Вот тут и было решено сходить домой. Затушили костёр и налегке, без вещей и еды рванули все вместе домой. Ахметовские женщины сначала хотели остаться в Курджиновой. Там помыться у новых подруг и завтра с утра вернуться на место расчистки. Но по пути приняли другое решение и решительно зашагали домой. В Ахметовскую. Ночью Фрося постучала в окно родного дома.
Глава 207
В тот же день команда сержанта перебралась на новое место. Фрося подружилась с Раей. Они и по возрасту и по статусу были похожи. Обеим по 25 лет, обе были замужем и обе не знали о своих мужьях ничего. Рая была жительницей Курджиново и окружающие горы знала хорошо.
- Я знаю, где мы, - сказала она на следующий день, пройдясь по окрестным скалам. – До Курджиновой рукой подать. Ну, километров 15, не больше. Ой, разрешили бы нам домой сбегать: искупаться, вошь погонять. А то уже заели. Одёжи набрать!
Поискали сержанта. Его на месте не было. Он ушёл в горное село и сказал дежурной, что вернётся завтра. Сегодня у всех выходной.
Вот тут и было решено сходить домой. Затушили костёр и налегке, без вещей и еды рванули все вместе домой. Ахметовские женщины сначала хотели остаться в Курджиновой. Там помыться у новых подруг и завтра с утра вернуться на место расчистки. Но по пути приняли другое решение и решительно зашагали домой. В Ахметовскую. Ночью Фрося постучала в окно родного дома.
-Мама, мама! Это я, Фрося!
Таисия открыла сразу.
Открыла, кивнула недовольно и вернулась в хату.
- Вода горяча на грубки стоить, купайся. Я счас одёжу прыготовлю, растоплю, кашу сварю.
- Мама, каша и там надоела. Картошечки хочется.
- Счас пиду, наковыряю. Вас вжэ отпустылы?
- Нет. Мы сами ушли.
- СамИ?Вас кто-нэбуть бачив?
- Вроде, никто!
Таисия сбегала в огород, накопала картошки. Делала всё быстро. Торопилась очень сильно. Она будто чувствовала, что самовольный уход с работы может плохо закончиться. Только Фрося намылила голову и принялась вычёсывать вшей деревянным густым гребешком, как резко постучали в окно.
- Таиска, кажуть, Фроська прыйшла до дому. Хай бигом бижить обратно, а то утром аристують ии, - крикнул незнакомый мужской голос.
Фрося удивлённо заморгала глазами. Быстро оделась, схватила сумочку с горячей картошкой и выбежала со двора. У кладки через Лабу встретилась с подругами. Три молодые женщины почти бегом покинули станицу.
Они так и не узнали, кто видел их и доложил в Сельский Совет. Не узнали и мужчину, предупредившего ночью о последствиях.
***
Работать на новом месте было легче. Была у них помощница, слепая лошадка Белка. Раньше она работала в шахте, там и ослепла. Когда начались бои на Кавказе, лошадь вывели из шахты и выпустили на свободу. Как она выжила, никто не знал. Но выжила, и сержант решил приспособить Белку для помощи похоронной команде. Теперь женщины только вытаскивали трупы баграми, укладывали на волокушу, и Белка спокойно тащила сразу несколько человек в указанное место. Конечно, её нужно было вести под уздцы, но это было легко. Все научились и Фрося тоже.
На ночь лошадь отпускали на альпийский луг, пастись. Она далеко не уходила. Ровным кругом выедала траву вокруг себя и ложилась.
В середине сентября пошёл первый снег. Сержант посоветовался с горцами и повёл свою команду вниз. Сезон снегопадов мог начаться неожиданно. Тогда перевалы закроются и ловушка захлопнется. Зиму провести в горах и выжить – было нереально.
Внизу была золотая осень. Возвращались на телеге. Возчиком был Степан.
- Какие новости в станице? – спросила Дарья.
- Всё по-старому, - ответил парень и бросил горячий взгляд на Фросю. Она этого и не заметила.
- В армию скоро пойдёшь? – спросила всё та же Дашка.
- В апреле 18 исполнится
Фрося прислушалась.
- Вот сопляк. Ему 18 только в апреле, а ведёт себя, как взрослый, - подумала и тут же увидела, как третья землячка ласково погладила Стёпку по спине и что-то тихо сказала. Он кивнул и снова глянул на Фросю. Она с независимым видом отвернулась. Мужчин в станице не было, вот и шли в ход такие недоростки, как Стёпка. Степан отвёз Дарью, потом Полину. В телеге осталась одна Фрося.
- Иди ближе, - позвал парень и похлопал по сидению рядом с собой.
Фрося покачала головой и осталась на месте. Не хватало, чтобы мать увидела её рядом с пацаном и заподозрила измену. Вот тогда точно придётся Фросе уносить ноги.
Таисия уже несколько раз говорила, что замужней женщине нечего шляться по кинам и наряжаться. Жена должна ждать мужа с войны, а не развлекаться. Мать даже к Кате ходила всегда с Фросей.
