Славное же продолжение новогодней тематики, особенно если посмотреть мое новогоднее поздравление/пожелание.
Но честно слово: это не я такой! Это Жизнь такая – она неумолимо подбрасывает сюжеты, ломает и опровергает линии сУдеб и судЕб.
Что ей, Жизни, до наших планов, праздников, рубежей! Вот и на главном праздничном рубеже новогоднем люди продолжали страдать и уходить. Мой ближайший родственник в их числе, так и не вышел из реанимации.
Заголовок этой статьи мог бы дополнить еще одним: «не вздумайте попасть в больницу!».
Что-то там, в больницах, запредельно уму не постижимое. Но эта тема совсем другая и камня не брошу. Убежден, медицина у нас очень неплохая, а то что в ней неподходящие люди и дурная организация, так где у нас люди подходящие и все организовано блестяще?! Нигде не вижу. Подскажите, если знаете, - очень буду признателен за положительное, не хватает.
Но сегодня я – увы – про дела похоронные. И не просто из-за свежих переживаний. В этом мрачном деле тоже немаловажную роль играют цветы, растения, убранство и – да, да! – пресловутый дизайн. Целое его направление и коммерческая отрасль.
Впрочем, у меня и про больницы накоплен определенный материал – об особой, немного замкнутой и своеобразной области комнатного цветоводства: о растениях больниц и поликлиник. Но это тема, конечно, отдельная.
Сейчас же я под сильным впечатлением: позавчера (в рождество – хоть по действующему календарю оно никакое не рождество, но по своеобразно государственной логике – нерабочий, праздничный день) ездили на кладбище – организационные вопросы, вчера – прощание/похороны/поминки.
Печальная и печалящая тема – все это чудовищное смешение: извращенных представлений о нравственном и эстетичном, безграничного корыстного цинизма, напускной религиозности, архаичного язычества, нелепых суеверий, навязываемых «обычаев», искреннего горя, фальшивых чувств/фальшивых лиц, вопиющего безвкусия, стадного стремления «чтобы как у всех».
Про все это столько написано, столько копий сломано. Даже и не собираюсь участвовать на равных. Просто несколько тезисов.
В свое время, когда ланшафтный дизайн только зарождался и формировался, моя добрая приятельница, сначала коллега по работе, потом начинающий фитодизайнер, потом уже с английским опытом и специальным дипломом, потом уже с небольшой собственной фирмой, обсуждала со мной перспективное, по ее мнению, направление: могильный фитодизайн ( такое название сейчас у меня выплыло – возможно, иначе называется). Но важен принцип: чтобы печальная кладбищенская среда не оставалась гнетущей-депрессивной, однообразной и вызывающей желание подольше задержаться в этой жизни. Чтобы воспоминания об ушедших были для нас здесь, на кладбище, светлыми, уместными, гармоничными с природной эстетикой.
Наверное, она чувствовала и ведала цветоводческие и дизайнерские секреты таких решений. Возможно, не знаю – планов своих она так и не реализовала, невостребованными оказались.
Чуть забегая вперед: маленький автобус везет по бескрайним кварталам крупного действующего московского кладбища. Проезжие аллейки и предельно узенькие проходы меж сотами одинаковых «участков» 2 х 2, все с однотипными чугунными оградками и востребованными сейчас (чуть не написал «модными») однотипными же мраморными плитами-«памятниками». Безликими, хоть и с фотографиями. Горизонтальный колумбарий. Не зная квартального номера, «свой» участок не найдешь и не узнаешь. Да и сам потеряешься. Какой тут может быть «дизайн захоронений», в ячейке 2 х 2, среди сотен таких же!
На разных кладбищах приходилось бывать в различных поездках. Очень разных. Везде своя культура, свой уклад, свои возможности. Чудесная грусть деревенских, полузаброшенных, срастающихся с живой природой, естественных. Величие и помпезность исторических, с давними традициями, с глубоким уважением ко ВСЕМУ. Удивительные азиатские, на которых никто никому ничего не показывает и не доказывает – только прощание.
Если бы я попробовал сформулировать главное ЭТИЧЕСКОЕ и ЭСТЕТИЧЕСКОЕ тех мест последнего успокоения, на которые я заходил и которые меня не шокировали и не коробили, - именно УВАЖЕНИЕ. К ушедшим и пока еще живущим. Я – не специалист. Я не знаю, как это складывается и достигается. Я только чувствую, атмосферу чувствую. Это – мое субъективное, другие, возможно, совсем по-другому все воспринимают.
Вот это громадное московское просто подавляет своей безликой бездушностью, однотипным однообразием шеренг, депрессивной унификацией, безвкусицей, вопиющим противопоставлением живому и естественному.
Все это выразительно подчеркивается целом рынком у входа: галереями однотипных темно-мраморных «памятников» и озерами искусственных «цветов», вопиющих окрасок и вопиющих цен. И полная безальтернативность: все так умирают и прощаются, и вы должны.
