Ночной поезд Ленинград — Москва мерно покачивает вагонами, убаюкивая пассажиров. Но в одном купе всё ещё горит свет: Валерий Гаврилин перелистывает ноты своего нового сочинения «Перезвоны». Партитуру он везёт хоровому дирижёру Владимиру Минину, который 15 лет назад и вдохновил его на работу. Композитор волнуется перед встречей: вдруг Минину не понравится музыка? Она стилистически не вписывается ни в один из существующих жанров и очень сложна для исполнения.
Дирижёр с восторгом отозвался о сочинении и пообещал поспешить с премьерой. Валерий Александрович буквально дежурил у телефона, но он молчал. Когда случайно узнал от коллег, что концерт отложили на неопределённый срок, почти похоронил себя как композитора. Наконец, услышал в трубке голос Минина и так сильно разволновался, что просил несколько раз повторить дату первого исполнения.
17 января 1984 года. У Большого зала Ленинградской филармонии не протолкнуться. Билеты с местами быстро закончились. Кассирши стали продавать входные и в какой-то момент сбились со счёта, впустив внутрь рекордное количество зрителей — более 2-х тысяч. На концерте случилось непредвиденное: зал начал сильно топать и громко смеяться во время исполнения озорных частушек и плясовых мелодий. Сидевший в ложе Гаврилин в этот момент понял, что публика приняла его сочинение.
Стоячими овациями композитора звали на поклоны. Он вышел на сцену, казалось, стесняясь своего триумфа. От волнения несколько раз поправил очки, ища глазами дирижёра. Взяв за его руку, низко поклонился, а потом схватился за сердце. Привычный вроде бы жест для принимающего поздравления. Лишь близкие знали, что недавно у Гаврилина случился очередной приступ, и врачи категорически запретили ему выходить на улицу. Он тогда долго объяснял симпатичной девушке на «скорой», что не может пропустить премьеру всей своей жизни: кто знает, будет ли ещё возможность услышать «Перезвоны», ведь вдруг забудут?
Спустя 20 лет после смерти композитора партитура обрела вторую жизнь. Дирижёр Николай Азаров и режиссёр Денис Азаров создали спектакль, в котором раскрыли многомерную глубину музыки Гаврилина через пластику, декорации и свет. Именно так изначально и задумал композитор.