Это был первый этаж, очень мрачная и грязная квартира, где сырость была хозяйкой, а куча вроде бы новых обоев, просто падали со стен, и в некоторых местах их просто прибили гвоздями...
Калинин, 1970. Дом 29, квартира 3...
-Ну, а как иначе? - спросил меня Дмитрий, заметив мое небольшое удивление по поводу такого решения крепить обои, - По-другому здесь не получится уважаемый. Вы не волнуйтесь, он просто любит так жить.
Дмитрий, худощавый, молодой и предприимчивый человек, прошел чуть дальше, и немного приоткрыл шторы. Он явно отличался от всех остальных рассказчиков, которых я когда-то видел, он был слишком хорошо одет, на пальцах было два больших золотых кольца, а на руке недешевые часы. Сейчас это найти конечно же просто, если есть деньги, но я был в 1970.
Квартира же контрастировала с ее хозяином. Сырость и плесень покрыли стены изогнутыми линиями, на потолке как-то странно застыли какие-то капли черного цвета, а каждый из элементов мебели, уже давно разбух от влаги. Все лампочки были выкручены, пустые патроны на длинных проводах раскачивались так, будто здесь был ветер, хотя его не было.
-Вас напугать или может быть подарить частичку счастья? - как-то слишком наигранно произнес Дмитрий, откинувшись на спинку почти прогнившего кресла, и посмотрел на меня так свысока, что мне даже показалось, что в его восприятии, я какой-то червяк.
-Мне нужно всё, "от" и "до", и как это всё происходит, - ответил я и протянул ему бумажку, которую дал мне мрачный незнакомец. На ней был написан этот адрес, а также некое дополнение, от которого Дима слегка напрягся: "Если я захочу - домовой перестанет это делать".
-Ну что ж, меня когда-то предупреждали, что ко мне кто-то придет, попросит все рассказать и даст такую записку. Сказал, что я обязан поведать о своей жизни, но я не думал, что так скоро, - немного потише ответил хозяин квартиры, и убрал бумажку в карман...
-Это можно было делать всегда, но никто и никогда не решался, знаете ли, страх нас ограничивает во многом. Так было и в этой квартире 20 лет назад, когда сюда зашли мои родители и пригласили с собой домового, которого притащили с предыдущего жилья. На венике. Ох, и удивился я, когда мать с отцом приглашали сюда того, кого не видели сами. Даже ребенком я понимал, что это выглядит дико.
Перед тем, как это все начнется, когда я пойму, что что-то происходит, пройдет несколько месяцев. Осознание нечто мистического ко мне придет одним вечером, ведь именно тогда я впервые увижу, как произошло что-то не то.
Я сидел в комнате, играл. Рядом стоит огромный серый шкаф, на котором сверху находится закинутая туда когда-то небольшая сумка, и вот сейчас, я услышал, как она начала сжиматься. Я услышал хруст и скрип, поднимаю взгляд наверх и вижу, как сумка эта сжимается, причем не чуть-чуть, а прямо в комочек такой, будто лист бумаги сжали.
Я кричу, зову родителей, они приходят и видят, что стало с сумкой, но... Да, они подумали, что это я.
Этот случай - это отправная точка в этой истории, потом произойдут другие, пострашнее. И я сейчас о них расскажу. У нас когда-то было пианино, старое, почти сгнившее, это был предмет некой гордости, но от него пришлось избавиться, потому что на нем стали играть.
Ночь тогда была тихая, даже ветра не было слышно, а я все думал о той сумке, и она не давала мне спокойно уснуть. И вдруг в ночной тишине, по квартире разнесся громкий звук - что-то, вдавило клавишу так, что я даже задрожал.
Эхом по квартире разлетелся жуткий звук, следом бежит второй и третий, за пустым пианино кто-то сидит, он даже не играет, а дает нам понять, что он здесь есть. Мы же просто в шоке, ничего не понимаем, но боимся включить свет, ибо мы не хотим увидеть то, что сидит за пианино.
Так мы продолжаем лежать в темноте, интервалы между нажатиями на клавиши становятся все больше, а потом и вовсе звуки исчезают, и лишь напоследок, очень так тихо, что-то пробежало в сторону прихожей.
Теперь такое было часто, настолько, что нам пришлось спустя месяц разобрать пианино и выбросить предмет гордости на помойку. И тут произойдет слишком необычное явление. Следующей же ночью. Лежа в ночной тишине, мы услышим, что где-то сбоку от двери в комнату, кто-то начнет рыдать.
Эти всхлипы прорезали тишину, заставляли, и бояться и жалеть того, кто рыдает, мы будем догадываться, кто и почему расстроился, ведь, скорее всего, мы забрали у него игрушку.