- Ось, бачишь, Захар зробыв ей дэрэвяну ногу, так вона визде ходэ. И у клуб мотаица. Кажуть, что вже усих пацанив пырыпробувала. Так воны за нэю тичкой (стая собак) сами бигають. Ксенька с пички ны слазэ, а Катька хороводыця. Вот, чо цэ такэ?
- Мама, Катя радуется, что жива осталась. Пусть гуляет. Не вмешивайтесь.
- Як цэ «не вмешивайтесь»? У нэи мужик законный воюе, танкист. А вона такэ робэ. Дывысь, Фроська, почую, чо ты с кимьсь связалась, своимы рукамы удавлю.
- Мама, не смешите! Какими руками? Что я Вам маленькая девочка, испугаюсь и побегу прятаться? Никто мне не нужен, кроме Семёна. Буду ждать. Он обещал вернуться.
Фрося часто повторяла эти слова, как молитву, как заклинание:
- Он обещал вернуться.
***
Зима была холодная, снежная. Топили мало, чтобы экономить дрова. Иногда по нескольку дней не выходили из дома. Не голодали, но особо похвалиться было нечем.
- Фрося, сходила бы ты в Совет, попросила бы помощи, - посоветовала как-то соседка. – Мать сына потеряла на войне, твой муж тоже неизвестно, где. Вдовам помогают.
Оделась Фрося и пошла. Из одежды у неё был старый ватник, резиновые сапоги и тёплый платок.Станица выглядела празднично и нарядно. Точно невеста вся в снежном уборе. Председателя не было, зато с нею поговорила секретарь.
- Фрося, нам нужна уборщица. Начальство сегодня в райцентре. Приходи через день с документами. Паспорт обязательно принеси, трудовую книжку. Оформим всё, как положено. Возьмём тебя на работу.
Фрося вернулась домой и начала искать паспорт.
- Мама, мне предложили работать в Совете уборщицей. Нужен паспорт и трудовая книжка. Давайте вместе поищем. А то ведь не примут меня. Придётся в колхоз идти.
Таисия сидела на печке и вязала тёплые носки для фронта.
- В колхоз, пока я жива, ты ны пидэшь, - ответила мать. Отложила носок и сказала:
- Шукай, хочь лопны. Я твои докУминты уси сожгла, колы фрыцы обыск робылы.
Фрося, где стояла, там и села.
- Мама, что Вы наделали?! Как я теперь паспорт получу? Фотографию Семёна не сожгли, а паспорт мой уничтожили. И свидетельство о браке и удостоверение стрелочницы. Кто мне поверит теперь? – Фрося легла на топчан и отвернулась к стене.
Таисия спустилась с печи, походила по комнатушке, заговорила:
- Фроська, твоя жызня була пид угрозою. Оны вбылы бы тэбэ. Луче биз докуминтив остаца, чем быть убитой. Я сама пиду у Совет и усё расскажу. Фрося, а сёдни кино у клуби. Сходы.
Фрося улыбнулась, вытерла слёзы. Мать была права. Документы можно восстановить. Но это всё легко в мирное время. Получить паспорт, когда война идёт по стране, оказалось почти неразрешимой проблемой. Архивы были безвозвратно утеряны, сожжены. Мазиева Ефросинья Васильевна нигде не значилась.
Таисия пошла вместе с Фросей к председателю Сельского Совета. Она честно рассказала о том, что сожгла документы дочери во время оккупации.
- Серьёзное правонарушение, - сделал вывод председатель. – Идите к участковому, поговорите с ним. Такими вопросами он занимается. Как Вам такое в голову пришло? Никто в станице так не сделал.
- Так диваца было никуда. Найшлы б, убылы б, - покивала головой Таисия.
О помощи Фрося заговорить не решилась. Спросила насчёт работы.
- Мария, оформляйте Ефросинью на работу без паспорта, - сказал председатель, выходя из кабинета в приёмную, следом за посетительницами. – Со временем получит новый.
***
Участковый смотрел на старуху с молодой женщиной, прищурившись. Был он здесь новым человеком. Прислали его в эту станицу после освобождения от фашистов. Людей не знал.
Таисия решительно открыла тяжёлую дверь и засеменила к столу. Фрося зашла следом.
- Можно? – тихонько спросила и замерла у двери.
- Товарищи женщины, входите по одной, - ответил участковый и вопросительно посмотрел на Таисию.
- Мы умести. Фроська, заходы.
Участковый мысленно усмехнулся. Решил, что это свекровь с невесткой пришли жаловаться друг на друга.
- Присаживайтесь, - вежливо предложил Таисии.
Та села, разгладила юбку на коленях, поправила платок на голове.
- Ось, слухай, сынок, чо я наробыла! Колы булы хвашисты, я кынула у пичку Фроськыны докУминты. Воны сгорилы. А счас йи позвалы у Совет полы мыть. Нужин пачпорт, а я ёго спалыла.
Милиционер переводил взгляд со старухи на молодую женщину. Фрося стояла рядом с матерью и внимательно смотрела на участкового. В её глазах застыл ужас.
Все главы здесь
Продолжение здесь