– Детектив Волгин? Мне нужна ваша помощь.
Голос был напряжённым, с лёгкой дрожью, будто его обладательница до последнего сомневалась, стоит ли делать этот звонок. Андрей помедлил, прислушиваясь к её интонациям, а затем ответил спокойно, ободряюще:
– Расскажите, что случилось.
– Я хотела бы переговорить с вами не по телефону.
– Приезжайте завтра. Адрес знаете?
– Знаю, но мне необходимо именно сейчас, – настойчиво сказала женщина.
– Ну хорошо. Подъезжайте, – ответил Андрей, чувствуя отчаяние звонившей.
Ожидая ее, он подошел к окну. Дождь лил уже второй день, не переставая. Тяжёлые капли медленно стекали по окну, словно сама природа оплакивала чего-то. Андрей задумчиво глядел на мокрый город. Недопитый кофе остывал на столе. Ему хотелось закончить этот день поскорее, но теперь надо было ждать клиентку.
Через полчаса напротив него сидела женщина – явно в возрасте, но удивительно изящная. Каждый её жест был пронизан утончённой сдержанностью. Её взгляд – усталый, чуть затуманенный печалью, – рассказывал больше, чем могли бы слова. В нём читалась история испытаний, которые жизнь щедро отмерила ей, проверяя на прочность. Она аккуратно сложила руки на коленях, и, хотя пальцы слегка дрожали, в её осанке и движениях ощущалась удивительная собранность, словно всё внутри неё держалось на силе воли.
Голос прозвучал тихо, почти шёпотом, будто каждое слово давалось с трудом, боясь нарушить хрупкость момента:
– Из моей квартиры пропала шкатулка… старинная, – она говорила, не поднимая глаз, словно опасалась встретить его взгляд или, может, не хотела показать собственные эмоции. Её взгляд упорно оставался прикован к невидимой точке на столе. – Это не просто вещь, понимаете?
В этих словах скрывалось больше, чем отчаяние потери. Это был зов, робкая, но настойчивая попытка передать всю важность утраченного, которая не нуждалась в громких объяснениях.
– Это семейная реликвия. Ещё от моей матери, – продолжала она. – Я всегда думала, что однажды передам её дочери.
Она замолчала, словно её силы закончились на этих словах. В комнате повисла тишина, такая глубокая, что Андрей различал мягкий ритм дождя, стучащего по стеклу. Он не торопил её – понимал, что иногда молчание способно выразить больше, чем самые красивые слова.
– Я понимаю, что ваши дела совсем другого масштаба, господин Волгин, – наконец заговорила она. Её голос звучал чуть увереннее, но в нём всё ещё угадывались извиняющиеся нотки. – Но для меня это действительно имеет огромное значение.
Она подняла на него взгляд. В этих глазах читалась настойчивость, но вместе с тем и хрупкость, такая, что у Андрея внутри всё невольно сжалось.
– Эта шкатулка… – Елена Савельева сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами. Её голос дрожал, но в нём чувствовалась стальная решимость. – Она слишком многое для меня значит.
Слова звучали просто, но в них было столько боли и отчаяния, что Андрей невольно замер, чувствуя, как тонкая грань между профессиональным долгом и личным откликом начинает стираться.
Андрей сидел за своим рабочим столом, пристально изучая клиентку.
Женщина выглядела старше своих лет – на лбу прорезались глубокие морщины, справа на голове проглядывались седые пряди, движения были неуверенными. Но взгляд оставался молодым. Еще лет двадцать пять назад ее можно было назвать красавицей.
Волгин еще раз заглянул в ее паспортные данные. 65 лет. Многие в этом возрасте выглядят гораздо моложе, только не в этом случае. Видимо, ей многое пришлось пережить. Он вздохнул.
– Пропажа старинной шкатулки… Звучит как мелкая кража. Вы уверены, что это не… случайность? Может, кто-то из родственников забрал её, забыв предупредить? – спросил Волгин в надежде, что она могла и сама забыть, куда положила шкатулку.
Елена покачала головой.
– Нет. Я не могла забыть. Да и родственников у меня нет.
– Но кому она тогда понадобилась? Если только в ней не были драгоценности, стоящие немалых денег.
– Вот это я и хочу, чтобы вы выяснили, – сухо ответила она, наклонившись вперёд. — Там было больше, чем драгоценности. Она была у моей матери, потом у меня. Это семейная реликвия. И… если честно, я чувствую: за этим стоит что-то большее.
Андрей внутренне усмехнулся. Но интуиция подсказывала, что дело действительно может быть необычным. Он решил рискнуть.
– Хорошо. Я разберусь. Только не ожидайте, что это займёт пару дней.
Елена кивнула и, оставив на столе толстый конверт с задатком, ушла. Проводив ее взглядом, Андрей сам не понимал, зачем взялся за это дело.
Волгин был известен умением разбираться в самых сложных и запутанных делах. Не пугали его ни шантаж, ни угрозы. Но случай с Еленой Савельевой выбивался из привычного ряда. Старая шкатулка, немолодая женщина… Но что поделаешь? Надо работать.
