Утро началось с запаха подгоревшей яичницы и звона посуды на кухне. Марина, ещё в пижаме, выскочила из спальни как ошпаренная.
– Кто разрешил тебе хозяйничать на моей кухне? – её голос дрожал от возмущения.
Валентина Петровна, как ни в чём не бывало, продолжала греметь сковородками:
– А чего тут разрешать-то? Сынок сам ключи дал, чтоб за вами приглядывала. Вы же с работы умотанные приходите, а кушать-то надо...
– Мама, мы же договаривались – только по выходным! – Андрей появился в дверном проёме, лохматый и помятый со сна.
– Тоже мне, договорились! – фыркнула свекровь. – Я, между прочим, всю жизнь поваром оттрубила. А у вас тут бардак! – она неодобрительно покосилась на модный кухонный комбайн. – Понакупили техники, а толку-то? Вон, специи как попало свалены, кастрюли все в царапинах...
Марина прикусила губу. Три года она создавала свой идеальный быт. Каждая баночка на своём месте, любимые чашки, привезённые из свадебного путешествия, аккуратно развешанные полотенца с вышивкой. А теперь эта... хозяйственная фурия вторглась в её пространство!
– Валентина Петровна, – начала она подчёркнуто вежливо, – я очень ценю вашу заботу, но...
– Да какая я тебе Валентина Петровна? – всплеснула руками свекровь. – Я ж тебе сколько раз говорила – мамой называй! И нечего церемонии разводить. Вон, яичница стынет. Садитесь завтракать, охламоны!
Андрей виновато улыбнулся жене:
– Мариш, может и правда позавтракаем? Мама же старалась...
"Старалась она... – подумала Марина. – А я, значит, не стараюсь? Каждый день встаю в шесть утра, чтобы мужу завтрак приготовить, а тут..."
– Спасибо, мама, но я не голодная, – процедила Марина, и, подхватив сумку, вылетела в прихожую.
– Ты куда это в такую рань? – крикнул вслед Андрей.
– На работу! Где ж ещё от этого... от этого всего спасаться?
Хлопнула входная дверь. Валентина Петровна покачала головой:
– И в кого она такая взбалмошная? Я в её годы...
– Мам, – перебил Андрей, – давай не будем, а?
– Чего не будем-то? Правду говорить? Вон, исхудал весь, краше в гроб кладут. А всё потому что...
– Мам!
– Молчу-молчу, – свекровь демонстративно поджала губы, но через секунду снова затараторила: – Я ведь как лучше хочу. Вот у Нинки сноха – золото! Вместе пельмени лепят, соленья на зиму крутят... А твоя-то только нос воротит. Модная больно!
Андрей устало потёр переносицу. В последнее время эти утренние перепалки стали привычным делом. Марина психует, мать причитает, а он мечется между двумя огнями, как в молодости между двойками в дневнике и маминым ремнём.
– Сынок, – вкрадчиво начала Валентина Петровна, – а может, мне к вам насовсем перебраться? Квартиру свою сдавать буду, вам помогать...
– Что?! – Андрей поперхнулся чаем. – Нет, мам, даже не думай! То есть... мы же обсуждали уже. У нас места мало...
– Места мало? – свекровь прищурилась. – А у Нинки сноха...
– Мам, я на работу опаздываю! – Андрей торопливо чмокнул мать в щёку и ретировался в ванную.
Оставшись одна, Валентина Петровна тяжело опустилась на табурет. В груди привычно кольнуло. "Вот оно, материнское счастье – вырастила, выкормила, а теперь сиди одна в четырёх стенах. Хорошо хоть ключи есть..."
Она решительно встала и принялась за уборку. К вечеру эта фифа, небось, опять полуфабрикаты притащит. Нет уж, она, Валентина Петровна, пока жива, не допустит, чтобы сын всякой дрянью питался!
А через пару часов на телефоне Марины высветилось сообщение от мужа:
"Любимая, не сердись. Мама просто заботится. Может, поужинаем сегодня втроём? Она борщ обещала сварить..."
Марина со злостью отбросила телефон. В горле стоял комок. "Борщ она сварит... А я что, не умею? Научилась же, специально ради него училась. У его драгоценной мамочки рецепт выпытала. А теперь, значит, бездарь и неумеха? Ну уж нет..."
***
В тот вечер Марина не поехала домой. Заскочила в супермаркет, нагрузилась пакетами и отправилась к матери.
– Мам, научи меня своему фирменному! – с порога выпалила она.
– Чегой-то тебя на кулинарию потянуло? – Тамара Сергеевна подозрительно глянула на дочь. – Никак опять свекровушка допекла?
– Мам!
– Да ладно, ладно... – мать понимающе хмыкнула. – Раздевайся давай. Сейчас научу тебя такому пирогу, что твоя Петровна локти кусать будет.
Они провозились на кухне до глубокой ночи. Тесто капризничало, начинка не желала держать форму, но упорства Марине было не занимать.
– Вот что я тебе скажу, доча, – мать присела рядом, пока пирог румянился в духовке. – Не там ты фронт открыла. На кухне со свекровью не повоюешь – это её территория. Тут другое надо...
– Что? – Марина подняла усталые глаза.
– А ты не замечала, как она на твои цветы смотрит? На герань эту твою модную?
– На орхидеи?
