Зинаида собирала последние яблоки в саду. Сразу раскладывала в разные корзины: эти на компот, эти на варение. Яблоки нынче уродились. Сад у Зинаиды старый, его разбил муж Зинаиды много-много лет назад. И занимался садом муж: ухаживание, обрезка, подкормка, поливка, обновление – всё было на нём. В этом саду выросла дочь и внучка.
Муж умер два года назад, и теперь сад только стареет. Дочери нет дела до сада, а внучка, окончив школу, поступила учиться в большой город. У дочери новый муж. Всем не до Зинаиды, не до яблок. А урожай хороший.
Только Зинаида занесла корзины на веранду, как услышала звук остановившейся машины. Выглянула в окно, ну точно дочь с зятем приехали. Его машину ни с чем не спутаешь: огромная, как однокомнатная квартира. Зинаиде эта машина почему-то напоминала корову Милку, которая была у них в семье, когда Зинаида была маленькая.
Зинаида вышла на встречу:
– Как хорошо, что вы приехали. Я пирог с яблоками испекла, как ты любишь. Попьём чаю, ты мне потом поможешь яблоки на варение порезать. Ох и урожай у нас нынче, хоть продавай.
– Ой, мама, не до яблок нам сейчас. Мы к тебе по делу, по серьёзному делу, – раздражённо ответила дочь.
– Что-то с внучкой случилось? – испугалась Зинаида.
– Ничего не случилось с ней, но разговор про неё.
– Ну, пойдёмте в дом, нечего на улице дела обсуждать, – Зинаида засеменила в дом, на душе появилась тревога.
Зять зашёл следом, взял яблоко из корзины, откусил, поперхнулся и швырнул яблоко в мусорное ведро. Зинаида поморщилась, но промолчала, только подумала: «Нельзя так относиться к чужому труду. Не хочешь яблок, так и не бери».
Зинаида накрыла стол, все уселись, тогда дочь и завела разговор:
– Мама, тебе же теперь одной тяжело содержать и дом, и сад?
– Тяжело, конечно, но я надеюсь, вы мне поможете? – улыбнулась Зинаида.
– Да, кому твой сад нужен? Яблоки можно и в магазине купить. Теперь всё продают, – махнула рукой дочь.
– Та-а-ак, это ты к чему сейчас сказала? – сердце Зинаиды застучало так, что готово выскочить из груди.
– Вот только не надо сейчас закатывать истерику, – вспылила дочь. – Ты же знаешь, внучка твоя поступила в институт. В общежитии жить невозможно: тараканы, неадекватные соседки, всё общее. А квартиру ей я снять не могу, нет у меня на это денег.
– У меня тоже на это денег нет. А муж твой не может помочь? – Зинаида посмотрела на зятя, а он так глаза выпучил от удивления, что казалось, они выпадут. Зинаида даже хихикнула.
– Совсем несмешно, мама, – сердито сказала дочь. – У твоего зятя свои дети есть, он о них заботится. А о моей дочери только мы с тобой можем позаботиться.
– А от меня-то вы что хотите? – не понимала Зинаида.
Дочь встала из-за стола и ходила по большой веранде, словно измеряла её шагами. Потом резко остановилась около матери и, глядя сверху вниз, сказала:
– Давай твой дом продадим. Я узнавала, можно за хорошую цену продать. Купим твоей внучке маленькую квартиру-студию в городе, ну и тебе комнату в общежитии в нашем посёлке.
Слова дочери у Зинаиды встали комом в горле, она даже не могла вдохнуть, не то что слово вымолвить.
– Ну, ты согласна? Я даже нашла комнату тебя. Знаешь, она такая большая примерно как эта веранда. Тебе там будет хорошо, весело, соседей много. А то, что ты тут одна-то.
– Нет, – резко ответила Зинаида. – Не хочу я уезжать из родного дома. Меня из него только вперёд ногами вынесут. Потом что хотите, то и делайте с домом.
– Ну, и живи одна. Моей ноги у тебя больше не будет, – кричала дочь. – Держишься за эти гнилушки. Яблони тебе дороже внучки.
Зинаида так и не согласилась с дочерью. С того времени ни дочь, ни внучка не звонят и в гости не приходят. Зинаида на старости лет живёт покинутая роднёй.