Еды для домового на кухне мы стали оставлять больше, я теперь полностью поверил в мистику и в своего соседа, и тогда я понял, как это можно использовать в своих целях, но еще не понимал, как этим можно управлять. Не смотря на это, я решился, надеясь, что у меня все получится.
Я стал рассказывать в школе о том, что у меня в доме живет домовой. Я врал, что мы с ним дружим, говорил, что он может многое, нужно только попросить, но мне не верили. И вот однажды, когда родителей не было дома, я пригласил к себе одноклассницу, Машу.
Маша мне очень нравилась, я хотел перед ней быть неким таким всемогущим человеком и поэтому, когда мы зашли в квартиру, я обратился к тому, кто был невидим. Я сказал в пустоту квартиры - "Здравствуй", попросил Машу сделать то же самое.
-А что он может? - спросила Маша, очень пристально всматриваясь в меня, и в ее взгляде я видел разочарование. Да, она мне не поверила.
-Да он может все, - ответил я, но... Уже тогда в меня закрались сомнения в том, что домовой мне поможет.
-Пусть он нарисует что-то на стене, ну, допустим, сердечко, - попросила Маша. Потом уже попросил я. Ничего не изменилось. Ничего. И... Надо мной стали почти смеяться. Да, я видел ее взгляд, и более того, я понимал, что завтра в школе она расскажет об этом всем.
Я попросил еще раз, еще и еще, но даже шороха не появилось, даже сумку никто не начал сжимать. И меня это разозлило. У меня не было пути назад, только вперед, и впереди были только усмешки.
Идея этого возникла у меня разом, пробилась сквозь мои страхи, и мне показалось, что это может сработать. Дело в том, что после того случая с пианино, я понял, что домовой не хотел нас пугать, изводить, а просто играл, как ребенок, и я предположил, что он добрый.
Я попросил Машу остаться в комнате, сам вышел на кухню, постоял так пару минут, взвешивая все за и против, и наконец, решился. Я взял нож, крепко сжал его, понял, что он не подойдет и взял нож побольше. Выбрав орудие, вселил в себя уверенность, и шепотом произнес:
-Если ты это не сделаешь, я ее убью, у меня нет выбора.
Я простоял еще пару минут, понял, что ничего не происходит, а потом решился, очень быстро пошел по коридору в сторону комнаты, и вот уже когда я показался в дверном проеме, Маша закричала от ужаса. Но ужас принес не я. На обоях, появилось маленькое, нарисованное чем-то черным, сердечко...
Это был тот момент, когда я понял, что я теперь могу, и что меня ждет. Сразу же Маша все рассказала в школе и некоторые ей поверили, а некоторые решили прийти ко мне в гости. И я был не против.
Мы ходили сюда часто, но всегда мне приходилось оставлять их в комнате, самому идти на кухню, брать нож, и угрожать домовому. И да, он всё исполнял. Домовой мне верил, а потом, начал верить себе и я сам. Вначале мне казалось, что это просто игра, что я никогда не способен сделать что-то нехорошее, но в те моменты, когда домовой медлил в исполнении желаний, я доходил с ножом все ближе к зрителям. Да, домовой знал, что я могу.
Через некоторое время, когда я стал практически настоящим героем в школе, мне показалось, что это мне не особо нужно, ведь есть вещи, которые ценятся больше. Правильно, деньги.
С этим было непросто. Тогда еще были живы мои родители, и посторонние люди в моей квартире точно бы вызвали ненужный интерес, поэтому я ждал. Мои ожидания растянулись на годы, но эти годы я готовился. Я искал информацию, о том, а что могут домовые делать, какие у них есть возможности и вот одна возможность меня очень сильно заинтересовала.
Мои родители постарели. Им была уже в тягость городская жизнь, и я их в этом поддерживал. Я работал так, как никогда в своей жизни, я отдавал все свои деньги и зарабатывал еще, для того, чтобы купить им домик в деревне и остаться здесь с домовым. Я знал, что они могут забрать домового в деревню, поэтому перед переездом, я с ножом в руках, сказал ему, что сделаю с ними в первую же ночь, если он уйдет.
Ты понимаешь, ведь я не просто начал зарабатывать деньги, я начал продавать людям счастье. Почти настоящее. Когда я оставил клиента в комнате, когда пришел как обычно на кухню и пригрозил тем, чем обычно, я еще не был уверен в том, что домовой сможет исполнить мое желание. Но когда я из комнаты услышал лишний голос, то мне стало безумно жутко, и в тоже время меня распирала гордость. У меня получилось. У него получилось.
