Не могу сказать «прощай» – удивительная советская кинолента, где на фоне соцреализма отчётливо и при этом органично проступают элементы магической реальности, которые, как мы знаем, являются художественным выражением глубинных процессов человеческой психики. Фильм стал одним из лидеров советского проката в 1982 г. Это говорит о том, что карта человеческой души представлена авторами достоверно, и имеет смысл рассматривать выявленные структуры сознания как универсальные.
1. Сюжет
Девушка Лида знакомится в парке с Сергеем. Сергей – бригадир, передовик производства и уважаемый человек: его фотография висит на доске почёта. В рамках советской идеологии, провозглашающей труд краеугольным камнем в фундаменте здоровой человеческой личности, подобный типаж является аналогом рыцаря на белом коне. Тем более, что Сергей и вправду рыцарь: на глазах у Лиды и отдыхающей публики он спасает девушку от пьяного хулигана. Со сцены погони злодея за невинной жертвой и начинается фильм. Лида влюбляется в Сергея.
Как отмечает позже один из героев фильма – сержант ГАИ Василий – Сергей щёлкает девушек как семечки. Воспользовавшись чувствами Лиды, он проводит с ней ночь, но сам при этом стремится завоевать сердце местной красавицы Марты. У него это получается и он женится на Марте. Узнав об этом, Лида приходит в ярость и, сев за руль грузовика – а по профессии она именно водитель грузовика, – проносится мимо свадьбы, окатив молодожёнов грязью (забегая вперёд, скажу, что это очень важный момент, элемент той самой магии). После этого, окончательно впав в состояние амо́к, она несётся на грузовике, нарушая правила дорожного движения с риском устроить смертельное ДТП. С большим трудом её спасает от гибели – а двигалась она прямиком в тупик – тот самый молодой сержант Василий. По итогам погони он влюбляется в Лиду.
На медовый месяц Сергей с Мартой едут в его родное село. Там друг детства Сергея, Михаил, ныне начальник леспромхоза, уговаривает их переехать сюда и работать у него на предприятии. Они соглашаются, Марта устраивается бухгалтером, Сергей – бригадиром на лесоповал. В один из дней, когда природу накрыл густой туман, Михаил, несмотря на сомнения Сергея, настаивает, чтобы тот всё-таки вышел на работу. Сергей поддаётся, тем более, что Марта встаёт на сторону Михаила. Из-за тумана случается беда: он слишком поздно видит, что дерево падает на него. Сергей превращается в лежачего инвалида. Марта быстро понимает, что дальше быть с Сергеем не вариант, и сбегает от него обратно в город. В городе её встречает Лида, узнаёт о несчастье и едет в деревню ухаживать за Сергеем. Тот совершенно не рад ей и продолжает скучать по Марте в осознании того, что жизнь кончена. Однако некоторые поступки Лиды заставляют его глубже проникнуть в тайну человеческих отношений, и в его сердце начинает разгораться любовь к ней. Лиде удаётся заинтересовать его столярным делом. Он начинает вырезать по дереву, учить этому детей и вообще становится очень востребованным мастером. Они с Лидой счастливы. Однажды они дурачатся на берегу: она возит его на коляске по воде, они обрызгивают друг друга. Лида вдруг сообщает, что у них будет ребёнок. Сергей от радости вскакивает на ноги. Конец.
Фильм очень лаконичный: множество событий весьма плотно уложены в полтора часа экранного времени. Это не два с половиной часа неторопливых инфантильных переживаний Александра, главного героя Жертвоприношения Тарковского. Кроме того, Не могу сказать «прощай» – картина здорового развития личности, как известно, всегда протекающего через преодоление кризисов. Жертвоприношение же – хотя и выполненное на более высоком художественном уровне, но рассмотрение под специфическим микроскопом кризиса, запущенного до степени психоза, выход из которого немыслим в рамках нормальной человеческой деятельности.
2. Лида
Кто-то, посмотрев фильм или же ознакомившись с его содержанием, скажет: баба навязалась мужику, тот от безысходности привык к ней – какая, дескать, любовь, зачем романтизировать? И действительно, полно примеров, когда женщина любыми средствами пытается удержать мужчину, порой теряя достоинство и впадая даже в наркотическую зависимость от него, – а взамен получает лишь презрение. Но будем объективны: навряд ли найдётся в мире человек, свободный от попыток принудить ко взаимности того, кого он любит. Да, крайности – хоть, говорят, и сходятся, – но выглядят до отвращения однобоко. Однако мир многогранен, и в целом не бывает событий, действий и эмоций, которые с полной уверенностью можно было бы трактовать однозначно: любая трактовка – идеализация, которая в реальном мире обязательно обрастает патиной и пылью действительности. Чистая любовь – это, конечно, фантазия, железобетонная приверженность которой – прямой путь к психическим расстройствам. И даже если любовь взаимна – она ничто без кропотливого труда по выстраиванию отношений: труда, полного прозрений и ошибок, поражений и побед. И фильм именно про это: про эволюцию сознания главных героев – ведь именно труд делает человека человеком.
