– Давайте хотя бы присядем, – предлагает Оля и первая бежит к лавочкам, которые расположены на большой озелененной площадке перед зданием.
Сергей впервые бросает на меня взгляд, и мороз пробегает по коже. Это ощущение было и раньше и не отпускало очень-очень долго. Когда мы встречались с Максом, я чувствовала его взгляд физически, как и сейчас – взгляд Сергея.
Он слегка склоняет голову вбок, обращаясь ко мне:
– Вы тоже журналист?
– Фотограф, – каким-то чудом мой голос соглашается не дрожать. Я протягиваю руку Сергею, чтобы представиться, но он уже идет к лавочке, где разместилась Оля. Я постояла несколько секунд, прежде чем поняла: никто не собирается жать мне руку. Никто не собирается спрашивать и запоминать мое имя.
Буквально одного движения, жеста хватило, чтобы я осознала, что из себя представляет Сергей. Машина, даже скорее поезд. У него есть пункт назначения – его идея, его мечта, и он готов переть к ней, несмотря на препятствия. А мелкие травинки у него на пути не значат ничего – а значит, на них нечего и отвлекаться. Вот такая травинка – это я. Как бы и меня не снесло…
Оле он даже улыбнулся при встрече – потому что она как станция, которая делает его на шаг ближе к цели. Про цель я читала всю ночь – кажется, Сергей действительно выкладывается на полную, чтобы сделать людям вокруг жизнь лучше. Чтобы никто не терял работу, чтобы те, кто готов к чему-то стремиться, могли достигать цели – как он достигает своих. Видео с ним нигде не было, но даже через текстовые интервью я успела почувствовать, насколько он несгибаем, уверен, заряжен на победу.
И только сейчас, стоя с протянутой рукой, как последняя дурочка, я понимаю: Оля была права насчет его личной жизни. Ее нет и быть не может, по крайней мере со мной. Не потому что я какая-то кривая, косая или неподходящая, а потому что Сергей устремлен совершенно к другим делам. Теперь я уже надеюсь, что у него действительно нет жены – потому что если она и есть, то наверняка она несчастна, одинока, брошена человеком, который каждую секунду своей жизни и даже каждую улыбку делает лишь ради одного. Ради своей мечты.
– Давайте я немного расскажу о своей компании, – легко начинает Сергей, доставая из кармана пиджака пачку сигарет.
– Не будем тратить время на общие слова, о вашей компании много написано в интернете, – прерывает его Оля. – Мне бы хотелось рассказать о вас как о человеке. Согласитесь, это неординарно – владеть такой большой компанией, но не тихонько пожинать плоды, а вкладывать финансы в улучшение мира вокруг. Почему образовательная программа? Почему не благотворительный фонд, например?
Сергея вопрос смешит. На правой щеке опять появляется ямочка, вокруг глаз расходятся симпатичные лучики. Никогда не замечала, что мне нравятся мужчины постарше…
– Прежде чем я отвечу, назовите мне разницу между благотворительностью и филантропией, – просит он, и Оля застывает. Не знает, как ответить правильно, а синдром отличницы мешает ей хотя бы предположить.
– Благотворительность борется с последствиями, – встреваю я, и Сергей впервые смотрит на меня не как на пустое место. Кажется, доволен ответом. Медленно кивает и наконец зажигает сигарету. Я продолжаю более уверенно: – А филантропия решает причины.
– В целом, верно. Благотворительность исправляет последствия – бедности, глупости, несчастных случаев. Спонсоры помогают детям-сиротам вместо того, чтобы создавать общество, где таких детей вообще не будет, где родителями становятся только ответственные граждане. Они спасают людей, которые становятся инвалидами вследствие врачебной ошибки – вместо того чтобы вложиться в сферу образования и привлечь хороших специалистов. Но есть и другое отличие. Знаете, чем плохи «Дни доноров»? Тем, что в эти дни все вдруг вспоминают: ага, надо срочно сдать кровь, я же такой благородный!
Сергей выдыхает в сторону облако дыма. Он, как и я, стоит, пока Оля спешно записывает в блокнот его слова, сидя на скамейке.
