Обзор немецких медиа
🗞(+)Berliner Zeitung в статье «Оглядываясь назад через 25 лет: что сбылось от предсказаний будущего в 2000 году» рассказывает о том, оправдались ли прогнозы футурологов четверть века спустя. Уровень упоротости: отсутствует 🟢
Закончилась первая четверть XXI века. Когда он начался, человечество также вступало в третье тысячелетие (по христианскому летоисчислению), что породило особенно большое количество всевозможных предсказаний. О чём думали в то время предсказатели? Что они предвидели и какие узнаваемые события были предсказаны правильно? Попытка подвести итоги даёт несколько забавных воспоминаний: например, чего они только не думали о роли мужчин в новом веке!
Матиас Хоркс, футуролог, который в то время был очень занят, обратился к стране с предсказанием, что в новом тысячелетии, даже в ближайшие 30 лет, мужчины будут становиться всё более «безвольными» или совсем исчезнут. На самом деле, для прогресса человечества «безвольными» окажутся один-два препотентных мужчины - но таких мужчин сейчас больше, чем было в течение долгого времени.
Для полноты картины: Хоркса больше волновали репродуктивные технологии, низводящие мужчин до статуса поставщиков спермы, например, заморозка спермы. Многие украинцы сейчас делают это, опасаясь попасть на фронт.
Хоркс представлял, что секс - ради большего совершенства - всё чаще будет происходить «в воображении». Что ж, пусть каждый выносит своё суждение. На самом деле такие термины, как «MeToo», «секс-позитивность», Tinder, LGTBQ, полиамория - недавно заглушённые бунтарями вроде Трампа, Маска или Краха, - сделали себе карьеру.
Философ Питер Слотердайк в своем эссе «Маленькая теория рубежа веков» утверждал, что историю в целом следует рассматривать как непрерывное открытие ящика Пандоры. О, о. Может ли это произойти без конца света?
И фельетонисты, и политики с облегчением распрощались с XX веком. Он был отправлен в мусорное ведро, но ещё не умер. История просто продолжается, а не заканчивается - без привязки к датам и рукотворным системам времени, таким как рождение Христа. Век Гитлера, Ленина, Сталина и Мао закончился, как и век Эйнштейна, Ганди и Мартина Лютера Кинга.
Конечно, никто не представлял, что будет означать инаугурация сравнительно молодого, бледного человека по имени Владимир Путин на пост президента России 31 декабря 1999 года, в последний день старого тысячелетия, четверть века спустя, но то, что национальное унижение - рационально или иррационально мотивированное - является одной из самых сильных движущих сил, было известно уже тогда, даже в НАТО.
И, конечно же, было случайным совпадением, что именно в те дни Ангела Меркель завершила эру Коля в ХДС и сделала турбонаддув своей собственной.
В XX веке появились Освенцим и Диснейленд, паровоз был окончательно отправлен в музей, автомобиль стал мировым успехом и мировым бедствием. И к началу века стало ясно, какое средство производства полностью перевернет мир: компьютер плюс интернет - это... Да, что? Царство свободы и безграничных возможностей? Или конец личности, когда искусственный интеллект возьмет верх на следующем этапе?
17 января 2000 года Der Spiegel был прав: «Эра интернет-экономики началась». AOL, крупнейший на тот момент интернет-провайдер с 20 миллионами клиентов, только что объединился с медиагруппой Time Warner. «Переломный момент», - таков был вердикт газеты: «Это совершенно новая экономика со своими законами - и далеко идущими последствиями для всех». Германии потребовалось больше времени, чем её партнёрам и конкурентам, чтобы понять это - слишком много времени - с действительно далеко идущими последствиями: страна, некогда прочно державшаяся в группе ведущих промышленно развитых стран, сдаёт позиции.
Возьмём для примера любимый автомобиль: на рубеже тысячелетий почти 50 миллионов зарегистрированных в Германии машин имели в среднем около 100 л.с., в то время как в 2020 году их мощность составит 158 л.с. Автомобили становились всё больше и тяжелее - и немецкая автомобильная промышленность становилась всё более громоздкой; интеллект машин (электро- и с интеллектом мобильного телефона на колёсах) перекочевал в Китай. 2 января 2000 года газета Berliner Kurier предсказала двигателю внутреннего сгорания следующее: «Мёртвые живут дольше. По-прежнему современное состояние. Будет с нами ещё долгое время». И газета оказалась права. К сожалению. Мы являемся свидетелями его долгой немощи.
Климатический прогноз. Вопрос: когда учёные из Национального центра климатических данных США (NCDC) подсчитали, что за последние 25 лет глобальное потепление усилилось до масштабов, которые ожидались только в XXI веке? Ответ: это было опубликовано в начале 2000 года в научном журнале Geophysical Research Letters. Ожидаемое для нового столетия увеличение наступило - вдобавок ко всему прочему. В 2024 году будет достигнут новый глобальный рекорд среднемировой температуры.
В 2000 году Россия развязала войну в Чечне; на рубеже 1999/2000 годов российские низколетящие самолёты сбросили бомбы на разрушенный, горящий город Грозный. Европа в лучшем случае скучала на «Африканской мировой войне», бушевавшей в Конго и вокруг него; погибло три миллиона человек, а возможно, и больше. Война шла также между Эфиопией и Эритреей, в Анголе и Либерии.
Не говоря уже об извечном очаге напряжённости на Ближнем Востоке. Сложившееся в Европе впечатление, что мир сегодня более воинственный, явно обманчиво: а крупный конфликт на Украине уже совсем близко. Вряд ли кого-то впечатляет конфликт в Судане, где одиннадцать миллионов человек находятся в бегах.