– Во-во! Аж губы поджимает каждый раз. Небось, думает – деньги зря переводишь. А ты возьми да подари ей такую же. Она ж на пенсии теперь, дома сидит... Глядишь, будет чем заняться, кроме как твои кастрюли переставлять.
Марина задумалась. Вспомнила, как свекровь в прошлый раз крутилась возле подоконника, расспрашивала про уход...
Телефон разразился трелью. Андрей.
– Мариш, ты где? Я волнуюсь...
– У мамы я. Своей мамы, – с нажимом ответила она.
– А... – в трубке повисла пауза. – А мама моя пельмени налепила... Домой-то приедешь?
Марина представила, как они сидят сейчас вдвоём на её кухне, уплетают пельмени с бульоном...
– Знаешь что, дорогой... – медленно произнесла она. – Передай своей маме, что завтра я беру выходной. И мы с ней будем учиться выращивать орхидеи. А пельмени... пельмени пусть оставит на потом.
***
На следующее утро Валентина Петровна застыла на пороге квартиры, не решаясь позвонить. Вчера сын передал странное послание от невестки. Что это она удумала? Может, подвох какой?
Дверь распахнулась неожиданно.
– А, вот и вы! – Марина выглядела непривычно воодушевлённой. – Заходите скорее, я такое место для новой орхидеи присмотрела! Прямо у вас на подоконнике будет шикарно смотреться.
– На моём подоконнике? – свекровь растерянно моргнула.
– Ну да! Я же видела, как вы на мои смотрели. Вот и подумала – почему бы нам вместе не заняться цветоводством? Я вам всё-всё расскажу про уход. У меня и книжки специальные есть...
– Да что я, старая перечница, в твоих орхидеях понимаю... – Валентина Петровна смутилась, но было видно – заинтересовалась.
– Зато в готовке понимаете! – подхватила Марина. – Давайте так: вы меня научите свой фирменный борщ варить, а я вам – с орхидеями управляться. По рукам?
Свекровь прищурилась:
– А муж-то твой как же? Говорил, ты вчера к матери убежала...
– А я там пирог училась печь! – Марина метнулась на кухню и достала из духовки вчерашнее творение. – Правда, он немного того... кривоватый получился.
Валентина Петровна придирчиво осмотрела пирог:
– М-да... тесто перемесила. И с температурой намудрила. Ну-ка, показывай, что там у тебя за рецепт...
К вечеру кухня напоминала поле битвы: мука везде, посуда горой, зато на столе красовались два пирога – один краше другого. А на подоконнике в спальне свекрови появился новый житель – нежно-розовая орхидея в керамическом горшке.
– Слышь, Мариш, – Валентина Петровна задумчиво помешивала чай. – А ведь у меня на балконе место есть. Может, фиалками займёмся? Я в молодости такие выращивала – соседки завидовали!
– Мам, – вдруг вырвалось у Марины. – А научите меня вашему фирменному салату? Тому, который Андрюша в детстве любил?
Валентина Петровна замерла с чашкой у рта. Первый раз невестка назвала её мамой – просто так, без принуждения...
В этот момент щёлкнул замок входной двери.
– Ого! – раздался удивлённый голос Андрея. – Чем это у вас так вкусно пахнет?
Женщины переглянулись и рассмеялись.
***
Прошло полгода. Кухня в квартире Марины и Андрея преобразилась: теперь здесь мирно соседствовали старинные рецепты в потрёпанной тетрадке свекрови и модные кулинарные журналы невестки. А на подоконниках и балконе расцвело настоящее царство цветов – орхидеи, фиалки, и даже капризная стрептокарпусы, которые Валентина Петровна выписала из какого-то специального питомника.
– Маринк, глянь, что я в интернете нарыла! – свекровь, освоившая планшет, торжественно демонстрировала невестке какой-то сайт. – Тут про новые сорта пишут. А этот розовый прям как у нас с тобой!
– Мам, а давайте на выставку цветов сходим? Я слышала, там мастер-классы будут...
– А потом борщ сварганим? – деловито уточнила Валентина Петровна. – По моему рецепту, но с твоими штучками-дрючками, травками этими заморскими?
– Договорились!
Андрей, привалившись к дверному косяку, наблюдал эту идиллию с улыбкой.
– Никогда бы не подумал, что вы так споетесь, – признался он вечером жене. – Помнишь, как ругались поначалу?
Марина хмыкнула:
– Да уж... Просто каждой женщине нужно своё пространство. Мама это поняла. И я поняла. Теперь у неё – цветы, у меня – кухня, а когда вместе – то вдвойне интереснее!
– А я? – притворно надулся муж.
– А ты, милый, получаешь все бонусы: и мамин борщ, и жены пироги. И цветущий балкон в придачу!
В дверь позвонили. На пороге стояла Валентина Петровна с какой-то коробкой.
– Что случилось, мам? – встревожился Андрей.
– Да вот, девчонки с цветоводческого форума рецептом поделились... Говорят, пирог – пальчики оближешь! Думаю, самое время испытать. Мариш, поможешь?
– Конечно! – Марина подмигнула мужу. – Андрюш, ты же не против, если мы тут с мамой немного пошумим?
– Шумите на здоровье! – рассмеялся он. – Главное, результатом поделитесь!
...А через месяц на кухонной стене появилась большая фотография: две улыбающиеся женщины с одинаковыми фартуками и измазанными в муке носами, а между ними – огромный пирог, украшенный затейливым узором. И надпись маркером внизу:
"Лучшей свекрови и невестке на свете!"