Это — продолжение интервью с Романом Скворцовым. Две первых части доступны в канале.
— На вас выросло не одно поколение баскетбольных болельщиков. На чем или ком выросли вы сами?
— Сложный вопрос, но если отвечать на него просто, то я пропадал у телевизора, когда показывали лучшие игры НБА. Там были Александр Яковлевич Гомельский, Владимир Александрович, Николай Сергеевич Попов — вот они приоткрывали окно в этот волшебный мир. Было абсолютно все равно, что и как они говорили, но это был такой глоток свежего воздуха, такой прорыв. Я смотрел на этих инопланетян, которые летали над кольцом, выпрыгивая по локоть, и это завораживало само по себе.
Но и то, что это доносили на понятном русском языке, тоже большая заслуга. Так что, скорее всего, я вырос на этом. У Владимира Александровича недавно был день рождения, я в видеопоздравлении так и сказал: «Спасибо за наше счастливое баскетбольное детство».
— Если человек хочет комментировать баскетбол, кого ему надо слушать сегодня? Ваши старые репортажи?
— Ни в коем случае! Старые репортажи остались в прошлом и уже не соответствуют реалиям сегодняшнего дня.
В первую очередь я бы посоветовал слушать свое сердце, и что оно подсказывает, то и нести в массы. Потом я бы посоветовал послушать себя со стороны. Ну а затем, в третью и в главную очередь, я бы посоветовал послушать Игоря Знаменского, потому что Знамбо — монстрище и попросту тоачик. Если вы предполагаете, что комментарию можно научиться, слушая других, то тогда моя единственная версия - Знаменский, всем рекомендую и советую.
— Вы сказали, что старые репортажи остались в прошлом и не соответствуют сегодняшним реалиям. Как изменился баскетбольный комментарий?
— Я бы не сказал, что именно баскетбольный комментарий как-то изменился, потому что тут правила игры те же: надеваешь на голову наушники, включаешь микрофон — и поехали.
Но комментаторская профессия — это изначально история об опыте. Неслучайно в Северной Америке комментаторами, как правило, работают серьезные дядьки лет за 50, которые элементарно многое повидали и перепробовали кучу профессий на телевидении. Глядя на них понимаешь, что если вдруг сейчас погаснет свет, то они час без проблем будут рассказывать о чем угодно.
А вспоминать, что там было в 2007 году? C тех пор в моей жизни произошло множество событий, которые повлияли на меня как на личность. Если упрощать, то я на игру смотрю другим взглядом не с точки зрения изменения тактики или изменения моего отношения к происходящему, я просто стал старше, мудрее, если хотите, но это не точно (смеётся)
То, что происходит на площадке, мне по-прежнему интересно, занимает меня и привлекает своей непредсказуемостью, недосказанностью, запутанностью. Но рассказываю я об этом сейчас с позиции почти 50-летнего человека. Наверное, так.
— Да и баскетбол меняется.
— И сам баскетбол, конечно, меняется — он становится быстрее, универсальнее, уже человек абсолютно любого размера может найти себя на баскетбольной площадке. Конечно, рост имеет значение, но недостаточно быть просто большим парнем; тебе нужно быть большим парнем с целым набором умений.
В этом отношении я смотрю на Вембаньяму — и мне становится страшно; но я прохожу через этот цикл уже второй раз, потому что раньше я смотрел на 17-летнего Дончича — и мне тоже становилось страшно. Боже мой, думал я, что будет делать этот человек, когда ему стукнет 20, например. Уже в 17 Лука производил впечатление прожженого ветеранчика, который принимал невероятно правильные решения, будто в голове у него был компьютер. Я не был удивлен, что в 18 лет он выиграл Евробаскет, будучи основным игроком в своей команде. Он вообще навсегда оставил след, потому что теперь, когда мне говорят про молодых игроков и утверждают, что рано их запускать в основу ЦСКА, «Локомотива» или кого угодно, то я спрашиваю, сколько ему лет. Мне говорят — 20, а я такой: Лука Дончич. Это единственный аргумент. Где он был бы сейчас, если бы в 17 лет не играл в основе «Реала»?
