Робин Гуд, пожалуй, самый известный некоронованный англичанин в мире: о его похождениях с молодцами в зеленом по Шервудскому лесу снято множество фильмов и написано еще больше детских книг. Кому-то из наших соотечественников этот персонаж знаком по советскому фильму «Стрелы Робин Гуда», кому-то – по голливудским блокбастерам с Кевином Костнером и Расселом Кроу в главных ролях, а кому-то – по роману Вальтера Скотта «Айвенго» и его многочисленным экранизациям. Однако, как и король Артур, историческая реальность этой героической фигуры по-прежнему вызывает множество вопросов: существовал ли на самом деле веселый парень Робин из Локсли, и если нет, то кто скрывался под этой личиной?
«Робин в Капюшоне»
Да-да, Робин прозывался Гудом не потому, что был хорошим или добрым (Good), а потому, что у него были веские причины скрывать свое лицо под капюшоном (Hood). Именно в таком виде он впервые появился на людях, на состязании стрелков из лука в Ноттингеме, и там же получил свое прозвище (Robin Hood) из уст возлюбленной Марианны Фитцуолтер, которой он вручил завоеванный первый приз – золотую стрелу.
Просто так повелось с дореволюционных времен читать германское «Н» как «Г»: отсюда немецкое имя «Хайнрихь» (Heinrich) у нас почему-то превратилось в «Генрих», а английское «Хенри» (Henry) в «Генри».
К слову сказать, у капюшона (Hood) тоже весьма интересная история. Этот традиционный головной убор в Европу принесли кельты, который у них позаимствовали германцы. Он хорошо укрывал голову от дождей, характерных для непролазных тогда европейских лесов и болот той поры, а зимой – защищал от холода. Древние римляне презирали капюшоны (и, стыдно сказать, штаны) как варварский стиль, пока один не очень известный у нас римский император не ввел их в моду – да так, что и сам вошел в историю под таким прозвищем – «Каракалла» (так плащи с капюшонами называли в Риме). Практичный головной убор затем позаимствовали католические монахи и священники, который до сих пор входит в состав их облачения. Он же стал символом Робина из Локсли, дав имя легендарному разбойнику.
Робин из Локсли
Согласно устоявшейся классической версии легенды, настоящее имя Робина Гуда – Роберт Фитцут. Судя по фамилии, он происходил из семьи норманнского рыцаря (потомка тех, что приплыли в Англию с Вильгельмом Завоевателем из Нормандии), который служил королевским лесничим в Шервудском лесу.
Роберт родился в городке Локсли, отчего получил и второе свое имя: Робин из Локсли. Его отца лишили доходного места по навету недругов (шерифа Ноттингема и епископа Херефордского), а сам Робин убил нового лесничего, преемника отца, – в поединке, став человеком-вне-закона.
Жил он в конце правления короля Генриха II и Ричарда I (Львиное Сердце), т.е. в последней четверти XII века. С королем Генрихом и его сыном принцем Джоном отношения у него не заладились, зато с недругами последних – королевой Элеонорой и королем Ричардом I он и молодцы из зеленого леса взаимопонимание нашли.
Робин долго ставил на уши всю округу, грабил людей шерифа и епископа и помогал пострадавшим от их тирании, пока наконец не нашел славную смерть в бою.
Такова общая канва легенды, но есть ли в ней хоть толика правды?
Правда и вымысел
Главный камень в огород легенды бросили историки. Если в архивных документах туманного Альбиона и упоминается Роберт Гуд, то это упоминание приходится на полвека спустя после легендарного периода. Ибо в 1230 году шериф Йоршкира оценил движимое имущество беглеца Роберта Гуда в 32 шиллинга и 6 пенсов. Этот Роберт судя по всему был действительно благородного происхождения, т.к. приходился родственником Раннульфу, графу Честера (1181-1232).
Однако такое решение загадки – слишком простое, а значит – не совсем верное. Одним из главных событий классического эпоса о Робин Гуде являются соревнования лучников, в которых храбрый малый и его молодцы неизменно одерживают победы. Но такие турниры, действительно распространенные в графствах старой доброй Англии, стали проводиться не ранее конца XIII – XIV вв.
Как и любые другие военные игры, состязания лучников имели вполне практическую цель: замотивировать английских селян практиковаться стрелять из лука и тем самым составить постоянный источник пополнения корпуса королевских лучников.
