За тринадцать лет своего правления Александр III подписал смертный приговор всего дважды. Первый касался пяти убийц его отца Александра II, а второй – участников «дела Второго 1 марта», покушавшихся на его собственную жизнь. По этому приговору был казнён Александр Ульянов, старший брат В.И. Ленина.
Илья Николаевич Ульянов, инспектор, а затем директор народных училищ Симбирской губернии, искренне стремясь обеспечить крестьянским детям качественное образование, сумел с 1869 г. по 1886 г. увеличить финансирование народных училищ более чем в 15 раз, за это же время было открыто более 150 школьных зданий, а количество учащихся в них возросло до 20 тыс. человек.
И это при том, что директор неустанно заботился о повышении жалования учителям и соответствии качества образования требуемым стандартам.
«Всемилостивейшее награжден за отлично-усердную службу чином действительного статского советника 26 декабря 1877 г.» – в Табеле о рангах это чин IV класса, соответствующий генерал-майору.
«Предложением Г. Товарища Министра Народного Просвещения от 27 апреля 1881 г. за № 6126 назначена И.Н. Ульянову , за выслугу 25-ти лет, в пенсию полный оклад жалованья одну тысячу р., со дня выслуги 25-летнего срока, сверх содержания на службе с 11 ноября 1880 г.»
Точно так же ответственно и требовательно Илья Николаевич подошел и к воспитанию собственных детей. Все дети в семье Ульяновых отлично учились, и Александр не был исключением, он проявлял склонность к естественным наукам, особенно к химии, и даже ставил опыты в небольшой домашней лаборатории. Гимназию Александр окончил с золотой медалью (которую потом продал, чтобы оплатить изготовление взрывчатых веществ для бомбы!).
Как получилось, что дворянин (отец получил личное, а потом и потомственное дворянство), блестящий молодой учёный, на третьем курсе получивший золотую медаль за научную работу по зоологии беспозвоночных по материалам, собранным им самостоятельно летом 1885 г. для темы «Об органах сегментарных и половых пресноводных кольчатых червей», становится едва не организатором подпольной группы, ставящей целью убийство императора Александра III?
Почему он, будучи образцовым старшим сыном и надеждой семьи, вскоре после смерти отца вступает в подпольную организацию и через полгода гибнет на виселице, оставив вдову-мать с пятью осиротевшими братьями и сёстрами?
Есть фраза, которую приписывают историку средины XIX в. Ф. Гизо, эту фразу переводят по-разному и приписывают Дизраэли, Шоу, Черчиллю, Бертрану Расселу и множеству иных политиков, философов и государственных деятелей, а смысл её сводится к такой идее: «Если в 20 лет ты не был революционером – у тебя не было сердца, если ты им остался в 40 лет – у тебя не было ума!»
Да, у Александра вполне обеспеченная семья, дворянство, талант, впереди интересная работа, научные исследования, карьера, признание, и можно, выходя из церкви (из лаборатории, собственного дома, концертного зала, библиотеки...), заметив нищего мальчишку (старика, девочку-сиротку, крестьянина-погорельца), подать полтинник (рубль, трёшку, пятёрку) под негодующий шёпот жены, которая сочувствует бедному «страдающему брату» – «выдь на Волгу, чей стон раздаётся», но семейный бюджет не гуттаперчевый (гуттаперча уже появилась)... только что это изменит в жизни бедных людей?
Мартовские газеты за 1887 год сообщали: «1-го сего марта, на Невском проспекте, около 11-ти часов утра, задержано трое студентов С.-Петербургского университета, при коих, по обыску, найдены разрывные снаряды. Задержанные заявили, что они принадлежат к тайному преступному сообществу, и отобранные снаряды, по осмотре их экспертами, оказались заряженными динамитом и свинцовыми пулями, начиненными стрихнином».
Полиция получила сведения, что новая группа студентов готовит покушение на Александра III. Это должно произойти, когда царь прибудет на поминальную службу в Петропавловский собор в шестую годовщину гибели его отца Александра II.
Полиция проявила бдительность: письма из столицы в провинцию выборочно вскрывались, и один из участников тайного общества откровенно поделился информацией о готовящемся покушении на первое лицо государства.