– День донора проходит сколько – раз в год? Два раза? В остальное время крови не хватает. Она способна храниться несколько недель. В итоге счастливчиками оказываются те, кому нужно переливание в ближайшие недели после очередного Дня донора, а все остальные – в пролете. Вынуждены просить родных, друзей, незнакомцев в интернете – уговаривать и вымаливать спасти им жизнь. Вот в чем отличие филантропии от благотворительности: она регулярна. Она не обусловлена чувственным порывом. Филантропы не ждут сигнала свыше «эй, беги сдавать кровь», они делают это сами, постоянно. Возвращаясь к моей компании – этим мы и занимаемся. Хотим избавить мир от причин, а не последствий. Как при простуде бесполезно лечить сопли, если в организме еще полно вредоносных бактерий – лечение симптомов ничего не дает, только борьба с первопричиной. Мы сами стали причиной этой болезни – наши технологии лишают людей работы. И я хочу, чтобы у как можно большего количества людей была возможность не потеряться в жизни. Не стать бедняками, алкашами, безработными отцами и матерями. Мы хотим дать им площадку, которая позволит быть человеком.
Оля подносит ручку к губам, задумываясь на секунду, я же решаю перехватить инициативу. Не потому что хочется привлечь внимание Сергея – на удивление, нет. Просто его речь действительно меня захватила.
– Если ваши технологии лишают людей работы, зачем вы их создаете? Простите, этот вопрос наверняка кажется глупым, давайте поясню…
– Не нужно, – обрывает меня Сергей, снисходительно кивая, как бы показывая, что я его не рассердила. – Естественный вопрос. Знаете, был такой период в истории, когда автоматизация дошла до ковроткачества. И работники, которые увидели машины, испугались: те делали ковры за несколько часов, а не лет, как было раньше. Ткачи боялись потерять работу. Они испугались и тогда… как вы думаете, что сделали?
Я с удовольствием отметила, что теперь Сергей обращается только ко мне, будто забыв про Ольгу.
– Не знаю. Попытались избавиться от машин?
– Бинго! – Ямочка на правой щеке подчеркнула одобряющую улыбку. – Разломали машины. Не учли, не подумали, что технологическая революция проходила не только в их городе или стране – во всем мире. Спустя время ковроткаческие технологии все равно появились, но уже в другом государстве. А те люди, которые разломали машины, все равно остались без работы.
– А могли бы воспользоваться преимуществом и наткать с их помощью столько ковров, чтобы продавать их по всему свету, – вслух размышляю я, и Сергей подтверждает:
– Именно. Но я не к тому. Прогресс все равно придет. И лучше пусть я возглавлю его и хотя бы попытаюсь помочь людям, чем автоматизацию возглавит человек, которому будут важны только деньги.
Сергей откидывает сигарету, бросает взгляд на часы. Я понимаю: скоро он уйдет. А я? Что делать мне? Как его задержать?!
– Вы должны были сделать фото? – напоминает Сергей.
Я вцепляюсь в своего Марка с такой силой, что его корпус вот-вот затрещит. Ловлю Сергея в объектив, стараюсь, чтобы на заднем фоне красиво смотрелось зеркальное здание. Сергей улыбается, и фотоаппарат чуть на выпадает у меня из рук – сердце пропустило удар.
Спокойно, Туся, эта улыбка предназначается не тебе, а читателям интервью. Ты – всего лишь трава на пути к цели…
– Мне правда жаль, но нужно бежать. Смотрю на эту пробку и понимаю, что лучше выдвинуться пораньше, – Сергей осматривает столпившиеся машины. – Ольга, верно? Если у вас остались вопросы, можете прислать их моему секретарю. Я отвечу, но уже в письменной форме. Вот его визитка.
Он протягивает визитку Оле. Собирается идти к парковке, но вдруг останавливается, оборачивается. Сердце опять пропускает несколько ударов – так и до инфаркта недалеко!
– Извините, не спросил вашего имени.
– Ту… Наталья.
– Хорошие получились фотографии?
– У Туси всегда они превосходные, – наконец оживает подруга. – Наш редактор говорит: красота в глазах смотрящего. У Туськи именно такой взгляд, умеет выцепить самое лучшее.– Я редко хорошо получаюсь на снимках. Отправьте мне, пожалуйста, что получилось. Это мой Телеграм.