И первое, что он предпринял – поговорил с соседями.
– Елена – женщина одинокая, был у нее сын, но он давно исчез, – сказала одна из соседок.
– Я недавно видела, как к ней заходил мужчина. Побыл недолго и ушел, – сказала вторая соседка.
– В капюшоне, сутулый? – спросила первая у второй.
– Ну да, он самый.
– Так он не один раз к ней захаживал. Я было подумала, что Олежек. Но не похож. Олежек был справный, все же в полиции служил. Осанка и вправка военная. А этот неприметный какой-то. Да нет, не Олежек это.
Волгин решил спросить у Елены напрямую, кто к ней приходит.
– Елена Васильевна, а где ваш сын Олег? – спросил Волгин.
Елена вздрогнула, словно ошпарилась.
– Нет его давно.
– Он служил в полиции?
– Служил. Что сучилось и где он сейчас?
– Я бы не хотела говорить об этом, – тихо ответила Елена и опустила глаза.
– Елена Васильевна, а угостите меня чаем и покажите семейный альбом, – Волгин смотрел на нее так непринужденно, что она не могла отказать.
Она, немного поколебавшись, достала с антресолей альбом и пошла на кухню ставить чайник. Вид у нее был такой, словно она сама хотела рассказать наконец правду.
Что же в нем такого необычного, что она так далеко этот альбом упрятала? Обычно альбомы лежат на видном месте в семьях. Это насторожило и заинтересовало Волгина.
Листая альбом страницу за страницей, он внезапно остановил взгляд на капитане полиции. Лицо показалось знакомым. И через минуту Волгин уж вспомнил этого капитана. Им довелось служить вместе в одном подразделении следственного отдела. Это был капитан Олег Крылов. Эта фамилия вызвала у Андрея неприятные воспоминания. Они пересекались пятнадцать лет назад, когда Волгин только начинал службу в полиции. Тогда дело о коррупции провалилось из-за предательства, и Олег бесследно исчез. Потом вроде нашли его тело. Так посчитали его погибшим от рук бандитов.
– Не может быть, ты жив, – выдохнул Андрей, глядя на старую фотографию. – Что же ты здесь забыл?
Елена в это время вошла в комнату с подносом, на котором стояли чашки с чаем.
– Елена Васильевна, а Олег Крылов – кто она вам?
Елена вздрогнула так, что чуть не выронила поднос из рук, а чай расплескался по нему.
Волгин встал и взял у нее из рук поднос, поставил его на журнальный стоик возле дивана.
– Это мой сын, – тяжело вздохнула она, усаживаясь на диван. – Он взял фамилию отца.
– Расскажите мне все, Елена Васильевна. Если хотите, чтобы я вам помог.
Елена молча встала с дивана и пошла снова к тем антресолям, откуда недавно вынула альбом. Достав папку, перетянутую черной резинкой, она подала ее Волгину.
– Это Олег принес на днях и попросил сберечь. Сказал, что это очень важные документы.
– Зачем же вы положили папку на антресоли?
– Олег сказал, когда не хочешь, чтобы что-то нашли, положи это на видное место.
Волгин раскрыл папку. Там оказались не только копии документов, но и вырезки из старых газет, пожелтевшие от времени.
Когда он пробежался глазами по строчкам, сердце сжалось: эти бумаги могли стать ключом к их старому делу, тому самому, что пятнадцать лет назад так и остался нерешённым. На листах раскрывалась история, которая могла разоблачить целую сеть коррумпированных чиновников – если бы их нашли тогда.
Андрей задержал взгляд на одной из страниц, а затем тихо, почти шёпотом, пробормотал, как будто обращаясь к тому, кто стоял за всем этим:
– Значит, ты всё это время был жив… скрывался. – Его голос прозвучал жёстче, когда он перелистывал следующую страницу. – А теперь решил вернуться.
Его пальцы замерли на краю листа, и в комнате стало слышно, как тихо тикают настенные часы, отмеряя секунды этого внезапного откровения.
Почему?
Он подозревал, что дело не только в документах. Была ещё личная причина.
– Что ты скрываешь, Олег? – прошептал Андрей, чувствуя, как прошлое накрывает его с головой.
Елена тихонько подошла и присела рядом.
– Я думала, он погиб, – она закрыла лицо руками. – Когда он вернулся, я чуть с ума не сошла. Все же считали его погибшим. Он рассказал мне все, как было. Оказалось, что он связался с криминалом. Я в то время болела сильно. Лекарства были дорогими. Средств не хватало. Понимаете меня?
Она смотрела на Волгина так, что он отвел свой взгляд в сторону, не в силах смотреть ей в глаза.
Значит, теперь Олег вернулся, чтобы исправить ошибки. Но на кону была не только его свобода, но и жизнь матери. В шкатулке, как выяснилось, хранились документы, которые могли разрушить жизни влиятельных людей. Даже мать не знала о них.