Причём бомба была захвачена, впоследствии какой-то растяпа в полицейском участке уронил её на пол – бомба не взорвалась, а револьвер, которым один из участников нападения пытался отстреливаться от полиции, оказался неисправен.
На первом же допросе арестованные студенты начали рассказывать всё: кто, когда, кого привлёк, где кто и с кем встречался, что планировали... Очевидно, они не предполагали, что могут попасть в руки полиции – героически погибнуть – да! А попасть на допрос, оказаться в камере, выкручиваться, хитрить – «это так низко, господа!»
Полиция оперативно арестовала 74 человека, из которых, впрочем, на скамью подсудимых попали только 15, а на виселицу – пятеро.
Возглавлял группу Пётр Шевырёв, сын весьма богатого харьковского купца, студент Петербургского университета. Он был болен туберкулёзом, но специально перевёлся из Харькова в северную столицу, где молодёжь была «более продвинута».
Пётр быстро познакомился со студентом Иосифом Лукашевичем, сыном помещика, они поняли, что мысли у них общие, и для подготовки своего плана в начале учебного 1886–1887 года организовали дешёвую столовую для студентов. Это способствовало привлечению свежих сил: знакомились, разговаривали, спорили, приглашали на откровенную беседу...
Очень скоро с среду заговорщиков-террористов вошёл Александр Ульянов, он вместе с Лукашевичем стал заниматься подготовкой «метательного снаряда», а Шевырёв создавал боевые группы сигнальщиков и метателей.
В 1886 г. в семье Ульяновых случилось горе – на 54-м году жизни скоропостижно скончался её глава, Илья Николаевич Ульянов. Александр стал старшим мужчиной в семье, ответственным и за мать, и за младших, но это не помешало ему войти в ряды террористической организации.
Дальше случается неожиданное: за две недели до намеченного на 1 марта теракта его главный организатор Шевырёв уезжает в Крым «из-за обострения болезни». Перед этим он знакомит прекрасно зарекомендовавшего себя Ульянова со всеми подробностями дела и со всеми участниками заговора, чем фактически передаёт руководство предприятием ему – после ареста именно Александр не станет хитрить и даже напишет для полиции Программу организации, очевидно, чтобы показать, что они не уголовники, а идейные борцы.
Во время допросов все его товарищи откровенно рассказывали о том, что за идеи ими двигали, и получалось, что Шевырев и Александр были руководителями. Практически все перекладывали вину на других и выставляли себя втянутыми в заговор.
Сам Шевырев на первом же допросе заявил: «Я не признаю себя виновным в замысле на жизнь государя Императора и о существовании такого замысла ничего не слышал и не знаю, к революционной партии не принадлежу и революционных убеждений не разделяю». Примерно той же линии придерживался Лукашевич.
Александр Ульянов стал единственным, кто рассказал следователям правду, а кроме того приписал себе авторство программы террористической фракции «Народной воли».
Мария Александровна Ульянова обращается к царю с прошением о помиловании и характеризует сына так: «Если б я хоть на один миг могла представить своего сына злодеем, у меня хватило бы мужества отречься от него. Он всегда был религиозен, глубоко предан семье и часто писал мне…»
Считается, что Александр III пометил прошение словами: «Плохо же она знает собственного сына...»
Мать получает разрешение на свидание с сыном в Петропавловской крепости.
Александр после свидания пишет матери, доказывая, что нельзя просить о помиловании у того, кого собирался убить: «Представь себе, мама, двое стоят друг против друга на поединке. Один уже выстрелил в своего противника, другой ещё нет, и тот, кто уже выстрелил, обращается к противнику с просьбой не пользоваться оружием. Нет, я не могу так поступить».
Но всё же Александр был послушным сыном и, уступив мольбам матери, написал прошение о помиловании, в котором, впрочем, честно сказал о том, что это нужно матери, а не ему, ради матери он просит о снисхождении.
20 мая 1887 года Ульянов, Шевырёв и ещё трое участников покушения были повешены во дворе Шлиссельбургской крепости по приговору суда. Студенту Лукашевичу заменили казнь на ссылку, в которой тот проведёт 18 долгих лет. Перед казнью Александр Ульянов выглядел спокойным.
Уже на эшафоте Шевырёв оттолкнул руку священника. Александр Ульянов поцеловал крест. Возможно, мать не так уж плохо знала своего сына.