Марина сидела за швейной машинкой, заканчивая очередную сумку для клиентки. За окном медленно серело. Осень в Петербурге наступала, как всегда, слишком рано и нагло, неся с собой беспросветную сырость.
В её маленькой съёмной квартирке всё имело свою историю: старый диван — от бывшей свекрови, кухонный стол — с Авито, а полка для обуви в прихожей — собранная из того, что осталось от предыдущих жильцов. И только швейную машинку она купила когда-то новую и дорогую. Потому что это её хлеб.
После развода жизнь Марины пошла не очень хорошо. Денег всегда не хватало, а работать приходилось много. Она не была готова к таким переменам, когда муж и отец их дочери Даши сообщил, что уходит к "более молодой и весёлой".
Марине, занимавшейся домашними делами и не имевшей до 35 лет никакой постоянной работы, пришлось начать шить. Хорошо, что когда-то мама её этому научила. Сначала это были простые сумки, но вскоре она нашла свою нишу — женские шопперы с бодрыми цитатами из профилей в ВК. Как ни странно, они пользовались популярностью у клиенток, поэтому машинка трудилась чуть ли не круглосуточно.
Как-то её швейная машинка сломалась. Это произошло крайне не вовремя — Марина получила оптовый заказ от какой-то компании и не успела отшить даже половину.
Она была вся на нервах, когда раздался звонок в дверь и на пороге появился Владимир, мастер из сервисного центра. Он представился, быстро снял ботинки и оглядел Марину с лёгкой улыбкой.
Владимир был немного старше её, с короткой стрижкой, тёплым взглядом и сильными руками. Когда он приступил к ремонту, его движения были такими уверенными, что Марина невольно подумала: "Может, он не только машинки чинит?".
Как оказалось, она попала в самую точку. После починки машинки, занявшей меньше часа, они пробыли вместе ещё очень долго. Владимир оказался внимательным собеседником, говорил мягким голосом и шутил так, что Марина смеялась, забыв о своём напряжении. Он поменял ей вывалившуюся розетку, чем-то обмотал протекающую трубу на кухне, а сломавшийся торшер пообещал посмотреть на днях.
— Вижу, что отвлекаю тебя от срочной работы, — сказал он, уходя. — Поэтому напиши, как выполнишь заказ.
Его взгляд не покидал Марину весь вечер. Когда заказ был выполнен, она тут же написала ему, что освободилась. И он опять приехал.
Их встречи стали регулярными. Владимир приходил починить что-то в квартире, подвозил Марину в магазин и обратно, забирал их вместе с Дашей после занятий в бассейне.
Он подружился с её дочерью легко и непринуждённо. Дарья смеялась над его шутками, обсуждала с ним свои любимые фильмы, а однажды сказала матери:
— Мам, а дядя Володя классный. Он как папа, только не занудный.
Марина узнала, что Владимир давно разведён, детей не имеет и живёт с мамой, нуждающейся в присмотре. Он говорил о ней с теплотой, а отвечая на частые телефонные звонки матери, почему-то заметно волновался.
Так проходили неделя за неделей. Они стали близкими людьми, но их отношения дальше не развивались, застыв на этапе ухаживания. Марина намекала на то, что неплохо было бы съехаться, Владимир же уходил от этой темы.
— Я пока не могу, — сказал он однажды. — Мама привыкла, что я рядом.
Марина не понимала, как ей быть. Она уже начала мечтать о будущем — как они втроём с Дарьей и Владимиром будут жить одной семьёй.
Летом они съездили на море — Марина копила на отпуск больше года. Тёплое солнце, неспешные прогулки вдоль побережья и разговоры с мужчиной, который ей не просто нравился. Марина поняла, что влюблена. Это укрепило её желание сделать следующий шаг.
Однажды вечером, сидя на балконе с бокалом вина, Марина решилась:
— Володя, а что, если мы попробуем жить вместе?
Он посмотрел на неё так, будто не ожидал этого вопроса.
— Марин, ты знаешь, что я тебя люблю. Но я не могу оставить маму одну.
— А если мы будем жить все вместе? — спросила она, хотя сама не верила в эту идею.
— Где? В маминой квартире не получится, на неё слишком много желающих, — тихо ответил он.
По возвращении Владимир предложил познакомить её с мамой. Марина без колебаний согласилась, надеясь, что это поможет как-то прояснить их ситуацию.
Владимир жил в двухкомнатной квартире, обставленной в советском стиле, хотя его золотые руки чувствовались здесь в каждом углу. Галина Петровна, его мать, оказалась сухощавой, строгой женщиной с проницательным взглядом.
— Значит, вы и есть та самая Марина? — спросила она, садясь напротив.
Они проговорили минут десять, но разговор принял неприятный оборот с первых мгновений.
— Володя — мой самый младший, — с гордостью заявила Галина Петровна. — Он всегда обо мне заботился.
— Но ведь у вас есть ещё дети, да? — осторожно спросила Марина.
— Андрей? У него жена и двое детей. Вероника? Живёт в Москве с мужем на птичьих правах. Когда я уйду, дети продадут эту квартиру и поделят деньги поровну, им они нужны. Но пока хочу, чтобы Володя был рядом. И я не позволю ему бросить меня одну.
Каждое слово резало Марину по сердцу. Разговор ни к чему не привёл, Марина только поняла, что искать взаимопонимание у матери Владимира не получится.
Дома она долго сидела в тишине. И пришла к выводу, что не сможет убедить Владимира сделать следующий шаг. Он всегда будет привязан к матери, а она и Дарья — лишь дополнение.
Марина долго взвешивала своё будущее. Жить в гражданском браке, постоянно деля Владимира с его матерью? Или отпустить его и искать другого мужчину, который сможет стать настоящей опорой? Но есть ли гарантия, что такой ей встретится?
Через неделю решение было принято. Она предложила Владимиру увидеться, чтобы обсудить что-то важное.
— Володя, — начала она, чувствуя, как колотится сердце. — Я не могу так жить. Ты хороший человек. Но нам нужно разойтись.
Он попытался что-то сказать, но Марина мягко положила руку ему на плечо.
— Ты сделал свой выбор. Теперь мне нужно сделать мой.
Марина вернулась к своей жизни: шитью, заказам, заботе о Даше. Её душа страдала, но она верила, что поступила правильно.
Однажды вечером Дарья подошла к ней, обняла и сказала:
— Мам, ты сильная. Мы справимся.
Марина улыбнулась. Потому что в этот момент она поняла: любовь к себе и своей семье — это тоже выбор. И, возможно, самый правильный.