В Козеевку мои прабабушка и прадедушка переехали еще в 1939 году. Вернее, не сами переехали, а Родина их туда послала, отправила по распределению. Прадедушка был агрономом, а страна остро нуждалась в таких специалистах. В те времена Козеевка была большой цветущей деревней с активной молодежью, крепкими стариками и верой в счастливое будущее. Прабабушка и прадедушка родили здесь троих детей, посадили роскошный сад, жили, старели и умерли почти в одно время – через несколько месяцев после моего рождения. После них остался дом и сад, а самих их я видела только на фотографиях.
В детстве мы с родителями обязательно приезжали летом в это родовое гнездо. Со временем, конечно, дом совсем покосился, и родители построили новый. Мне, привыкшей к городским удобствам девочке, приходилось приноравливаться к дачной жизни. Но каждое лето я с нетерпением ждала, когда мы отправимся в деревню. В 25 я вышла замуж, и «имение» пришлось продать. На эти деньги мы с мужем купили квартиру. Но меня все равно тянуло на то место. Я считаю его местом своей силы. В глубине души я надеялась, что покупатель не будет там строить ничего своего, просто забудет об этом участке. Как нам передавали соседи, с которыми мама держала связь, так это и произошло. Участок стоял заброшенным. А это значит, что можно было там побывать.
Но знаете, как это часто бывает. Собираешься куда-то, думаешь, ну, вот-вот съезжу. Но тут наложилось одно, там другое, дела, заботы. В итоге в Козеевку я приехала уже в 40 лет, представляете. Мы с мужем купили внедорожник, и, о чудо, он сумел проехать по ухабистой лесной дороге.
Домик наш стоял на месте. За годы без хозяев он потемнел, немного будто осел, в нем кто-то явно жил, в нем побили окна… Но это был наш дом. Родной дом.
Интересно, что на месте был и сад, высаженный еще прадедушкой, и малинник. Более того, малина неимоверно разрослась без хозяйской руки, и лезла к соседям. Я непроизвольно попыталась заглянуть за забор. Кто сейчас остался в деревне? Судя по последней переписи, здесь сейчас живут 13 человек. Те бабушки, которые сидели на завалинках, когда я была девочкой, конечно уже умерли. А девочки, с которыми я играла, должны были превратиться в теток плюс-минус моего возраста. За забором жила девочка Настя – интересно, узнаю ли я ее сейчас?
Я аккуратно заглянула за забор. Во дворе сушилось белье, на колышках - банки. Явно, во дворе кто-то жил. Стоит ли пообщаться?
- Настя! – наконец, собравшись с духом, крикнула я. Но никто не ответил. Тут же я увидела, как по двору закружил небольшой огонек, парящий в воздухе. Сердце ушло в пятки. Что это, шаровая молния? Затем я заметила еще огоньки. Еще и еще. Я попыталась аккуратно отойти подальше. Но огоньки словно бы заметили меня и стали медленно перемещаться в мою сторону.
Честно говоря, я подумала, что пришел мой последний час. И после этой встречи с шаровыми молниями ничего уже больше не будет. Но к моему удивлению, огоньки не атаковали. Не знаю, столько времени я провела, не двигаясь. Но и огоньки не двигались. Наконец я шевельнула рукой. Огоньки не ринулись на меня, а, напротив, стали немного отстраняться. Но не все сразу, а постепенно, выстраиваясь будто бы в цепь. Я вдруг поняла, почувствовала – это не просто цепь, а указатель. Огоньки словно ведут меня за собой.
Я больше не боялась их, любопытство взяло верх. Я сделала шаг, другой, и сама не заметила, как оказалась у болота. В этот момент я почувствовала, как чья-то рука схватила меня. Раздался властный голос: стой!
В женщине, которая держала меня за майку, я узнала ту самую соседку, с которой мама держала связь. Она очень постарела, но что-то в ее чертах возвращало меня в те времена, когда я была маленькой девочкой. Смотрела она так же сурово.
- Зачем ходишь за огоньками, не знаешь разве, заманят они тебя на болото…
- Как заманят? Они разве живые?
- А вот так и заманят, - сказала деревенская жительница. - Живые, не живые… Их и не разберешь. Это Настины дети. Настя-то вон аморальный образ жизни ведет, как раньше говорили. Спилась девчонка. Деточек выводит снадобьем. Это души ее нерожденных деток. 32 огонька. Почему ты думаешь, нас так мало тут осталось? Одних сманили уже, другие из деревни бегут…
- Да разве так бывает! - говорю.
Женщина только тяжело вздохнула.
- Чего только не бывает.
- Я за них помолюсь! – сказала я. И уехала, взяв пару камушков, валяющихся около дома, на память. Надо строить и благоустраивать свое родовое гнездо.