Волгин молчал. Он столкнулся с моральной дилеммой: следовать закону или сохранить семью, которая наконец обрела хрупкую надежду на воссоединение?
Андрей принял решение.
– Елена Васильевна, когда в следующий раз должен прийти Олег?
– Сегодня, – немного помедлив, ответила Елена.
– В таком случае вы не будете против, если я подожду Олега здесь?
Елена медленно кивнула и снова закрыла лицо руками.
Ждать Волгину долго не пришлось. Он ожидал Олега ближе к ночи. Но тот вопреки здравому смыслу явился днем.
Увидев Волгина, Олег не стал предпринимать никаких попыток к бегству.
Волгин заметил, что в глазах Крылова даже промелькнула радость. А голос звучал с облегчением.
– Когда мама обратилась к тебе за помощью, я знал, что ты рано или поздно выйдешь на мой след, – сказал он, вздохнув.
– Зачем забрал шкатулку?
– Не хотел, чтобы мать пострадала в случае чего. Там было кое-что.
– И это кое-то – компромат.
– Да.
– Ты понимаешь всю тяжесть того, что натворил? У тебя есть единственный шанс.
– Если я отдам доказательства властям, они уничтожат мать, – сказал Олег, встретившись взглядом с Андреем.
– Не уничтожат, – твердо произнес Андрей.
– Он мой сын, понимаете вы это? – выкрикнула Елена, прикрывая лицо ладонями.
– Понимаю, – тихо ответил Волгин. – Именно поэтому даю вам свободу выбора: либо использовать шанс на искупление вины, либо вечные муки души.
В конце концов, Елена согласилась. Она поняла, что, несмотря на боль, это единственный способ сохранить семью.
На следующий день Андрей провожал Олега на поезд. Елена крепко сжала руку сына, словно боялась, что он снова исчезнет.
– Спасибо, – тихо сказала она Волгину, не поднимая глаз.
– Вы сделали правильный выбор, – сказал Андрей, когда поезд тронулся.
Елена грустно улыбнулась, а в глазах появились слезинки. Волгин смотрел на нее с чувством выполненного долга и одновременно с этим на душе его было тяжело.
– А мне… пора разобраться с моими собственными демонами, – пробормотал он себе под нос.
Впереди была новая цель: старое дело, которое он так долго откладывал. Но теперь он знал, что справится.
После того как поезд с Олегом скрылся за горизонтом, Андрей еще несколько минут стоял на перроне, слушая удаляющийся стук колес. Его мысли возвращались к Елене Савельевой. Эта хрупкая женщина прошла через годы одиночества, надежд и страхов, чтобы снова увидеть сына. Но даже сейчас ей предстояло научиться жить в мире, где не все в ее власти.
*****
Андрей вернулся в свой офис, где его ждал новый виток работы. Взяв старую папку с копиями документов – то самое дело пятнадцатилетней давности. Бумаги, которые передала ему мать Крылова – это была бомба, которая ждала своего часа. Волгин понимал, что обнародование этих документов повлечет за собой череду последствий.
Он стоял с папкой в руках, когда зазвонил телефон, вырвав его из размышлений. Андрей посмотрел на дисплей: неизвестный номер.
– Волгин слушает, – сказал он.
На другом конце провода была женщина. Голос звучал отрывисто, тревожно.
– Детектив Волгин, это Анна Серебрякова. Мне сказали, что вы занимаетесь… сложными делами. Мне нужна ваша помощь. Это касается моего мужа. Он исчез три дня назад, и я боюсь, что он… в опасности.
Андрей сжал трубку. У него мелькнула мысль отказаться – он только что закрыл одно непростое дело и нуждался в передышке. Но что-то в голосе этой женщины заставило его выслушать ее.
— Приходите завтра в офис. Мы всё обсудим.
Закончив разговор, Волгин посмотрел на папку с документами. Ей место было в архиве, но он всё ещё колебался. Впереди маячили последствия как прошлого, так и настоящего. Решения требовали точности, как у хирурга, и он знал, что даже одно неверное движение может всё разрушить.
Андрей убрал документы в сейф и запер его на ключ.
– Ладно, начнём с нового дела, – пробормотал он себе под нос. – А с этим я разберусь позже.
Вечером он снова стоял у окна своего офиса и смотрел на мерцающие огни города. Дождь за окном прекратился, оставив на стекле тонкую пелену капель. Андрей знал, что впереди ещё много работы. Но с каждым новым делом он шаг за шагом разбирался не только с проблемами своих клиентов, но и со своими внутренними противоречиями.
Утро следующего дня началось с лёгкого тумана. Андрей Волгин сидел в своём кабинете, обдумывая предстоящий разговор с Анной Серебряковой. Что бы её ни тревожило, это наверняка окажется не просто «случаем исчезновения». Интуиция подсказывала ему, что за этим скрывается нечто большее.
Предыдущая глава:
Спасибо за комментарии и лайки, дорогие мои читатели!🙏💖