В недавнем интервью для 518Scene.com басиста MEGADETH Джеймса Ломенцо спросили, как бы он сравнил игру с гитаристом Теему Мянтисаари и барабанщиком Дирком Вербьюреном в нынешнем составе группы с тем опытом, который он получил, выступая на одной сцене с предыдущими музыкантами MEGADETH. Он ответил: «Я играл в огромном количестве групп, как известно всем, кто следил за моей карьерой. Все играют по-разному. У каждого есть определённая особенность, в которой он уникален. Дэйв [Мастейн, гитарист/вокалист MEGADETH] всегда будет звучать как Дэйв. На самом деле я всегда говорю, что как только он поднимает гитару и начинает играть, становится неважно, кто играет в группе, потому что это штамп, это знакомый звук. Но при этом все очень трепетно относятся к прошлому. Мы стараемся сделать музыку настолько аутентичной, насколько это возможно. Невозможно сыграть её в точности — я не смогу сыграть в точности, как [бывший басист MEGADETH] Дэвид Эллефсон, а Теему не сможет сыграть в точности, как 20 ги
В недавнем интервью для 518Scene.com басиста MEGADETH Джеймса Ломенцо спросили, как бы он сравнил игру с гитаристом Теему Мянтисаари и барабанщиком Дирком Вербьюреном в нынешнем составе группы с тем опытом, который он получил, выступая на одной сцене с предыдущими музыкантами MEGADETH. Он ответил:
«Я играл в огромном количестве групп, как известно всем, кто следил за моей карьерой. Все играют по-разному. У каждого есть определённая особенность, в которой он уникален. Дэйв [Мастейн, гитарист/вокалист MEGADETH] всегда будет звучать как Дэйв. На самом деле я всегда говорю, что как только он поднимает гитару и начинает играть, становится неважно, кто играет в группе, потому что это штамп, это знакомый звук. Но при этом все очень трепетно относятся к прошлому. Мы стараемся сделать музыку настолько аутентичной, насколько это возможно. Невозможно сыграть её в точности — я не смогу сыграть в точности, как [бывший басист MEGADETH] Дэвид Эллефсон, а Теему не сможет сыграть в точности, как 20 гитаристов до него, но мы пытаемся уловить её суть и стараемся, чтобы эти партии звучали как надо, чтобы они появлялись и выстреливали в нужное время.
Дирк — просто невероятный барабанщик. Я играл с кучей отличных барабанщиков, но Дирк действительно особенный в контексте этой группы. Он играет с благоговением перед музыкой, но в его игре есть определённый метод ударов по барабанам, который проявляется сразу, очень мощно, очень сильно и точно в цель. Собственно говоря, когда я вернулся в группу, он был первым, с кем я играл до того, как появился кто-то ещё. Просто по памяти мы сыграли несколько песен, без гитар и вокала. Я репетировал музыку, а он играл её уже некоторое время, и это было просто поразительно, насколько плотно мы сразу же сыгрались. Это своего рода его характеристика, потому что моя работа на протяжении всей карьеры заключалась в том, чтобы прийти в группу, быстро влиться в коллектив и хорошо играть музыку. Но мне показалось, что когда я начинал играть с ним, что я играю лучше, так что я большой поклонник Дирка Вербьюрена».
На просьбу рассказать о том, чем его подход к игре отличается от подхода Дэвида Эллефсона, Джеймс ответил так:
«Если говорить о рок-н-ролле и металлических группах, то я люблю оригинальные группы. Поэтому, как бы ни была велика честь и здорово быть частью этого, я всё равно остаюсь тем маленьким фанатом, который пришёл в настоящую группу. Но мы очень разные в своих траекториях. По моей оценке, Дэвид Эллефсон сформировал звучание группы своей игрой на бас-гитаре, как и все остальные участники группы, поэтому я стараюсь относиться к этому с большим уважением и почтением».