На рубеже тысячелетий на планете проживало 6,17 млрд человек, а с тех пор к ним добавилось ещё два миллиарда. Для таких промышленно развитых стран, как Германия, огромной проблемой, которую больше нельзя игнорировать, является не рост, а распределение людей: население Германии сокращается. Миграция компенсирует потери, но в то же время создаёт социальную напряжённость, которая, в свою очередь, приводит к политическим сдвигам. Миграция и экономика: эти вопросы будут решать выборы через семь недель.
Страна должна быть серьёзно обеспокоена финансированием пенсий. В 1960 году шесть плательщиков взносов финансировали одного пенсионера; около 2000 года соотношение составило два к одному, и оно оставалось таким, потому что, хотя число пожилых людей росло, росло и число плательщиков взносов, отчасти потому, что всё больше женщин работали. Сейчас этот период подходит к концу в связи с выходом на пенсию «бэби-бумеров». Скоро один плательщик должен будет платить за одного получателя. Это немыслимо в нынешней системе. Уже сейчас можно услышать трещины в социальной ткани.
Япония стареет ещё быстрее, чем Германия, и уже 25 лет назад искала технические решения: «электронные домашние животные и машинные люди, которые должны проявить себя в домашнем хозяйстве и в уходе за пожилыми людьми», - читаем в Der Spiegel. Это не слишком помогло. «Государство стариков» Япония смягчила свою ограничительную иммиграционную политику, и там больше пенсионеров работают, чтобы финансировать пенсии, чем где-либо ещё в мире: половина всех людей в возрасте от 65 до 69 лет продолжают зарабатывать деньги. Как далеко нужно зайти, как плохо должно стать, чтобы Германия двинулась в этом направлении?
25 лет назад у власти находилась красно-зеленая коалиция во главе с канцлером Герхардом Шрёдером, СДПГ. Он смотрел на пустую казну, пять миллионов безработных и страну, которая стала жёсткой. В 2003 году «Повестка дня на 2010 год» позволила решить проблему отставания в проведении реформ. Тогдашние формулировки подходят и для Повестки-2030: «Улучшение рамочных условий для роста», «Реорганизация государства всеобщего благосостояния и его обновление». Кто осмелится сделать это на этот раз?
На рубеже тысячелетий городской эксперт Михаэль Мённингер из Berliner Zeitung надеялся на новое начало в Берлине, поскольку считал ситуацию плачевной. По мнению цитируемых им американских градостроителей, после воссоединения Берлин сделал всё неправильно: один архитектор описал «Берлин как почти фаустовскую структуру, полную зданий, которые «продали свои души». Мённингер вздохнул с облегчением: «Городские видения XXI века? Ни малейшего следа. Экспериментальное городское развитие для эмансипированного информационного общества завтрашнего дня? Далеко не так. Архитектурные фантазии? Нет, спасибо». Что и говорить: построенная банальность стала стандартом, появились новые «дома без души».
Ах да, душа. Её исчезновения боялись, прежде всего, из-за торжества массовой культуры с «попсовыми мероприятиями и бесконечными разговорами, эффективными, но без цели» или «окончательной победы Баллермана» - цитаты из того номера Spiegel от 27 декабря 1999 г. Тогда текст был более глубоким о «человеке на пороге XXI века»: он стремится к индивидуальности и характеру, сопротивляется и жалуется, «но в мгновение ока его вливают в великую, всё перемалывающую машину массовой культуры, вперёд и назад, безжалостно и без остатка: материал, который используют; даже больше: который использует сам себя». Кто узнает себя?
О судьбе людей в XXI веке, как уже говорилось в начале, думали многие. Кармен Бёкер написала в Berliner Zeitung об «одном из новых заявлений на следующее столетие», в котором говорится, что мужчины должны «оказывать поддержку, но не держаться за вас». Мужчины всё ещё могут многому научиться у Wellaflex». Это «метафора взаимозаменяемости спутников жизни: мужчин - очень легко вычесать вечером!». С другой стороны, с 2007 года существует пособие по уходу за ребёнком, и отцы присматривают за своими малышами - «волонтёрская работа по смене подгузников», как насмехаются ребята из CSU.
15 декабря 1999 года автор Харальд Йенер, возглавлявший в то время тематический отдел газеты Berliner Zeitung, рассказал о дискуссии в кафе Kranzler (да, оно ещё существовало) под названием «Остановите будущее!» и вынес решающее суждение: «Даже злейшие враги будущего не смогли бы этого сделать».
Однако если аватары покинут экран в виде биороботов и «населят реальное пространство в виде фрактальных вожделеющих душ» в дополнение к восьми миллиардам обычных людей, то «с этими призраками индивидуализма невозможно будет вести содержательную дискуссию». Он воображает: «Но вы можете вытащить их из шкафа, собрать в углу комнаты и позволить им вести монолог». И тогда мы сами сможем «стать модераторами наших виртуальных личностей». Он понял это. ИИ берет на себя управление.
Поэт Ханс Магнус Энценсбергер сказал последнее слово в нескольких предложениях, опубликованных в Der Spiegel 10 января 2000 года. Полный уверенности в человечестве, он написал: «Способность отличить трубу от изображения трубы широко распространена. Тот, кто путает киберсекс с любовью, уже созрел для психиатрии». Вы киваете на предложения вроде: «Зубная боль не виртуальна. Если вы голодны, вы не насытитесь от симуляторов». И радостно соглашаетесь: «Да, да, по эту сторону цифрового мира есть жизнь: единственная, которая у нас есть».
Автор: Маритта Адам-Ткалец. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: по-моему, довольно бессодержательное эссе, многое возомнившей о себе бабищи. Но ознакомиться, пожалуй, следует. Только потому, что бабища из Ростока.