— Нам не нужен больной ребенок, — сказала свекровь невестке. — Решай этот вопрос.
Вика вся внутренне сжалась. Как это — не нужен ребенок? Куда его деть? Он растет в животе, развивается. Своим путем, конечно, но все же…
— А мне — нужен! — выпалила Вика, гордо вскинув подбородок. — И вообще, этот ребенок, который еще не родился, — ваш внук! Родная кровь.
— Ты, деточка, не понимаешь, о чем говоришь и о чем мечтаешь. Пока ты носишь его в животе — все хорошо. Он не мешает, не плачет. Но когда появится на свет — все изменится, — мягко сказала свекровь, но взгляд ее оставался холодным.
— Человечество вымерло бы, если бы женщины боялись рожать! У вас трое детей! Почему у меня не должно быть ни одного? Тем более, этот ребенок — от вашего сына!
— У меня трое здоровых детей, — спокойно парировала свекровь.
— Вы не знали, какими они будут! Тогда еще не было УЗИ!
— Зато теперь есть! И предупреждаю — я помогать тебе не буду! Только перед людьми позориться! Если Леша захочет заниматься с больным ребенком — пожалуйста. Я в этом участвовать не стану. И еще не поздно все изменить.
Вика ничего не ответила, развернулась и ушла. Большой ошибкой было брать свекровь с собой на УЗИ. Но муж не смог, подруги работали, а ехать в одиночестве совсем не хотелось. Срок — двенадцать недель. Как раз проверяют, все ли сформировалось.
И оказалось, что у ребенка не хватает двух пальцев на левой руке — мизинца и безымянного. И еще подозрение на синдром Дауна.
Выйдя из больницы, Вика сразу позвонила Леше. Но говорить не смогла — рыдала.
— Я перезвоню, — сказала она мужу, захлебываясь слезами.
Только через десять минут набрала номер Леши и все ему рассказала.
— И что? — спросил муж. — Что тут такого? Ну будет у нас чудесный крабик! Это ж так круто!
— А второй диагноз как тебе?
— Во-первых, это только подозрение. Ты сама сказала, что кровь у тебя взяли. Во-вторых — даже если так, эти люди прекрасно существуют, вписываются в мир. Поэтому не рыдай и не порти себе настроение. И ребенку тоже. Кстати, не сказали, кто там в домике живет?
— Нет, не видно еще.
— Ладно, значит, позже узнаем.
Вике хотелось поделиться тем, что предложила Лешина мать.
— Представляешь, она сказала, что нужно избавиться от ребенка. Что еще не поздно. И что больные внуки ей не нужны!
— Это что еще за новости? — прогремел муж.
— Вот такие… Бабушка, называется.
— Ну я с этой бабушкой поговорю.
Вечером Леша вернулся домой с цветами, поцеловал жену и снова сказал ей, что все будет хорошо, что примет он любого ребенка.
— А что с мамой? Поговорил?
Леша вдруг помрачнел.
— Да, поговорил. Много она от меня услышала. Как и я от нее. Поругались. Так что в следующий раз на УЗИ ты поедешь со мной. Кстати, что сказали, когда результат анализа крови будет готов?
— Через неделю.
— Вот и отлично. Ни о чем не переживай. Я тебя люблю, и ребенка нашего буду любить.
Всю неделю в ожидании анализа крови Вика не находила себе места. Она постоянно разговаривала с маленьким животом:
— Ты все равно будешь у нас самым красивым и самым любимым малышом. Или малышкой. Наш крабик. Мы тебя никому не отдадим и будем любить больше всех на свете.
Часто, произнося эти слова, Вика плакала. Она, конечно же, жалела себя. Ей хотелось материнства такого, как на картинках. Но так получилось. От ребенка она точно не собиралась избавляться.
Свекровь, поняв, что ребенка оставят, перестала общаться с невесткой и сыном. Пыталась донести свою правду до других, но и те говорили, что она не права. Что ей нужно помириться с Лешей и попросить прощения у невестки. Иначе внука она никогда не увидит.
— А что мне там видеть? Больного ребенка, носящего нашу фамилию! Я отрекаюсь от него! — возмущалась Раиса Ивановна.
— Твои слова — позор! — ответила подруга и повесила трубку.
Анализ крови опроверг подозрение на синдром Дауна, и будущие родители могли выдохнуть. Им достанется чудесный, необычный крабик.
В двадцать недель узнали пол. Это был мальчик. Врач с трагичным лицом сообщил об отсутствии пальчиков, но Вика и Леша с улыбкой подтвердили, что им обо всем известно, и они ничего не боятся. Они с нетерпением ждали сына.
Раиса Ивановна не позвонила. Она осталась одна со своей правдой.
Роды прошли хорошо. Вике сразу отдали необычного мальчика. Его ручка выглядела интересно, но самое главное — ребенок был здоров.
Педиатр объяснила:
— Конечно, мы не знаем, правша он или левша. Но лучше сразу учить его пользоваться правой рукой. В остальном мальчик у вас отменный: здоровый, красивый, кушает хорошо. Все прекрасно! Ну не станет он у вас строителем или музыкантом. Не велика беда.
— Действительно, главное, чтобы был здоров!
На выписку приехали Леша, его братья и родители Вики, которые поддерживали пару с самого начала. А Раиса Ивановна так и не приехала.
— Может, попросим ее приехать? — предложила Вика мужу.
Антону было три месяца. Это был крепкий малыш, который радовал папу и маму.
— Нет, — твердо ответил Леша. — Захотела бы — сама бы извинилась и приехала знакомиться. А так — значит, не нужен он ей.
— Как хочешь. Это твоя мама. Я ее простила.
— А я — нет. Это ее внук. Как можно так относиться к еще не родившемуся ребенку?
Малыш Антон знал только одну бабушку и двух дядей. А Раиса Ивановна его так и не увидела.
Она осталась одна. Считая, что была права. Но мириться с этим ей пришлось в одиночестве, пока ее внук рос счастливым и любимым.
Спасибо за лайки и подписку!