Итак, Лида. Её девичьи грёзы о том, что с появлением принца жизнь сразу превращается в сплошной малиновый звон, разбиваются о грубую подошву принцева сапога. Лида тут же превращается в саму ярость. Эта трансформация, как необходимый этап на пути к зрелости, часто встречается в искусстве и мифологии. Одним из самых ярких примеров является эпизод мифа о Медее, которая, после того, как Язон предал её любовь, убила не только соперницу, но и собственных от него детей, и унеслась прочь на колеснице бога Гелиоса, своего деда. У Лиды детей, конечно, ещё нет, однако есть грузовик: своеобразная колесница, принадлежащая правда не богу Солнца, но обществу, – и, восседая на ней, она размашистыми мазками дорожной грязи перечёркивает своё прежнее отношение к Сергею, после чего несётся к гибели.
Обнулив этим поступком целую область своих фантазий, связанную с Сергеем, Лида работает над тем, чтобы наладить жизнь без него, хотя и по-прежнему любит. Она обретает мудрость и, получив весть о его беде, знает, что делать, знает, как поднять его на ноги. Она теперь мягкая, но сильная женщина, и способна побудить его сделать первый шаг из бездны отчаяния – шаг, который он должен сделать сам.
Где здесь магия? Лида, обливая молодожёнов грязью, проклинает их жизнь, направляя события к катастрофе: они едут в родную деревню Сергея, где их уговаривают остаться; Марта начинает потихоньку заглядываться на директора леспромхоза, а потом помогает директору манипуляциями добиться того, чтобы Сергей вышел работать в туман, где его поджидает смерть. Такая трактовка вполне возможна, и нужно лишь немного сместить нюансы, чтобы реализовать сюжет именно в том русле, что магический акт совершён намеренно, с целью погрузить объект любви в пучину отчаяния. Это было бы вполне в духе мифов и сказок, как древних форм психологического исследования. Или даже не просто намеренное, а осознанное колдовство: чтобы, когда клиент будет готов, побудить его расти, двигаться к свету. В этом случае диаграмма глубинных психических процессов выглядела бы, конечно, ещё отчётливее. Другое дело, что осознанные поступки всегда смотрятся менее оправданно, а в данном случае в особенности: как можно сознательно причинять страдания другим людям? Обоснование должно быть очень глубоким и в любом случае было бы несвободно от абстракций (как это всегда выходит, например, у того же Тарковского). Но, кстати, само обливание грязью как явное колдовство смотрелось бы очень органично и ярко благодаря своей обыденности. Обыденность выгодно отличала бы его от действий, считающихся колдовством в популярной культуре: таких как приготовление, к примеру, снадобий из всяких сушёных жаб и прочих толчёных ихтиандров.
3. Сергей
Одним из китов, на которых покоится человеческая культура, является определённая – в каждой культуре, строго говоря, своя – модель отношений между мужчиной и женщиной. До того, как возникло теоретическое разделение Вселенной на внутренний и внешний по отношению к человеку мир, такая модель служила базой для картины мира в целом. Усреднённые типы мужчины и женщины являлись в мифологии скорее символами двух начал – инь, ян и всего такого прочего, – чьё взаимодействие порождает всё сущее. Великие истории любви до сих пор носят отпечаток древних мифов как повествований о процессах в глубинах человеческой души.
В наиболее древних преданиях женское начало – это нечто фундаментальное, мудрое, основа, порождающая всё сущее, природа, к каковой всё в конечном счёте и возвращается; это сама жизнь. Мужское же начало – пушечное мясо эволюции, используя которое природа постоянно нащупывает и развивает всё новые формы поведения, упорядочивает всё новые и новые области бескрайнего хаоса. Мужчину постоянно тянет на приключения, он странствует, воюет, пока, наконец, не устанет от тщетности побед и поражений и не обретёт внутренний покой и мудрость, что символизируется возвращением домой – к женщине, которая ждёт, – к женщине, чья мудрость всегда оставалась при ней. Таков, например, миф об Одиссее и Пенелопе, или же сказка о Пере Гюнте и Сольвейг.
Об этом же, если разобраться, и фильм Не могу сказать «прощай», в котором представлен один из наиболее часто избираемых мужчиной способов найти приключения на свою пятую точку: повестись на внешнюю красоту женщины, оказывающейся пустышкой. Мотив этот тысячи раз воплощён в самых разнообразных сюжетах мировой культуры и отдельного разбора не требует. По сути это странствие на чужбине вдали от родной души. В зависимости от культурной традиции, само родство может выражаться по-разному. Объединяет же все сюжеты одно: оставив родную душу, герой вступает на путь испытаний и невзгод, пройдя который он возвращается к ней. Зачем, собственно, оставлял? Опять же в зависимости от культурной традиции объяснения бывают разными. Но суть их одна: таков во многих культурах способ описания взросления души, обретение ею зрелости. И суть счастливой концовки не в том, что герои всю оставшуюся жизнь проведут в нежных объятиях друг друга, не зная ссор и обид. Это просто завершение очередного этапа осознания жизни. И когда, например, Бекмамбетов снимает продолжение Иронии судьбы – а С лёгким паром, по сути, про то же самое, – он расписывается в полном непонимании сути художественного творчества.
