Карпатский, был замечен в скверных делах! С утра он ел булку с маслом, чуть позже, через минуту – он ел масло и всё ту же булку. Кофе он пил аршинными глотками, варенье ел огромной двухпудовой ложкой, отлитой на старом сталелитейном заводе. А как он бравировал яйцами! Набьёт их в сковороду с десяток и жарит до седьмого пришествия.
Ест яйца и читает свежую прессу. Вчитывается в каждое слово, будто видит это слово в первый раз. Сидит, жуёт, хлебает из трёхлитровой кружки кофе и внемлет каждому звуку за окном. А там коты, старушки на лавках, лужи и два перепела, объелись хлебом и пытаются взлететь.
Карпатский и завтрак, это то, что невозможно представить порознь.
Как жена мужа, как очки Vittorio Richi
и глаза смотрящие на мир сквозь дорогие линзы, как хлеб и мякиш, как картофель и мундир.
Как человек, Карпатский совершенно не плох. Он проживает дни, согласно кодексу Якова Шишкина* и делает это с достоинством белобородого старца, умудрённого жизнью.
Карпатский чавкает! Но чавкает он наедине, в своей квартире, пугая разве что – мух и бесноватых тараканов, что ютятся под толстым слоем обоев.
Да! – если бы он так чавкал в ресторане «Тверь», на Большой Ямской, то шансы прожить жизнь достойно, у него были бы ничтожно малы. Но увы, даже на мало-мальское канапе у Карпатского нет денег и это играет ему на руку.
Карпатский, был замечен в скверных делах, но в каких именно делах, не знает никто. Да и собственно, мало кто знает кто такой Карпатский! Ну разве что – коты, старушки на лавках, лужи и два перепела объевшихся хлебом.
*Яков Шишкин, прославленный конепас Ленинского района, республики Тыва. В постоянном поиске себя, обнародовал свой собственный кодекс, согласно которому – человек должен жить так, как жить не должен!