Статут об этом выпустил король Эдуард I Длинноногий (известный отечественному кинозрителю по фильму «Храброе сердце»). И связано это было с тем, что король, столкнувшись в войнах с воинственными валлийскими племенами с высокой эффективностью длинного валлийского лука (welsh bow) (лука в человеческий рост длиной), решил завести такой род войск и в своей армии. И короля можно было понять: стрела из шестифутового (1,8 м) тисового, вязового или дубового лука пробивала стальную рыцарскую кольчугу с расстояния до 400 ярдов (350 метров). А учитывая то, что хороший лучник выпускал до 10-12 стрел в минуту – можно себе представить, какое опустошение производили в рядах рыцарей эти средневековые «пулеметы»!
Однако в отличие от пулеметов ХХ века у английских лучников был один нюанс. Чтобы стрелять с такой скоростью и убойной силой, лучник должен был проходить многолетнюю подготовку, с самого детства, искусство стрельбы передавалось по наследству и практиковаться в нем нужно было постоянно. Именно поэтому король Эдуард, увидев валлийских лучников в деле, в своем статуте постановил устраивать потешные стрельбы каждое воскресенье после церковной службы.
Все это говорит о том, что никаких состязаний в стрельбе в Англии XII – первой половины XIII века быть не могло и поля деятельности для легендарного Робин Гуда тогда просто не существовало.
Шервудские изгои
Согласно легендам, шайка Робин Гуда годами укрывалась в Шервудском лесу и сломить ее сопротивление удалось лишь тогда, когда за дело взялся сам король – Джон (Иоанн) Безземельный. Робин Гуд получил легкое ранение, которое привело к смертельной лихорадке: очень частый конец средневековых воинов, когда любая, самая пустяковая рана могла приводить к смерти из-за отсутствия антибиотиков.
Похожий эпизод, когда Шервудский лес становился лесной крепостью, имел место в реальной английской истории. В 1263-1265 гг. в Англии разразилась гражданская война, восставшие бароны взяли в плен самого короля и принца Уэльского. Однако вскоре принц Уэльский (будущий король Эдуард I Длинноногий) бежал из плена и нанес восставшим поражение в битве при Ившеме. Остатки повстанцев засели на острове Эли, в Шервудском лесу и в труднодоступных местах северного Мидлендса. Остров Эли королю удалось взять, когда в летнюю жару обмелела река. А вот Шервуд держался еще несколько лет, пока король не сменил гнев на милость и не позволил повстанцам за крупный денежный штраф купить себе помилование.
Таким образом этот эпизод в легендах о Робине Гуде мог быть основан на реальных событиях времен Второй Баронской войны, когда очень многие благородные рыцари и сквайры в одночасье превратились в изгоев вне закона, скрывающихся в зеленых лесах.
Законы о лесе
Однако классический Робин Гуд не был политическим повстанцем: его противостояние с шерифом и епископом было обусловлено исключительно личными причинами и как только король Ричард проявил свою милость, он сразу встал под стяг короля: принял назначение герцогом Хантингтоном и отправился в третий крестовый поход на Иерусалим.
Кстати, и здесь в легенду вкрался анахронизм. Титул «герцог» в Англии появляется только в XIV веке, при короле Эдуарде III. Этим титулом наделялись многочисленные сыновья воинственного монарха, родившиеся после принца Уэльского. Титул «герцог» призван был отличать порфирородных аристократов от всех остальных – графов и баронов. Так что никаким герцогом Робина Гуда король Ричард I при всем желании сделать не мог.
Окружавшие Робина Гуда молодцы также в политике замешаны не были: кого-то обидели с землями, кого-то с богатыми невестами, но большинство – нарушили королевские законы о лесе. Кроме того, отец Робина был королевским лесничим – это такой чиновник, который следил за исполнением как раз лесного законодательства норманнских королей.
Это законодательство появилось в Англии со времен Вильгельма Завоевателя. Короли-норманны очень любили охотиться, а лесов в Англии уже тогда было не очень много. Для сохранности объектов охоты королей (в основном, оленей и ланей) и среды их обитания и вводились строгие законы – призванных сохранить неприкосновенность «королевской оленины».
Причем тут эпоха Генриха II? Потому что именно при этом короле лесное законодательство соблюдалось тщательнее всего. Именно от его правления до нас дошел «Вудстокский ассиз» (1184), который систематизировал все ранее созданное лесное законодательство.