Поэтому я прошел цикл этого экзистенциального ужаса, когда Дончич рос на моих глазах, а сейчас просто следующий круг ада — Вембаньяма, который попадает «трехи» с дриблинга, накрывает людей, которые тоже не верят своим глазам. Половина его блоков — это ситуации, когда люди не воспринимают его как гипотезу, они просто не верят, что он сможет до них дотянуться. И каждый раз залезают под мухобойку…
Теперь очень интересно посмотреть, как будет прогрессировать Вемби. И ведь он открывает дверь с ноги для таких же единорожков, как он сам. С одной стороны, становится страшно, что баскетбол опять захватят люди ростом за 217, но, с другой стороны, я думаю, что у малышей со временем найдется, чем ответить.
— Давайте вернемся к разговору о вашей работе. Если в Америке часто комментаторами становятся дядьки за 50, то в России обратная история — у нас очень много молодых комментаторов. Разного качества, но кого-то уже очень приятно слушать, тот же Артем Салтыков…
— Артем — ходячая энциклопедия, только периодически попадает не на те страницы. Мы как раз с Андреем Беляевым немного угораем над ним, потому что у нас периодически возникает какой-то вопрос, кто где играл. Тема тут же вываливает, и мы ему верим на слово, но на всякий случай потом проверяем, и игрока там в жизни не было, даже рядом, и Тёма такой: «Ой, я его перепутал!» Потом начинает рассказывать, там какие-то кросс-ссылки, и все сходится где-то на 35-м клике. «Ну и вот, этот Маркус, а этот Марк, и поэтому я их перепутал». Я такой: «Ну да, все понятно» (смеется).
— А вопрос был, собственно, в том, почему у нас такой контраст с Америкой? Почему так много именно молодых комментаторов?
— Я думаю, что это идёт их того времени, когда в нашей стране членов Политбюро было больше, чем спортивных комментаторов. Их было дай бог человек 10 на все виды спорта на всю страну. Чтобы оказаться там, на их месте, нужно было лет пять только кабели за камерами в Останкино носить — просто чтобы стать редактором, который бы писал новости.
А сейчас много платформ, много способов самовыражения. Клубное телевидение развивается, интернет-вещание…. Профессия активно требует новых кадров, и нет ничего удивительного, что молодые ребята, которые любят и понимают баскетбол, стараются реализовать себя. Существует баскетбольное комьюнити, и им не придется сталкиваться с тем, что они умничают, а их откровенно не понимают. У них есть своя аудитория, и это нормально.
Думаю, что со временем это будет развиваться каким-то образом. Взять вот даже Андрея Левого, который начинал комментировать НБА в VK, а сейчас работает на матчах Единой лиги. Не хочу сказать, что все должны становиться федеральными комментаторами, но это пример развития — он начинал давно, делал что-то на коленке, а сейчас вполне себе профессиональный комментатор.
А потом мы все состаримся и тоже будем мужичками за 50!
— Кто из нового поколения комментаторов вам нравится?
— Этот вопрос сложный, потому что у меня не так много времени смотреть другие трансляции и репортажи. То, что мне интересно, я стараюсь смотреть своими глазами, на арене, то есть без комментаторов; да и потом, как правило, это хоккей.
На Okko Марат Арасланов собрал отличную бригаду, да он и сам здорово комментирует. Люди захватили весь европейский баскетбол, объем вещания невероятный — и они успешно справляются. Я бы выделил Марата, но не уверен, что он представитель молодого поколения (улыбается).
Совсем новых ребят, которые появились за последний год-два, я просто не знаю. Но, опять же, ты просто включаешь трансляцию Евролиги и понимаешь, что это делают не те люди, которых загнали туда, дали пятерку в зубы и сказали: «Комментируй, как мужики по площадке бегают».
Последняя часть будет опубликована в канале чуть позже. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить.