Знали ли вы, что некоторые слова, которые мы совершенно буднично употребляем за завтраком, пришли прямиком из криминального прошлого? Да-да, это не шутка: наш знакомый «косяк» когда‑то был куда более зловещим понятием, а «наезжать» означало не просто ругаться с соседом по лестничной клетке. Как так получилось, что «феня» (тюремный жаргон) шагнула за колючую проволоку и распространилась повсюду?
Всё началось ещё в позапрошлом столетии, когда бродячие торговцы (их звали офенями) придумали своеобразное арго, чтобы не палиться перед любопытными ушами. Позднее к этому тайному языку подключились и воры, а со временем туда вмешались элементы идиша, украинского и прочих языков. Так родился полноценный преступный диалект, который с лёгкой руки советских и постсоветских времён активно просочился в нашу с вами повседневность.
1. Косяк
Сейчас мы используем «косяк», чтобы описать досадную ошибку или промах — например, забыл ключи, забыл кота накормить, вот я «косяк»! Но если вернуться к старым «правилам» зоны, косяком называли одного (или целую команду) заключённого, а порой и кривой взгляд, за который можно было жестоко поплатиться. По сути, любая оплошность там тоже сходила за «косяк» — так что не удивляйтесь, почему слова вышли за пределы решетки. Оно ведь удобное: заметил промах друга? «Ну ты и накосячил!» — и все всё поняли.
2. Понт
Это слово прямо пропитано духом эпатажа и громких «представлений»! На фене изначально «понт» значил отвлечение внимания, показную роскошь, иногда — ловкую уловку. Ещё до революции так говорили: «Этот понт ты будешь не перед братвой выкидывать». В наши дни выражение прекрасно прижилось: «Дешёвые понты» или «парень на понтах» всегда узнаются моментально.
3. Беспредел
Это слово звучит угрожающе и вне криминальной среды. Но «беспредел» на зоне раньше характеризовал нарушение главных воровских законов — без правил, без чётких границ. Грубо говоря, полная анархия там, где она совсем не приветствуется. В обыденной же жизни мы сегодня «беспределом» называем любую наглость, произвол или откровенную неразбериху.
4. Тусовка
Кто бы мог подумать, что атмосфера беззаботного веселья на вечеринке («тусовка у друга», «дети тусуются во дворе») когда‑то была жёсткой реальностью криминального сборища? Да-да, изначально «тусовка» означала собрание преступников, где они решали свои делишки. Сейчас же мы беззаботно говорим: «Пойдём на тусу?», и это уже значит просто дружеская вечеринка или компания по интересам.
5. Повестись
Все мы хотя бы раз в жизни на что-нибудь «повелись»: услышали сомнительную историю, купили «чудо‑прибор» по акции или поверили рекламе «похудеть за три дня на 100 кило». В тюремной иерархии «повестись» означало дать себя облапошить, проглотить наживку. Новичков на зоне так и проверяли: кто купится на провокацию? Так что старайтесь держать ухо востро и не «вестись» на слишком сладкие обещания.
6. Облажаться
Это слово звучит как гром среди ясного неба в любой ситуации. В тюремном понимании «облажаться» — это потерпеть сокрушительный провал, уронить свою репутацию до уровня «одиннадцатого подвала». На воле же всё чуть мягче: не сдали вовремя отчёт или забыли поздравить шефа с днём рождения — «облажался»! Но согласитесь, смягчить такую «лажу» порой непросто.
7. Братва
«Братва» у нас обычно ассоциируется с шумной компанией друзей, которые вместе ездят на шашлыки и способны поднять бокал кефира за здоровье товарищей. Но если копнуть глубже, это слово принадлежит криминальным кругам и указывает на сплочённую группу членов банды. Своих «братьев по оружию» там называли именно «братвой». Нам оно больше пригодилось в более мягких, дружеских контекстах.
8. Кипеж
Вариант «кипиш» тоже широко встречается в речи, но «Словарь русского арго» под редакцией Владимира Елистратова настаивают на форме «кипеж». Если в «местах не столь отдалённых» этим словом называли драку или явный беспорядок, то в обычной обстановке «кипеж» может обозначать даже панику из серии «все бегают, никто ничего не понимает». Представьте себе офис, где отменили кофе и поднялся «кипеж» — неплохая иллюстрация.
9. Косарь
Парадоксально, но «косарь» в современном обиходе — это тысяча рублей. Пример: «Одолжи мне косарь до получки» — распространённая просьба, особенно в студенческие времена. А в сталинскую эпоху у этого термина было совсем другое значение: им называли заключённого, который намеренно калечил себя, лишь бы избежать наказания. Так что, когда кто-то просит у вас «косарь», можете представить альтернативную картинку из прошлого — но лучше не надо.
10. Шестёрка
«Шестёркой» называют человека, выполняющего самые унизительные поручения в тюрьме, — грубо говоря, прислужника у воров. В повседневности это стало синонимом мелкого исполнителя или того, кто выполняет черновую работу за кого‑то более «высокопоставленного». Когда говорят: «Он у шефа шестёркой ходит», — обычно имеют в виду, что бедняга делает всю грязную работу и при этом не жалуется.
11. Стукач
С «стукачами» всё предельно ясно и не очень приятно: так звали доносчиков, которые сотрудничали с администрацией в местах лишения свободы. Доносить — в тюремной среде чуть ли не худшее, что может сделать человек. Вне зоны это понятие тоже укоренилось: маленькие стукачи, ябеды и другие «стукачки» фигурируют даже в школьных коридорах, охотно рассказывая учителям, кто не сделал домашку. Вроде бы мелочь, но слово звучит сурово.
12. Наезжать
Знакомая картина: кто-то решил устроить «разборки» и начинает «наезжать» на ближнего своего. В обычном смысле мы говорим об агрессии или попытке завязать конфликт. А по фене «наехать» означало буквально явиться к человеку с претензиями — часто более чем вескими. Впрочем, в современном языке это тоже не звучит дружелюбно: если кто-то «наезжает», значит, пытается спровоцировать конфликт или свалить на вас вину.
Вот такие метаморфозы произошли с нашими будничными словами: они «вырвались из-за решётки» и теперь гуляют по просторам разговорной речи. Сможете ли вы теперь невозмутимо употреблять их после того, как узнали об их настоящем происхождении?