Поверить не могу! Поверить не могу! Сергей дает мне визитку – но уже не своего помощника, а собственную! Нет, это не просто визитка – его номер Оля выяснила бы без труда. Это официальное разрешение ему написать! Ну ладно, пусть не написать, но хотя бы отправить фото, а потом что-нибудь спросить…
– Спасибо, – бормочу я, вглядываясь в минималистичное оформление. «Сергей Сотников».
Когда я подняла голову, он уже ушел. Хлопок по плечу – это подруга решает меня поддержать.
– Я же говорила? Он слегка поехавший.
– Поехавший на правильной теме. Он помогает людям, – возражаю я.
– Ага. Думаешь, у него найдется время на то, чтобы помочь одной молодой фотографине удовлетворить потребность в любви?
Не знаю… Визитка в руках кажется настоящим чудом. А сердце, которое только сильнее забилось в груди после ухода Сергея, умоляет не отбрасывать чувство. Хотя бы попытаться. И я попытаюсь…
***
– Да хватит ее прижимать, так номер сотрется, и ты не сможешь ему написать. – Оля, выполнив свое обещание мне помочь, теперь просто сидит и смеется надо мной. Еще подруга называется!
Хотя ее винить не в чем. Без нее бы у меня не было даже шанса еще раз увидеть Сергея. А сейчас у меня в руках – его визитка. С личным номером. Или, наверное, все же с рабочим?
– Посмотри в телеге, – подсказывает Оля, но я сама уже об этом подумала. Еще по дороге домой. Оттягивала момент, потому что…
Почему? Меня будто бы пригласили в танец, где мне самой нужно сделать первый шаг. Оля бы не думая нашла причину написать, что-нибудь спросить у него, как-то завязать диалог. У меня же такого шанса не было. Все, что я должна сделать, это скинуть фотографии. После этого все закончится. Я вернусь в свой серый мир, ожидая нового «щелчка» в сердце, если он вообще хоть когда-нибудь повторится.
Я вздыхаю и все-таки тянусь к телефону. Забиваю номер, подписываю сухо, будто не имея права давать даже какое-нибудь прозвище человеку, которого видела всего два раза в жизни: «Сергей Сотников».
После чего перехожу в Телеграм, нахожу его контакт.
– Аватарки нет, – говорю вслух.
– Ты замечала? Их вообще не то чтобы много в интернете. Да-да, Туся, не отмазывайся. Я знаю, что ты за ночь наверняка попыталась найти о нем все что можно.
Оля ободряюще улыбается.
– Наверное, не любит фотографироваться. Хотя с его внешностью я бы не стеснялась. Кстати, ты про меня не забыла? Мне бы аватар тоже не мешало обновить.
– Все будет, – обещаю я, уже раздумывая над первым (и последним?) сообщением. – Чувствую себя школьницей. Подростком.
– Ведешь себя похоже. Давай, обработай фото и отсылай. Хотя бы смайлик в ответ он пришлет – там и зацепишься.
Я в этом сомневаюсь. И все же подруга права. Я открыла ноутбук, подключила карту памяти своего Марка Третьего и стала разглядывать получившиеся фотографии.
Не представляю, как человек с такой внешностью может «не любить фотографироваться». Может, дело в чем-то другом?
Я зависла, рассматривая снимки Сергея. Солнце удачно отразилось в зеркальном здании на фоне, из-за чего получилось, будто бы Сергей стоит в ярких оранжевых лучах. Одна из фотографий даже запечатлела его улыбку – он смотрел ровно в кадр, сквозь пространство и время заглядывая мне в глаза. Спокойно, Туся, он просто позировал! И улыбался он не мне – а объективу. И речь свою говорил не для меня, а для статьи – для читателей, которые увидят статью Оли и заразятся его вдохновением.
Когда фото были готовы, я вновь зависла над Телеграмом – уже с ноутбука. Что писать? Попытаться поднять тему, которую мы обсуждали днем? Как же по-детски это будет выглядеть…
В итоге, проклиная себя и свою застенчивость, я просто отправляю ему файлы с подписью «На мой взгляд, третья получилась лучше всего». Уже отправив, понимаю, что даже не поздоровалась – какая же дура!
