Начала я с того, что вышла из дома около полуночи. Некоторые, не дожидаясь наступления Нового года и речи того, кого иронически величают Государем, высыпали на улицу и стали запускать фейерверки. В тёмном зимнем небе, вспыхивая и рассыпаясь, трещал салют, повсюду громко бахало и над крышами висела пелена дыма.
Я положила за тонкую перегородку угощение для мяукающих друзей: тепло, идущее от труб, не позволит еде замёрзнуть, а утром животные, прячущиеся сейчас где-то в глухих закутках подвала, выйдут и отведают оставленного мной.
Это было прекрасно: стоять одной среди тёмного двора, любуясь крупными золотыми звёздами и заснеженными клёнами, думая, что вот и ещё один год жизни миновал, а впереди - новый. Каким он будет?
Проснулась я аж в полдвенадцатого дня и увидела у подъезда ритуалку. Умер старший брат соседа, давно болевший... В последний раз смерть заглядывала к нам вот так же, первого января, в восемнадцатом году: не стало лишившейся рассудка старушки, которую поколачивал сын, вынужденный её досматривать. А у супруги соседа сегодня ещё и юбилей, вот и сделал ей деверь "подарочек".
Через несколько часов я услышала дикие пьяные крики на улице, и, выглянув, застала совершенно немыслимое зрелище: менты, Дед Мороз и Снегурка пытались, кажется, утихомирить нескольких дерущихся мужиков, пьяных в нулину. Один лежал на укатанной машинами дороге, другому что-то втолковывал, показывая на белую с синей полосой машину, мент, а тот кричал: "Да вы чер-ти!!"
Началось всё, как позже мне рассказали, с того, что кто-то перегородил машиной дорогу. Вроде как...
Трагедия и комедия в один день! Сначала ритуалка, потом "стражи беспорядка", бессильные унять пьяную разборку.
- Пожарных только не хватает!,- сказала родственница .
- И скорой,- добавила я.
Знакомые тоже не скучали: у одних соседи, упившись, спалили гараж, у других кошка позавтракала попугаем. "Весело, весело встретим Новый год!".
Помню, тогда, в последний день декабря семнадцатого, была в поганейшем настроении, готовая разреветься, а отчего, и сама не знала. От несчастной умалишённой, уходившей, как потом оказалось, из жизни, отделяла меня лишь бетонная стена. Вчера тоже ощущала себя кисло, всеобщая предновогодняя суматоха вызывала ненависть. Улеглось это чувство лишь ближе к двенадцати ночи. В последние предновогодние дни дважды пересматривала видео о похоронах известного большевика-ленинца, а перед полуночным своим выходом надела почему-то два кулона, один из которых был чёрным.
Сама не знала, да и не задумывалась, что это со мной: хотелось так, вот и всё. Днём, как и тогда, в восемнадцатом, всем странностям пришло объяснение.
Остаток дня прошёл без приключений, и на том спасибо. Нужно ли говорить, что ничего светлого, новогоднего, из числа рекомендуемого авторами некоторых каналов, я не смотрела и не слушала? Иногда на меня находит нечто этакое... И не напрасно, как позже оказывается. Тогда, несколько лет назад ,когда вся страна веселилась, а сосед хоронил престарелую мамашу, я читала... "Нюрнбергский эпилог" и выискивала на просторах интернета фото Иоахима фон Риббентропа. А в этот раз тридцать первого числа мне вдруг захотелось узнать количество людей, расстрелянных ВЧК. Уверена, во всей стране никто про это не вспомнил, а я допытывалась у Гугла всезнающего, и увидела (за период с 1917-го по 1922-й год) некислую такую цифру : 140 000 человек. Некий историк в погонах заявлял, что это, дескать, враньё; расстреляно было "всего" пятьдесят тысяч...
И, стоя под тёмным небом среди грохота салютов, думала ещё и о тех расстрелянных. О том, что я счастливее их: у меня не отнимет жизнь какой-нибудь фанатик, решивший, что нет мне места в светлом грядущем, каким он его видит. Нужно ценить это. Жить, пока живёшь. Ходить по земле, любоваться небом, брезгливо дивиться пьяным дракам и кормить братьев наших меньших. И спокойно уйти в свой день и час дома, на глазах у родных; не в подвале, залитом чужой кровью. Люди об этом не помнят, брюзжат; чуть что - совершают над собою непоправимое из-за такой, к примеру, ерунды как неразделённая любовь.
Что ж, такая вот сумбурная запись вышла. С Новым годом! Всем мира. Будьте живы.