Я захожу в комнату, вижу своего клиента, а у дальней стены вижу еще одного человека. Он слегка прозрачный, он скорее похож на призрака, но всё же он ещё и похож на умершего сына того, кто заплатил мне деньги за это чудо. Клиент хотел поговорить со своим сыном, сказать то, что не успел, и я согласился ему помочь.
Мои клиенты получают счастье, да, они не знают, что это не их дети, жены, мужья, братья и сестры, что это всего лишь домовой, который может принимать их облик, но они счастливы и это важно - ведь счастливые готовы платить, платить много, отдать все на свете.
Я обрастал клиентами, некоторыми связями, а квартира постепенно начала обрастать этой вот плесенью и каплями. Я не знаю почему, но предполагаю, что домовой таким образом злиться, пытается напугать или просто любит жить именно в такой квартире. Что ж, я не против. Пусть живет. У меня уже давно другая, а это - мое место работы...
-Твое место работы может стать твоей могилой, - как-то вырвалось у меня, на что Дмитрий вскинул свои густые брови, и глаза у него заблестели безумием. Он тихонечко просунул свою руку в большой карман, и я уже точно знал, что у него там есть. И я видел, как он на меня смотрел. Он готов был убить. Точно готов. На все сто процентов.
-Не скажу тебе спасибо за историю Дима, но к тебе у меня нет больше вопросов. Я уверен, что мы с тобой еще встретимся и даже знаю когда. А сейчас я уйду...
Я вышел из этой квартиры, мне действительно было страшно сидеть напротив такого человека. Да, он вроде бы никого не убивал, но он был готов. Чертов торговец.
Калинин, 1975. Дом 29, квартира 3...
У меня была вторая бумажка от мрачного незнакомца, с тем же самым адресом, но только на пять лет вперед, и я уже догадывался о том, что меня ожидает.
Вновь тот же дом, та же самая квартира на первом этаже, и дверь в этот раз приоткрыта. Дверь скрипит, вместо половиц теперь я вижу черную воду, смешанную с какой-то плесенью, все обои мокрые, но гвозди их еще держат. Я захожу, слышу небольшие такие всхлипы где-то в темноте комнаты, и мне придется включить фонарик.
У дальней стены сидит что-то небольшое, мохнатое, все покрытое черной шерстью. Это небольшая фигура, с человеческими руками и ногами, только очень большими. Оно протирает свои глаза желтого цвета, из которых и льется эта черная вода, черные слезы, которые застывая, превращаются в плесень, а потом в будто ледяные навсегда, капли. Они могут оставаться внизу, но некоторые поднимаются по стенам наверх, заливая всю квартиру.
Домовой слегка дергается, когда меня замечает, вжимается в стену, но сейчас это меня не особо беспокоит, ведь прямо посреди темной комнаты лежит Дима, хрипит, и тянется ко мне. У него содрана половина лица, оторвана половина правой ноги и рука. Из него сочится кровь, шея, похоже, повреждена и он не может говорить. И я четко понимаю, кто все это сотворил. Домовому наконец-то надоело исполнять желания, ведь всему есть предел.
-Почему ты боялся? - спрашиваю я домового, смотря на ужасающую картину посреди комнаты.
-Я не боялся, - отвечает домовой, но я вижу, как почему-то он слегка трясется даже сейчас, - Доброту принимают за слабость, но я просто хотел их спасти. Но мне надоело, да и он совершил ошибку, придя сюда в этот раз в одиночестве. Но я боюсь тебя.
-Почему? - удивляюсь я, и надеюсь получить ответ.
-Потому что я не знаю, что ты такое, - отвечает мне домовой, небрежно и, кряхтя встает, вытирает слезы и, повернувшись к стене, растворяется в воздухе.
Я не пойму ответ, мне он покажется предельно странным, но оставаться тут уже будет незачем. Дима перестанет тянуть ко мне оставшуюся руку, его рот и глаза приоткроются навсегда, и торговец счастья окажется в могиле...
Конец двадцатой части... Продолжение очень скоро...
Душа моя, здравствуй. История не завершена, и продолжение выйдет очень скоро. Все части этого большого рассказа будут опубликованы в подборке "Домовые".
По секрету скажу, что у меня есть множество историй, которые еще ждут вашего внимания. Я их собрал в подборки по разным темам. Тут все про деревни. Тут про лес и тайгу. Тут про квартиры и городские истории. Тут серии рассказов КГБ СССР. Тут про кладбища. Тут серия историй про домовых.
Все эти истории, включая эту, являются творческими и ничего общего с реальностью не имеют. Автором текста являюсь я. Заходите еще, и здесь будет новая история. А пока что, всем пока и спокойной ночи...