Вот и все. Сообщение прочитано, о чем оповестила двойная галочка. Я тут же выскочила из Телеграма, чтобы у него не возникло мысли, будто бы я жду его ответа. А я жду! Черт, черт, черт…
Три самых долгих минуты в моей жизни прошли до момента, пока на экране не высветился ответ: палец вверх. Всё.
– Зашибись поговорили, – разочарованно говорю я вслух. Оля бросает на меня взгляд и просто качает головой.
– У него полно дел. Я же предупреждала. Не наш вариант.
Вечером я, будто бы в каком-то мутном сне, отправляюсь на работу – снимать лав-стори для влюбленной парочки. Все словно в замедленной съемке, Марк щелкает, люди передо мной целуются и выглядят невероятно счастливо – нашли друг друга. А я же не могу думать ни о чем другом, кроме как о своем неудачном сообщении, на которое Сергей ответил всего лишь смайликом. Лучше бы никак не отвечал. Не умею я, как моя подруга, перевести в разговор любое сообщение.
– Давайте попробуем поймать закатные лучи, – предлагаю я, переставляя парочку поближе к воде, ловя в объектив Марка золотые отблески в реке. Получается супер – это видно и без постобработки.
В кармане коротко жужжит телефон, но я не привыкла отвлекаться во время работы. Наверняка это Оля – написала что-нибудь типа «Когда тебя ждать? Захватить тебе роллов?»
У меня же каждая секунда на счету. Солнце садится очень быстро, нужно успеть сделать как можно больше снимков именно в таком свете – парочки его обожают. Как и я, если честно.
– Можно посмотреть? У меня прическа не выбилась? – подскакивает девушка, и я с улыбкой качаю головой.
– Чуть позже. Давайте попробуем еще несколько поз, чтобы потом было из чего выбрать.
И парочка вновь целуется у меня на глазах, а я фотографирую их, пытаясь получить «тот самый» снимок. Такие фотографии я всегда отправляю первыми – в них влюбляются. Они безупречны. Как фото с Сергеем на фоне зеркального здания – просто картина, а не фотография.
Полчаса – и солнце заходит настолько, что снимки уже получаются темными. Тогда я подзываю парочку и показываю им результат.
– Я выберу лучшие и пришлю вам уже с обработкой. Наверное, не раньше выходных.
– Как здорово! – верещит девушка. Парень более сдержан, но видно, что он тоже доволен. Это он писал мне и договаривался о съемке – решил сделать сюрприз.
Вот они, счастливые пары. У них достаточно свободного времени и желания быть вместе. Что бы я там себе ни нафантазировала, с Сергеем – даже если бы он вдруг ответил мне взаимностью – так бы не получилось. Но к чему эти мысли, если он мне так и не ответил?
Я попрощалась с ребятами, сложила фотоаппарат и решила пройти до дома пешком – минут тридцать прогулки, в теплый летний вечер самое то. Остается только включить музыку, чтобы совсем погрузиться в свои мысли и отрешиться от шума города.
Достаю наушники из чехла. Вставляю в уши. Убираю чехол. Достаю телефон, чтобы выбрать что-нибудь из любимого плейлиста, и…
Неотвеченное сообщение. От него!
Меня оглушило, словно в наушниках включился белый шум. Нет, всего лишь звенит моя голова, разрываемая от предположений. Сергей написал спустя много часов после получения фотографий, и что же? Трясущиеся руки открывают Телеграм.
«Действительно, вышло неплохо. Обычно я не нравлюсь себе на фото».
Бинго! Оля прочитала его и будто бы своей подсказкой дала мне время заранее придумать ответ. Я, не думая слишком долго, пишу:
«Очень зря. Мне кажется, вы не смогли бы получиться плохо, даже если бы я очень постаралась подловить вас в неудачный момент».
«Красота в глазах смотрящего, да?» – приходит почти мгновенный ответ.
Я заливаюсь краской, понимая, что меня подловили, чувства раскрыли! Тут же вспоминаю: нет же, это Оля во время нашей встречи произнесла эту фразу. Надо же, запомнил.
Вечерние пешеходы стремились сбить меня с дороги, на которой я встала, как вкопанная. Пришлось быстро завернуть в ближайший двор, найти скамейку. На что я надеюсь? Что разговор продолжится и дальше? Но мне просто не за что зацепиться. Оля-Оля, твой бы совет сейчас пригодился…
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Орлова Ирма