла сосредоточиться и что-то решить. К ним подошла медсестра.
- Вот все ваши документы, Амина: обменная карта, паспорт, выписка. А документ Саида я просто так не отдам, - улыбаясь, сказала она Арсену, - с вас причитается.
Арсен благодарно взглянул на Амину.
- Сейчас у меня дома нас ждут одиннадцать “собровцев”, все наши с Саидом друзья, они и не подозревают, кого мы им привезем. Я ведь и сам не знал, что он Саид. Спасибо, Амина.
Арсен подошел к окну, там лежали коробки конфет и огромный букет цветов. Передав букет Амине, он раздал коробки конфет медсестрам, провожавшим их.
- Спасибо, сынок, - сказала пожилая медсестра, передавая в руки Арсену ребенка.
- Приводи свою жену к нам еще, теперь уже за девочкой. А сын твой очень на тебя похож.
Боясь дышать на него, Арсен взял голубой сверток так бережно и осторожно, что медсестры улыбнулись. Внимательно посмотрев на меленькое личико, обрамленное кружевами, он сказал:
- Ничего удивительного. Дети должны быть похожи на своих родителей. А за девочкой мы к вам еще придем...
КОНЕЦ