__________
Сколько не засовывай голову в песок (в данной ситуации – в мерзлый грунт), все равно не избежишь информации о ценах. Пресловутых. Да все знают. Про кладбищенскую мафию уже вроде не пишут (хотя газет я давно уже не читаю, да и нет газет: те что бесплатно раздают у метро, только хвалят и сами радуются – я их иногда беру, чтобы цыплятам подстелить). Давайте надеяться, что сейчас ее нет, кладбищенской крышуемой мафии. И все тут честно и в порядке. Просто расценки такие – утвержденные и подотчетные. Яму выкопать, извините, под гроб, – четыре моих пенсии. Плюс «ребятам, сколько не пожалеете; только деньгами, а не алкоголем, а то им еще работать». Обратно закопать и холмик привести в божий вид – отдельная строка того же тарифа. И это только малая часть всего списка.
______________
Впрочем, все это – нелицеприятная правда жизни, совсем не обязательно ее разглядывать. Тем более – подробно.
Поэтому теперь я про главное – Прощание.
Оно проходило в морге огромной московской больницы. Больница очевидно в стадии грандиозного обновления и строительства. Возможно, и морг этот новый. Во всяком случае стоит посреди завалов новехоньких строительных деталей - прямо под открытым небом разбросаны эти детали.
Впрочем, вряд ли это был морг для прощания – по всей видимости, изначально морг с пунктом выдачи тел для чего-то дальнейшего. Печальная истина: в огромной больнице непрерывно и неизбежно образуются тела, которые так или иначе нужно "выдать" для перевозки. Такой вот пункт.
Но кому-то, полагаю, пришла там в голову мысль, что ведь можно не просто выдать для чего-то, а обустроить «зал» прощания и соответствующую услугу продавать. Не подумайте плохого: по тарифам и квитанциям. И вот быстренько оборудуется такой «зал» БЕЗО ВСЕГО. Без соответствующего антуража/оформления; без, конечно, музыкальной акустики и достойного освещения. Вообще без какой-либо техники/оборудования. И со скрипучими железными дверями, открывающимися прямо … на улицу. Неважно? Погодите, это еще сыграет свою роль.
Ну вот, поставили нас там на очередь. График плотный, на каждое прощание – минуты. Никак зал к «своему» прощанию ни подготовить, ни оформить.
Мы вчера были последние – ну хоть в затылок никто дышать не будет, торопить, подумалось. Но нет – наоборот. Поскольку задержки неизбежны, запустили нас с огромным опозданием. А сотрудникам давно уже уходить хочется. Вот они и дышали в затылок, торопили – 10 минут!
Впрочем, не в этом главная «прелесть». Кто не был вчера в Москве вчера, не знает: весь день дождь, ветер, зябь, лужи и потоки.
А фойе у «зала» прощания нет! Ждать можно на улице. Или в крошечном предбаннике офиса этого морга, где выписывают счета и оформляют. Там один туалет унисекс и пара продавленных диванчиков для тех, кто зачем-то приехал прощаться, а сам с палочкой и постоять часок не может.
Те же – нормальные, кто может – так и стоят, немаленькими группами, сплоченными несчастьем и желанием поддержать. Прямо под дождем. Час, а то и больше. Ждут, пока скрипучие железные двери не выпустят один гроб и не запустят следующий.
Особенно прелестно было то, что приезжать попросили на полчаса пораньше, - чтобы на всякий случай. И вот самые организованные так и сделали. И дольше всех мерзли.
__________
Цветы при Прощании.
Видели в фильмах? Как это печально, светло и трогательно. Как уместно это схождение искусного убранства из множества тонко и точно подобранных цветов и уникальной/индивидуальной Скорби. Как эта скорбь смягчается и становится приемлемой, и даже прекрасной. Потому что неизбежна. Потому что, строго говоря, никакой смерти нет – это всего лишь естественное продолжение и завершение Жизни. Последний ее, Жизни, аккорд и милость.
У нас цветов было поразительно много, роскошных, свежих. Которые могли бы. Украсить. Смягчить. Настроить на трагичную, но ПОЭЗИЮ. Розы, хризантемы, гвоздики. Охапки.
Четыре дюжих носильщика их приносили, охапки. И складывали в гроб. Поскольку больше их размещать было негде. Профессионально чуть уминали, и чтобы венчики не попали между краями гроба и крышкой. Поскольку крышку гроба тут же и возложили. И гроб быстро унесли – поскольку 10 минут и конец дня рабочего, итак задержались.
Цветы свою номинальную роль выполнили. Их выращивали где-то на другом конце Света, везли сюда, сортировали, сохраняли. А теперь охапками и чуть утрамбовав, как силос, придавили крышкой. Все как у людей.
Я на кладбище не поехал – я там в предыдущий день уже был. Я на это смотреть не могу и не хочу, и мерзлую землю куда-то бросать не хочу. И в кафе со стандартным поминальным меню не поехал – с этими «обязательными» блинами, салатами и компотами, и принесенными из дома бутылками. В действительно грустный день тем более не собираюсь участвовать в чем-то, что мне претит, но «принято».
__________________
В ушах все еще стоит яркая реплика типичной сотрудницы кладбища, с которой мы оформляли документы в первый день. Какие-то посетители подошли к соседнему столику и смущенно стали спрашивать: «что нужно, чтобы вот то … и это…». «Чтобы кто-то умер нужно,» - весомо припечатала «моя» сотрудница.
Не нужно! Пожалуйста, не вздумайте умирать!