* В районе Будапешта наши войска, продолжая бои по очищению города от противника, заняли 277 кварталов. Одновременно северо-западнее Будапешта наши войска отбивали атаки крупных сил пехоты противника.
* Взвод сержанта Николая Михайлова штурмом овладел крупным домом, забросав гитлеровцев гранатами через окна. В короткой схватке наши воины истребили 28 немцев.
Рядовой Карташов поджёг вражеский бронетранспортёр и огнём из автомата истребил 7 гитлеровцев, выскочивших из бронетранспортёра.
* «Комсомольская правда» публикует статью Ильи Эренбурга «Глаза Золушки»:
«Иногда я получаю письма с фронта о неверных женщинах. Война — испытание всех чувств. Ветер гасит спичку, ее не заслонить рукой, и тот же ветер раздувает костер. Маленькие чувства не выдержали большого испытания.
Иногда человек живет рядом с другим, не зная его. Нужна беда, чтобы с глаз спала повязка. Говорят, что любовь слепа. Почему, любовь все видит, и если она мирится со слабостями и недостатками, то потому, что за ними различает силу и достоинства. Слепа не любовь — слепо равнодушие. Если человек прожил годы с другим, не заметив его душевной пустоты, то, скорее всего, он не хотел замечать, боялся огорчить себя. Война всё проверила; многое из того, что казалось прочным, рухнуло, а то, чем порой пренебрегали, устояло.
Иногда слышишь недоброжелательные суждения о девушках на фронте: язва заметнее самой прекрасной улыбки. Сотни тысяч девушек воюют: санитарки, связистки, зенитчицы. Среди многих достойных попадаются недостойные. Зачастую ими возмущаются именно те, кто предпочитает их всем другим. К действительно или мнимо оскорбленной добродетели примешивается зависть, ревность и та страсть к пересудам, которая присуща не одним женщинам. Незачем рассказывать о геройстве советских девушек: это известно всем. А если есть среди девушек пустоцветы, то разве нет таких среди юношей?
Когда писатели создадут настоящие романы об этой жестокой войне, они покажут жен и подруг, которые нежно, сурово, с силой, достойной не романса, а древней трагедии, ждали любимых; ждали, исступленно работая, закинутые войной в степи Казахстана; ждали в нетопленных бараках, в землянках; ждали в захваченных врагом городах; ждали среди соблазнов, под вечную присказку: «годы проходят»; ждали без писем, порой без дружеского слова. Они ждали не потому, что ожидание — долг, не потому, что боялись осуждения на столбцах газет; они ждали потому, что любили. Некоторые прежде думали, что любовь — болтушка, ветреница, модница, а любовь оказалась очень строгой; это не елочные свечи и не ракета, это огромный непогасимый огонь; и он поддерживает душу в годы нечеловеческого холода.
О любви написаны тысячи прекраснейших книг и о ней говорят треугольники писем с номерами полевой почты. За час до смерти солдаты повторяют милые имена. Когда гремят орудия, не расслышать человеческого голоса, но и за тридевять земель сердце слышит смутное, тревожное биение другого сердца.
К чему местничество? Зачем сажать любовь за детский стол, говорить о ней мимоходом, снисходительно, как будто оправдываясь? Во многих наших романах любовь это нечто побочное, второстепенное; такой любви вообще нет, такая любовь или забава, или сухой расчет. И вот в полевой сумке томик Лермонтова, а на столе комсомолки — повести Тургенева...
Некоторые брюзжали, будто большая любовь мешает работе. Но ведь большие дела делают большие люди; никогда я не поверю, что большой человек может удовлетвориться маленьким чувством. Когда человек припадает к ключу жизни, смешно говорить: «Столовую ложку». Только слепцы могут думать, что любовь опустошает или, как говорили у нее, «размагничивает». Любовь это напряжение духа, горение, в ней человек перерастает себя. Когда любовь отодвигают на третий план, она вымирает, сводится к душевному удобству. Теперь много говорят и еще больше думают о верности; но верность сердца не определяется законами. Ее нельзя декретировать; общество может угрозой осуждения только загнать болезнь внутрь. Верны любящие; а там, где вместо чувства был заменитель, теперь пустота. Сердечная скупость — удел людей, внутренне ограниченных; такими они останутся и в работе, и на войне, заменяя самопожертвование самосохранением.
Два письма я берегу, как реликвии. Одно из них написано танкистом, младшим лейтенантом Ш. Чудом оно уцелело, написанное за несколько часов до смерти.
«... Я не знаю, Вера, когда мы увидимся, а много нужно тебе сказать. Я все время вижу тебя, твое лицо, глаза, губы и крепко тебя целую, хоть издали, но по-настоящему, как на Некрасовской. Твое фото, все время со мной, сберег. Может быть, мы не увидимся; я хочу тебе сказать самое главное: это огромное счастье, что я тебя встретил! Я узнал с тобой такое, что сейчас нет ни страха, ни жалости...».
Младший лейтенант Ш., окруженный врагами, сражался до последнего вздоха; на его теле обнаружили одиннадцать ран. Это не писатель; до войны он был студентом, изучал цветную металлургию: но он нашел слова, чтобы сказать о своей любви.
Маленькая записка на листочке, вырванном из тетрадки; писала девятнадцатилетняя девушка из Слуцка:
«Боря, нас ночью убьют; поганые, чувствуют, что им скоро конец. Я им в лицо сказала, что наша возьмет. Боря, ты меня прости, что я тебя огорчила. Знаешь, не всегда так говоришь и делаешь, как хочется, а я тебя так люблю, так люблю, что не умею сказать. Боря, я сейчас прижалась к тебе, и ничего мне не страшно, пусть ведут. Вчера, когда очень били, я про себя повторяла: «Боренька», а им ничего не сказала — не хочу, чтобы они слышали твое имя. Боренька, ты прощай, спасибо тебе за все!».
Когда-то Данте писал, что любовь движет небесными светилами. Нет, не звездами — живыми сердцами она управляет. Свет правды и горсточка родной земли определили путь танкиста Ш., девушки, которая писала Боре, Любовь согрела их последние минуты, удесятерила их силы.
Бывает она на вид и простушкой; она умеет обходиться без громких слов, без клятв; она умеет ходить и в будничном, заштопанном платье. Но у этой Золушки глаза кудесницы: она превращает десять строчек письма в поэму Данте, а коптилку в солнце.
Илья Эренбург».
* * *
Спасибо за доброе отношение, лайки, комментарий, подписку. Это помогает работать для вас.
#война #подвиг #Эренбург #Венгрия #столица