Согласно этим законам в лесах-заповедниках местные жители имели право только на выпас свиней и другого скота (и то за плату), а также имели ограниченное право на сбор сухостоя на дрова и починку дома. Но рубка полноценного дерева уже инкриминировалась как «запустение» королевского леса. Кроме того, в королевские леса нельзя было ходить с луком и стрелами. Можно было ходить только с собакой не из породы гончих или покалеченной путем обрубания трех пальцев передней лапы, чтобы она не могла преследовать дичь.
Интересно, что с начала XIII века, когда «лесного зверя» обнаруживали мертвым, представители четырех соседних городов должны были провести исследование туши. Свидетельства окрестных жителей имели доказательную силу, подозреваемые заключались в тюрьму в ожидании следующей сессии судей для рассмотрения дела, иногда они могли томиться там годами. Практика показывала, что как правило средневековый браконьер, увы, редко доживал до суда.
Между прочим, строгости лесного законодательство стали одной из причин первого восстания баронов и принятия Великой Хартии Вольностей, когда впервые в английской истории была ограничена власть короля и страна встала на путь конституционного развития.
Наказание за убийство оленя было не мягче, чем за убийство человека: членовредительство (лишение конечностей) и даже смерть. Однако начиная с Генриха II как правило довольствовались крупными штрафами и тюремным заключением. О масштабе применения лесного законодательства можно судить по следующему: за один 1176 год в Хемпшире было оштрафовано свыше ста человек.
Именно такие браконьеры и составляли большую часть молодцев Робина Гуда.
Попытка реконструкции
Ортодоксальные английские историки, как и в случае с королем Артуром, не спешат отрицать историческую реальность личности Робина Гуда, однако не делают однозначного вывода из легенды.
Есть мнение, что Робин Гуд – это вообще персонаж английского язычества, озорной лесной дух, эльф, который строит проказы в своих владениях над непрошенными гостями. На это в частности указывает и само имя: «Робин» – распространенное у англичан имя, типа нашего Ивана, «Худ» – капюшон. Таким образом это скорее не имя, а кличка для проказливого духа, чтобы не называть его тайное, тотемное имя. Вроде как наши предки прозывали хозяина лесов, бэра, подобным именем-кличкой «медведь» («ведающий, где лежит мед»).
На мой взгляд, как и любой фольклорный персонаж, Робин Гуд – это в любом случае собирательный образ. Возможно, действительно в первой половине XIII века существовал человек с такой кличкой. Однако в Англии в лесах, как и на Руси на Дону и в других отдаленных от центра регионах, скрывались всякие разные нарушители закона: и уголовные, и политические, и профессиональные, и случайные браконьеры. Робин Гуд воплощал в себе дух всех этих людей, которые по тем или иным причинам бросили вызов норманнским королям. А поскольку лесное законодательство было костью в горле для простых англичан, для которых лес был одним из важных способов выживания (источником древесины, дичи), то такие лесные разбойники неизменно приобретали ореол героев, подобно нашему Стеньке Разину и его бравым казакам или былинным богатырям, которые вообще-то мало чем отличались от разбойников и не раз создавали проблемы Владимиру Красное Солнышко.
Помещение же легендарного Робина в контекст конца XII века – время, когда Англия еще не знала моды (и потребности) на лук и лучников – скорее всего было связано с тем, чтобы сблизить героя простых англичан с героем знати – легендарным королем Ричардом Львиное Сердце и противопоставить их главному злодею средневековой Англии – принцу Джону (королю Иоанну Безземельному), который так осточертел своему народу, что едва не поплатился короной и головой (от этого его избавила своевременная кончина). Хотя, конечно, если бы классический Робин Гуд существовал, он бы жил не в XII, а в XIV или даже XV веке: эпохе гражданских смут, внутренних войн, безраздельной власти разбойников и анархии – и в то же время активного применения лука и навыков лучника в военном деле.
Именно в эту эпоху кстати и поместил своего Джона-Мщу-за-Всех Роберт Стивенсон («Черная Стрела»), в образе которого нельзя не узнать очередную реинкарнацию неунывающего и непобедимого лесного разбойника.
С вами была Открытая Книга, ставьте лайк 👍, если понравилась статья, подписывайтесь👆 и пишите комментарии✍️, это поможет продвижению канала.
Хотите познакомиться с еще одной оригинальной интерпретацией образа Робин Гуда? Читайте роман "Розовый Дождь", на страничке литературной версии проекта.