В финальном союзе Сергея и Лиды просматривается наиболее гармоничный, пожалуй, тип отношений мужчины и женщины: отношения творца и музы. Настояв на том, чтобы он, парализованный в нижней части тела, починил сломанную табуретку, она побудила его, тем самым, сделать первый шаг. А сделав первый шаг он, вдохновляемый её присутствием и любовью, увидел путь и открыл в себе талант резчика по дереву. Всё довольно условно, но складывается именно союз музы и творца. Далеко не каждому мужчине выпадает удача встретить музу. Но, с другой стороны, далеко не каждый мужчина решается творить, даже если жизнь обрушивает его в бездну отчаяния, из которой выход один: творчество.
4. Марта и Василий. Герои второго плана
Всё многообразие внутреннего мира человека невозможно упаковать в один папочку с пометкой «Главный герой произведения» – пусть даже таких папочек будет две. Какие-то движения души рискуют остаться за скобками, и роль героев второго плана в том и заключается, чтобы отобразить их и придать картине большую глубину.
Например, Марта. Нельзя сказать, что Одиссеи – только мужчины, а Пенелопы – только женщины. Постулат о полноте человеческого сознания говорит о том, что и у мужчины, и у женщины одни субличности ожидают, пока другие нагуляются и вернутся домой, в сердце, чтобы создать гармоничный союз под названием здоровая психика. Собственно, когда та или иная традиция говорит о двух началах, порождающих и вселенную, и душу, – то мужскими и женскими их называют лишь в метафорическом смысле, исходя из ролей самца и самки в деторождении. И несмотря на то, что – за исключением откровенных девиаций – ключевые структуры сознания определяются биологией, поиск себя, естественно, свойственен как мужчине, так и женщине. Не так уж и редко и мужчина ждёт, пока женщина совершит все ошибки, которые ей предстоит совершить, и обретёт мир в своём сердце. Да, Лида в фильме – именно персонификация женского начала, сильного, ожидающего, принимающего – той почвы, укоренившись в которой мужчина может начать расти и давать плоды. Но Марта как персонаж призвана уравновесить картину, рискующую свалиться в идеализацию женщины. Она пример того, как женщина проявляет упорство в следовании своей одиссее заблуждений.
Марта – городская женщина, для неё в первую очередь важен статус. От добродушного увальня она уходит к Сергею, первому парню на районе. Затем она соглашается остаться работать в селе только потому, видимо, что между ней и Михаилом, директором леспромхоза, проскакивает искра: Марта видит перспективу роста по карьере «жена статусного человека». Эта сюжетная линия не развита в фильме, однако есть довольно очевидная аллюзия на древний мотив мифов, сказок и художественных произведений вообще: сговор жены с любовником с целью убийства мужа. А когда с Сергеем случается беда, Марта бросает его, потому что муж-инвалид это совсем не статусно. Её одиссея впоследствии заставила её задуматься о пересмотре своего мировоззрения и попытаться вернуться. К сожалению, не показано, что привело её к этому, а жаль: отдельный эпизод, посвящённый соответствующему событию, только украсил бы фильм. Но его нет. Зато есть прекрасный момент, показывающий, что сам перелом в мировоззрении Марты неокончательный: когда она приезжает в село обратно к Сергею, то видит, как счастливая Лида бегает босиком по воде, катая счастливого Сергея в инвалидной коляске. Она понимает, что сама неспособна на подобное, отворачивается и уходит... – и не видит, как Сергей встаёт на ноги. Таким образом в её мире чуда не происходит, а значит не происходит и никакой трансформации сознания. Ей ещё предстоит тяжёлая работа над собой, а для этого нужно идти вперёд, а не пытаться вернуть всё как оно было. Чудо – жизненная вещь, и происходит оно с теми, кто над ним работает. Приятно, что авторы сумели реализовать такой тонкий момент.
Герои второго плана часто являются осевыми персонажами, т.е. замыкают на себе сюжет произведения, являясь словно носителями тех преобразований сознания, что символически в нём показаны. Таким героем мог бы стать Василий – персонаж, подсвечивающий, кстати, черты Пенелопы в мужской психике. В своей системе координат он ждёт, пока Лида закончит одиссею. Но Лида побеждает в борьбе за своё счастье. Василию остаётся лишь принять то, что не в его воле изменить. И даже зарождается дружба между ним и Сергеем. Сюжет мог бы быть образным выражением того, какие процессы в глубине души Василия приводят к конкретным изменениям в структуре его сознания. Да, в жизни он мог бы пойти по стопам героя фильма Ещё люблю, ещё надеюсь (тоже, Василий, кстати) – но кино наше про шаг на очередную ступень духовной зрелости, и всё остальное остаётся за скобками. И кино это, несмотря на ряд непроработанных моментов, – удалось
ТГ-канал Мясорубка на Реверсе